Наверно, в следующей жизни...

      Главное — не смотреть вниз. Это американские горки, Света, просто американские горки! Или нет, аттракцион виртуальной реальности, сейчас время выйдет, с тебя снимут очки, и ты сама посмеёшься над своими страхами, спрыгнув с немилосердно раскачивающейся платформы на твёрдую, надёжную землю.       К сожалению, за несколько месяцев в Средиземье я настолько «окошатилась», что подобные уговоры не успокаивали, скорее, наоборот — вгоняли в ещё большую панику. Я очередной раз зажмурилась и крепче сжала когти, искренне надеясь, что разозлённый дракон, на голове которого я держалась не иначе, как каким-то чудом, меня не сбросит. К моему удивлению, драконья шкура по структуре напоминала не броню танка, как я раньше думала, а очень плотный брезент, и держаться, хоть и с трудом, было можно.       «Ничтожный червяк!» — прогремел в голове шипящий голос, от которого мою несчастную черепную коробку свело судорогой и заболели все без исключения зубы, и без того измученные постоянным удержанием Кольца.       «Сам такой», — море мне было уже по колено и небо по пояс. Наверное, так чувствуют себя террористы-смертники. А ведь я и есть террористка. С точки зрения Саурона, разумеется. Какая глупость…       Тело ящера сотряслось — взбешенный Смауг выпустил очередную струю пламени. Где-то внизу горел Эсгарот, и я могла только надеяться на успешный исход своей авантюры — если Саурон получит дракона, ничего хорошего этот мир не ждёт…       «Как ты смеешь, ничтожество, дерзить мне, Смаугу Ужаснейшему?» — взмахи крыльев стали реже, Смауг замедлил полёт. В его голосе, навязчиво проникавшем в мои мысли, помимо раздражения послышались отголоски любопытства. — «Никто, кроме Тёмного Вала Мелькора, не посмеет подчинить себе великого огнедышащего дракона!»       Это ещё кто такой? Тьфу, Света, нашла, о чём думать, у тебя поважнее проблема — ты, на минуточку, совсем скоро сдохнешь!       Как же я проклинала себя за безрассудную идею уничтожить Кольцо в драконьем пламени! Ну, сбегала бы потом к Ородруину, уж добралась бы как-нибудь, да там и утопила, нет же, надо здесь и сейчас… Хотя прыжком с какой-то галереи прямо на драконью морду я могла по праву гордиться — все те минуты, которые мне осталось жить.       «Использовать меня в своих низких целях?! Твоя смерть не будет лёгкой, никчёмная гномья зверушка», — а то я не знаю! Вряд ли падение с километровой, или сколько тут, высоты сопровождается приятными ощущениями. Какое всё-таки чудо — жизнь! Даже когда ты кошка, это совершенно неважно, если ты можешь дышать, двигаться, любить — ты счастлива, и наплевать на мелкие неурядицы…       Жаль, что я не узнаю, как убьют Смауга. Да и убьют ли теперь… Я никакая не Валар, Тиннудор, ты ошибся. Ни одна Валар не смогла бы так запороть историю. Как жаль, что у меня есть совесть, насколько же проще тем, кто её лишён. Впрочем, может, хоть что-то успею сделать, если не будет Саурона, с драконом местные как-нибудь разберутся.       «Убьют? Не родился ещё тот, кто сможет бросит вызов Смаугу Великому! Сколько было защитников у Дейла и Эребора, и разве смогли они дать мне отпор?»       Игнорировать. Не обращать внимания на реплики дракона, иначе мне не хватит сил сделать задуманное. Осторожно переставляя лапы, сползла по переносице, или как там у драконов называется часть морды между глаз, поближе к ноздрям. Ещё чуть-чуть… Поспешно отвернулась, встретившись взглядом с яростным жёлтым глазом.       «Уж не ты ли убьёшь меня?» — продолжал издеваться Смауг. С ума сойти, я ползаю по драконьей морде, а он смотрит на меня и ничего не может сделать! Как же хорошо, что оно рукокрылое… Хотя, конечно, достать меня при желании Смауг всё-таки сможет, но не в полёте точно — мне повезло, что ошарашенный моей наглостью дракон сразу вылетел из горы и направился в Эсгарот. Что же такого сболтнул Бильбо, что Его Величество Смауг решил сделать крайними людей?!       «Мне не нужно было слушать вора, чтобы понять, что тут явно не обошлось без этих мерзких людишек, которые спят и видят, как бы присвоить мои сокровища».       Дела… А ведь люди-то и вправду ни при чём, мы даже близко к Озёрному городу не подходили!       «Хочешь сказать, что гномы смогли договориться с эльфами? Да я скорее поверю, что ты в состоянии меня убить».       Угу, если только изнутри… Он проглотит меня целиком, а я разорву ему кишки когтями. Что может быть нелепее? Ох, вроде добралась… Осталось дело за малым — засунуть Кольцо в драконью ноздрю. Желательно на вдохе, тогда проживу ещё пару минут. Может быть. Вот дура… Может, ну его? Я не Фродо, чтобы жертвовать собой ради этого, в общем-то, чужого мне мира, да я вообще не герой! Я просто кошка, бестолковая серая кошка, ходящая хвостом за гномами и влюблённая в эльфа. Тиннудор… Лучше думать о нём. Надеюсь, его не взяли в плен орки. А впрочем, он везучий, выкрутится. В отличие от меня… Все пути к отступлению я себе отрезала, спрыгнув на дракона с какой-то эреборской лестницы. И чем только думала, спрашивается…       В голове загрохотало что-то, видимо, призванное изображать драконий смех.       «Кошка, влюблённая в эльфа? Ты смешная, зверушка, может, я не убью тебя сразу… Что ты задумала?!»       Немыслимым усилием я сжала Кольцо между пальцами передней лапы. Артефакт возмущённо вибрировал, он не хотел умирать. Я тоже, но выбора ни у меня, ни у него не было. Дракон бесновался у меня в голове, но я больше не обращала на него внимания. Тиннудор… Светлые волосы, зелёные глаза и сводящий с ума запах мяты. Если я не уничтожу Кольцо, воскресший Саурон его убьёт. Ну уж нет, фигушки! Невероятный кульбит, и вредная золотая безделушка втиснута прямо в нос страшной крылатой ящерицы.       Вспышка, вибрация под лапами, жуткий грохот… Я окончательно потеряла связь с реальностью. Я смотрела, как рушится древний замок, однажды виденный мною во сне. По обваливающимся лестницам бессильно метались орки, то и дело им на головы падали куски потолка, погребая под собой мерзких тварей. Мне совсем не было их жаль, но и радости я не испытывала. Только равнодушие. Не получается переживать о чужой смерти, когда своя на носу. Вот высоченный орк-альбинос нелепо взмахнул руками, падая вместе с опоясывающей зал галереей, в полуобвалившемся переходе ярко вспыхнуло, и оттуда выскользнула светящаяся сфера с кем-то, кого я не разглядела, внутри. Где-то в глубине гибнущего замка леденяще выло какое-то существо, орки так не умеют.       И вдруг всё стихло. Сквозь полупрозрачную пелену я увидела просторный белый коридор, по которому сновали люди в белых халатах — врачи, вспомнила я. Рядом с одним врачом, кряжистым пожилым мужчиной с залысинами на лбу, шла… моя подруга Леська! У неё было очень бледное лицо и покрасневшие, опухшие глаза.       — Неужели ничего нельзя было сделать? — убитым голосом спросила она. Мужчина вздохнул.       — Мы сделали всё, что смогли. Но в любом случае, она бы осталась инвалидом — такие переломы позвоночника полностью не лечатся. Так что ей, можно сказать, повезло — хоть не мучилась.       Леська опустила голову.       Полупрозрачная завеса помутилась, стала плотнее. Почему я это вижу? Зачем мне это прошлое, я догадывалась о подобном исходе, конечно… или это нормально — в момент второй смерти видеть предыдущую? Мне очень захотелось оказаться рядом с подругой, я уже не понимала, как я могла столько времени не вспоминать о ней. Но… я уже почти дотянулась до Леськи, как меня рвануло назад — словно резко сжалась растянувшаяся до предела пружина.       Меня оглушило, в глазах заплясали бледно-зелёные искры, и всё закончилось. Снова.