Склянка

Выходные пролетели незаметно — наступило утро понедельника. Рон оказался чрезвычайно доволен своим новым знакомством, а потому гриффиндорская троица снова стала самой собой. Гермиона была счастлива: она знала, что их дружба была нерушимой и даже думать не хотела о том, что Рон увидел в ней девушку. Тем более, что сегодня ее ждал очередной вечер в компании Северуса Снейпа. Она попыталась найти лежащий «на поверхности ответ, о котором ей говорила Полумна и пришла вот к чему: ей нравился зельевар, ей была приятна его компания, а значит нужно расслабиться и наслаждаться каждым проведенным вместе с ним вечером. Разумеется, мысль о том, что ее чувства могут оказаться взаимными показалась Гермионе абсурдной. Однако, получать эстетическое удовольствие никто не запрещал, так ведь? Девушка улыбнулась и отправилась на завтрак.

***

Гарри не мог не заметить сияющую подругу и улыбаясь подмигнул ей: понимание того, как она рада за него и за Рона согревало его, хотя он надеялся, что однажды и Гермиона представит им своего ухажера, в наличии коего Гарри не сомневался. Джинни убедила его, что Гермиона последнее время ведет себя именно так, как положено по уши влюбившейся девушке. Тогда он перестал волноваться за подругу. Гермиона посмотрела на стол преподавателей: она искала глазами Северуса. Увидев, что ее чай помог ему выспаться, девушка не сдержала улыбки. Он заметил это и сам не зная почему, попытался улыбнуться в ответ: получилась своеобразная гримаса. Джинни хихикнула: — Гермиона, уж не Снейпу ли ты строишь глазки? — Не говори ерунды, Джинни! — осадил ее Гарри. — Она сегодня все утро такая довольная, а Снейп тут вовсе ни при чем. — Как знать, как знать... — заговорчески пробормотала Джинни. — Сфучилось фто-то холофое? — пробурчал Рон, дожевывая, неизвестно какой по счету, тост. — Не знаю, просто настроение хорошее, — пожала плечами Гермиона. Она никак не отреагировала на замечание Джинни, продолжая улыбаться. Тогда Джинни совершенно растерялась, не понимая почему не задела Гермиону, но промолчала.

***

Вечером, отправляясь на отработку, Гермиона была так же весела, как и утром. Легкой походкой она спустилась в подземелья и вошла в лабораторию Мастера зелий. Ее встретили радушным «можете приступать» и девушка принялась нарезать ингредиенты, вполголоса напевая какую-то незатейливую песенку. Северус был удивлен таким ее настроением, но и обрадован: это было лучше, нежели наблюдать, как она угрюмым призраком нависала над котлом. Однако в конце концов его это пение достало: — Мисс Грейнджер, прошу вас — замолчите! — пение прекратилось. — Ох, профессор, ну что же вы сразу не сказали! — всплеснула руками девушка. — Простите, я вовсе не хотела помешать вам. Это больше не повторится, простите еще раз! — ей вновь удалось удивить его: никакой обиды, ни малейшего ухудшения настроения. Обычно, когда он делал ученикам замечания, то натыкался на злобный взгляд и сжатые от бессилия кулаки, а тут такое. С чашкой ароматного чая и излучающей положительную энергию Гермионой, работа казалось ему легкой и даже приятной. Чаще всего Гермиона уходила, когда он успевал проверить не больше половины работ, а в этот раз Северус закончил аж на полчаса раньше нее и устало откинулся в кресле. «Продуктивно» — мысленно констатировал он и ухмыльнулся. Гермиона тоже закончила раньше обычного и спросила можно ли сделать еще что-нибудь. — Вы отлично поработали сегодня, можете уйти пораньше, — Гермиона была потрясена. — Мисс Грейнджер, отчего вы застыли, будто в Вас Петрификус Тоталус бросили? — Снейп вопросительно изогнул бровь. Гермиона взяла себя в руки: — О, я... все в порядке, сэр — это от удивления, — девушка подошла к его столу. — Я хотела спросить, не одолжите ли Вы мне «Редчайшие снадобья волшебного мира», почитать? Видите ли, в библиотеке я нашла только второй том и подумала что... — Вы перепутали меня с мадам Пинс? — Простите меня, сэр, я больше не... — Снейп жестом приказал ей замолчать. Она неловко переминалась с ноги на ногу, боясь подобной просьбой навлечь на себя гнев профессора. Северус смотрел на Гермиону так пристально, что по ее спине пробежали мурашки. Он думал. Наконец, после небольшой паузы, зельевар неспешно встал из-за стола и заглянув в глаза Гермионы, произнес: — Идите за мной, — девушка молча повиновалась. При помощи камина, они попали в личные комнаты профессора. — Прошу, — зельевар указал рукой на уже знакомую Гермионе дверь и та отворилась. Девушка ахнула, но не поверила своим глазам и спросила: — Вы позволите мне войти в Вашу библиотеку? — Однажды Вы уже сюда заходили, не так ли? Но если Вы не желаете... — Нет-нет, что Вы! — девушка перебила самого сурового преподавателя Хогвартса, даже не обратив на это внимания. — Вот только... Правда можно? — в ее взгляде читалась искренняя радость. Этот щенячий взгляд не позволил Северусу сделать ей замечание и он лишь сказал: — Да, можно. Идите уже, пока я не передумал и выберите себе любую книгу, — увидев реакцию Гермионы, он поспешно добавил, — но только одну и сроком не более чем на неделю. Да, и не оставляйте ее где попало. В это время, она уже сидела по-турецки перед одним из стеллажей, изучая содержимое его нижних полок. Библиотека была полусферической формы и имела довольно высокий потолок. Пожалуй, это было наиболее хорошо освещенное помещение в покоях профессора. По периметру громоздились хрупкие фолианты, аккуратно расставленные на дубовых полках стеллажей, а у прямой стены размещался роскошный камин, окруженный диваном и парочкой кресел, на одном из которых и расположился профессор Снейп. Он пытался погрузиться в чтение, но вскоре отложил книгу и стал с нежностью наблюдать за загоревшейся азартом девушкой. Через двадцать минут ему пришлось прервать ее метания и девушка, все-таки выбрав книгу, подошла к зельевару. Никакой легилименции не требовалось, чтобы понять как ей хочется унести с собой все содержимое его библиотеки. Снейп быстрым движением палочки снял с книги защитные чары и вручил ее Гермионе: в этот миг их руки соприкоснулись и оба вздрогнули. — Я безмерно благодарна Вам за... — девушка запнулась, не зная какими словами выразить обуревавшие ее чувства и умоляюще посмотрела на Северуса. — Я знаю, — он улыбнулся, она ответила ему тем же. Никогда еще она не мечтала о его поцелуе так, как сейчас. — Я, наверно, пойду? — Гермиона бережно прижимала книгу к своей груди, Снейп кивнул: — Конечно, идите. — Спокойной ночи, сэр, — она переборола в себе желание подойти к нему ближе. — Спокойной ночи, мисс Грейнджер. Когда она уже собиралась выйти из его комнат, Северус окликнул ее: — Мисс Грейнджер, постойте! — она обернулась. — В лаборатории Вы сказали, что Ваш ступор был вызван удивлением. Позвольте узнать, что вас так удивило? — на долю секунды девушка задумалась, а после с улыбкой ответила: — Вы. Так завершился один из лучших вечеров в жизни Гермионы Грейнджер.