Горячий мужчина

- Ты поздно, - удивленно сказала Курапика, открыв дверь своему гостю. Заявившийся намного позже назначенного времени Хисока не проронил ни слова, лишь загадочно улыбнулся, на что Курапика молча закатила глаза: если вначале их общения подобная напускная таинственность настораживала, то сейчас попросту раздражала. «Не хочет говорить, ну и не надо. Мне-то какое дело?» - ворчливо подумала она, злясь на собственное беспокойство из-за слишком позднего прихода фокусника. Обычно он был пунктуален или приходил заранее, надеясь застать ее врасплох. Пропустив мужчину в прихожую своей маленькой съемной квартиры, Курапика закрыла входную дверь, постаравшись сделать это как можно более плавно, чтоб ни в ее действиях, ни на лице не проявилось недовольство. Хисока смотрел на нее, прислонившись к стене. Хотя освещение было довольно тусклым, девушке показалось, что с фокусником что-то не так. Но дальше этих мыслей дело не пошло. - Надеюсь, информация, которая у тебя есть, стоящая, - с ноткой скептицизма, чтобы уколоть его за опоздание, сказала девушка. – Не поделишься? У нее не было настроения играть словами, тем более, что с Хисокой ей в этом все еще не сравниться. Те два часа, что она его ждала, и так были потрачены впустую перед, как это ни банально, телевизором. Не в силах сосредоточиться на каком-нибудь полезном занятии, она бездумно переключала каналы, то попадая на дурацкое ток-шоу, то на выпуск новостей. С их последней встречи прошло без малого полтора месяца, за которые поиск глаз Курута не продвинулся ни на йоту. Постепенно уколы совести становились все чувствительнее, и Курапике все сильнее хотелось хоть на немного забыться и отдохнуть от собственной великой миссии. И девушка очень хорошо знала, кто ей в этом поможет. Так что она не особо удивилась, когда вместо того, чтобы рассказать ей что-либо о глазах Курута, Хисока прижал ее к стене, нависая сверху и окидывая голодным взглядом. У нее перехватило дыхание. Но не желая вот так сразу выдавать себя, Курапика уточнила с насмешливым равнодушием: - Так «деньги» вперед? - Именно, - мурлыкнул Хисока, чьи руки уже вовсю шарили под ее одеждой. Хотя Курапика не была против такого развития событий, но пару мгновений она еще раздумывала о том, разыгрывать ли неприступность и возмущение. Все же характер их взаимоотношений Курапику несколько коробил, но, ей пришлось признать это, были несомненные плюсы… Так что, в конце концов, она решительно послала все к Паукам. Еле заметно улыбнувшись, она сдалась на волю инстинктов и ладонями притянула лицо мужчины для поцелуя. Но кое-что заставило ее остановиться: - Ты горишь… - удивленно выдохнула она почти ему в губы. - О, да… Я соскучился, знаешь ли, - хрипло произнес он, все-таки завладевая ее ртом. От этого все ее подозрения растворились, но лишь до того момента пока поцелуй не завершился. Она переместила ладонь на его лоб, случайно задев и слегка размазав нарисованную слезу на его щеке. И это только подтвердило ее догадку. Чтобы убедиться окончательно, Курапика прижалась к мужчине сильнее, заставляя его наклониться еще ниже, и на этот раз коснулась прохладными губами его лба. - Что, серьезно? – пробормотала девушка, в изумлении широко открыв рот и хлопая ресницами. Хисоке это показалось странным, но сейчас ему было важнее избавить девушку от одежды. - Эм… Хисока, подожди… – Курута стала вяло вырываться. Мужчина напротив усилил напор: его всегда заводило сопротивление. - Да прекрати ты! – на сей раз в голосе девушки появились стальные нотки. Вдруг она резко вывернулась из его рук и отпрыгнула на два шага, переводя дыхание. Хисока, впервые упустив «жертву», потянулся было за ней, но вдруг споткнулся буквально на ровном месте и, от греха подальше, вновь прислонился к стене, словно бы ему было не просто стоять на ногах. Хотя сам он не обратил на это внимания. Его больше заботила Курапика, от которой, оправившей одежду и с напряжением следившей за мужчиной, это движение не укрылось. «А ведь он не притворяется, - решила Курапика. – и действительно не понимает, что…» Хотя вид Хисоки вызывал в ней легкое сочувствие, но это было очень забавным. И все-таки она не могла оставить его на произвол судьбы. В голове ее созрел план действий. В ответ на прямо-таки детскую обиду и разочарование на лице Хисоки она мягко, успокаивающе произнесла: - Не здесь, ладно? Пойдем-ка в спальню… Для пущего эффекта она постаралась улыбнуться как можно более соблазнительно и, взяв мужчину под локоть, прошествовала к кровати. Хисока купился, успокоился и не выказывал никаких возражений. Он решил позже поразмыслить над этой переменой в поведении Куруты, тем более, что сейчас мысли странно путались. Видимо, от возбуждения. – Я скоро приду, а ты пока раздевайся и ложись, - произнесла Курапика, одарив его многообещающим взглядом. И выскользнула за дверь. Предвкушая, что же его ждет дальше, Хисока сделал все, как сказала девушка, и в «эротишшной» позе разлегся на постели. Он надеялся про себя, хотя и без каких-либо на то оснований, что Курапика наконец прикупила себе какое-нибудь невероятно сексуальное белье (о чем он намекал ей раньше) или же откуда-то узнала про ролевые игры. В общем, он ожидал жаркой ночки. Намного более жаркой, чем сегодняшнее сражение, из-за которого он и пришел так поздно. Противник, пусть и оказался совершенно никчемным, но в пылу драки умудрился подпортить ему внешний вид. А наносить визит даме, пусть даже которая скрывает это, в рваной одежде, щедро обагренной чужой кровью, это как-то не комильфо. Вот и пришлось ему потратить время, чтоб привести себя в порядок. Но, увы, надеждам его было не суждено оправдаться. Когда Курапика вернулась, вместо ожидаемого им сексуального белья, на ней был тот же наряд клана Курута. В руках у нее зачем-то была большая чашка, от которой поднимался пар. Хисока вновь почувствовал болезненный укол разочарования, но жар во всем его теле это не остудило. Секунд двадцать Курапика с пунцовыми щеками молча пялилась на обнаженного мужчину. Но когда фокусник томно поманил ее пальцем, она тряхнула головой, словно сбрасывая наваждение, и вдруг рассмеялась. - Под одеяло ложись, Хисока, - сквозь смех сказала она. Она все никак не могла успокоиться, масло в огонь подливало лицо мужчины, на котором большими буквами было написано «да что здесь вообще происходит, вашу ж мать?» Курапика, чувствовала себя отомщенной за всякий разврат, которой с ней проделывал фокусник, не спешила давать объяснения. Напротив, она в тайне, хотя и не без жалости, наслаждалась его беспомощностью и недоумением. На девушку напало вдохновение: – Поторопись… и делай как я говорю, - певуче, нарочито медленно сказала она. – Иначе ты не узнаешь, что я для тебя приготовила. Сегодня будет нечто особенное. Обещаю, тебе понравится… Ко всему этому она стрельнула глазами и облизнула губы. Хисока снова воспрянул духом. Теперь он был уверен, что Курапика все-таки знает, что такое «ролевые игры» и молча собой гордился. - И что же мы будем делать? – полюбопытствовал он, укутанный в одеяло, сидя на кровати. - Я буду доктором, а ты… - Курапика сделала глубокий вдох, сдерживая просящийся наружу смех, - будешь моим пациентом. - Мне это нравится, - ответил он, задумчиво. - Ну вот и отлично! - воскликнула Курапика. – Тогда как доктор, я назначаю тебе постельный режим. А теперь, будь добр, выпей это. Она протянула ему под нос чашку, которую все это время держала в руке. - Что за?.. – возмутился Хисока. - Особый рецепт клана Курута. Травить тебя никто не собирается, - с гордостью сказала она и в доказательство сама отпила из кружки. – Пей давай, пока не остыло! Обескураженный командным тоном девушки Хисока подчинился. Зелье на вкус было не слишком приятным, слегка горчило, но Курапика, молча сверлила его не терпящим возражений взглядом до тех пор пока он не выпил все. – А теперь отсыпайся, – на этот раз добродушно сказала девушка. – Завтра будешь как новенький. - А как же?.. – слабо возразил он, понимая, что облом неизбежен. Курапика вздохнула: - Может, угомонишься уже, а, Хисока? - она всплеснула руками. – Не в этот раз. Ты не в том состоянии, чтобы… На это, по его мнению, абсолютно безосновательное заявление мужчина презрительно фыркнул: - Абсурд. Я всегда могу. - Ну я не спорю. Ты, как говорит Неон, мужчина горячий, – хмыкнула она. – Но в данный момент чересчур горячий. Даже перегревшийся. Хисока намека не понял, зато понял, что над ним издеваются. И Курапика явно от него нахваталась. В знак протеста он, как личность ранимая (разве что ядерной бомбой) и трепетная, отвернулся. - Да, ладно тебе, с кем не бывает… - с тихим смешком сказала Курута, присаживаясь на край кровати. – Просто признай это. Хисока искоса, с неудовольствием на нее посмотрел. - И все-таки, как так получи… - Курапика вдруг осеклась и с подозрение протянула: – А это не про тебя ли сегодня в новостях говорили? - О чем ты? – недоуменно спросил мужчина. - Кто-то устроил драку и в результате Западный мост рухнул. - А-а.. ты про это, - протянул он. - Ну вот, - хмыкнула Курапика. Хисока пожал плечами: - И что с того? Мост был старый, а противник – слабак, - пожаловался он. – А выглядел таким многообещающим… - Но поплавать в канале пришлось, да? – с нехорошей интонацией уточнила Курапика. Хисока неохотно кивнул, не понимая, к чему она ведет. - Значит, да, - кисло сказала девушка и, спокойно, будто просто констатируя факт заявила: – Извини, но ты просто больной придурок. - Это обидно, между прочим, - хрипло заметил он. - А на правду не обижаются, между прочим, - в тон ему заметила Курапика. – Декабрь на улице. Снег кругом. Холодно. Хисока закатил глаза в презрении к какой-то там погоде. Он слишком велик и ужасен, чтоб обращать внимание на такие мелочи. Но на душе у него было так же премерзко, как и во всем теле. Хисока не мог бы сказать, на что он злился больше: на собственную слабость и недальновидность, на правоту Курапики или же на то, что она видит его в таком состоянии. А если бы он так к ней ни торопился, то обязательно заметил бы, что заболел! Решено, сейчас он встанет и уйдет отсюда куда подальше, пока его устрашающая репутация окончательно не самоуничтожилась. - И куда ты собрался? – тихо, но с угрозой в голосе спросила Курапика. – У тебя температура под сорок. Хисока не ответил, сосредоточенно выстраивая самый короткий маршрут от кровати до его одежды. Только он привстал, как виски пронзила острая боль. А тут и Курапика навалилась на него сверху, прижимая к постели. Светлые пряди ее волос щекотали кожу, бледное лицо с серьезными глазами было так близко, что в другой ситуации, он бы обязательно воспользовался этим, но сейчас, он, черт подери, был слишком слаб. Идиотская простуда сделала то, о чем мечтали все его противники: сбила с ног и лишила сил. - Точно, придурок, - со вздохом констатировала Курута, пронзая его строгим взглядом, – Лежи, и чтоб без глупостей. Попробуешь сбежать, я тебя цепями к кровати прикую. - Цепями? А я и не знал, какая у тебя богатая фантазия, - едва заметно ухмыльнулся он. Но из-за внезапно навалившейся усталости, слова не прозвучали и в половину так непристойно, как могли бы. - Поговорим об этом, когда выздоровеешь, - произнесла Курапика, а потом вдруг наклонилась и чмокнула его в щеку. – А теперь засыпай. Если что-то понадобится, я рядом. Пару минут спустя Хисока уже спал. Сидя на краешке кровати, Курапика с незаметной для самой себя нежностью улыбнулась: уж очень беззащитно и мило он выглядел для сумасшедшего фокусника-извращенца. «Рассказать кому, не поверят», - рассмеялась она про себя. Тут ей в голову пришла отдающая некоторым коварством идея. Раз уж время от времени Хисока то ли в шутку, то ли взаправду грозился раскрыть всем ее секрет, то сейчас у нее отличный шанс для того, чтоб обзавестись компроматом. Так что тихонько поднявшись с постели, Курапика отправилась искать фотоаппарат.