Склянка

Так прошел месяц. Гермиона научилась себя контролировать и Северус, кажется, тоже. Оба не понимали зачем они это делают, аргументируя свое поведение пресловутым «так будет правильно». Порой, она все же задавалась вопросом: быть может, зря? Но сразу же гнала от себя эти мысли. Так или иначе, отныне она спускалась в подземелья словно на крыльях. Северус одолжил ей еще несколько книг и стал более спокойным. По крайней мере, так казалось Гермионе, которой было удивительно хорошо рядом с ним. Отныне после отработки, они шли в его библиотеку и Северус позволял ей выбрать и взять с собой книгу или же остаться и почитать здесь. Впрочем, отработка уже перестала быть таковой: Гермиона была счастлива варить столь сложное зелье и воспринимала это как возможность попрактиковаться. А что до книг: девушка никогда не отказывалась изучить очередной экземпляр коллекции зельевара, забравшись с ногами в кресло, стоявшее подле потрескивающего камина. Северус также садился в кресло, чтобы почитать. На диван они, не сговариваясь, не садились: оба понимали, чем это чревато. Разумеется, такие посиделки имели обыкновение затягиваться и Гермиона возвращалась в свою комнату довольно поздно. Впрочем, это волновало ее меньше всего: староста всегда могла объяснить свое отсутствие в постели после отбоя тем, что патрулирует коридоры. После очередного чудесного вечера, проведенного в библиотеке Северуса, Гермиона возвращалась к себе. Обнимая «Сборник защитных заклинаний против темной магии. Том I», девушка полностью погрузилась в свои мысли и только она успела завернуть за угол, как... — Экспеллиармус! — из темноты выступил Драко Малфой собственной персоной, на ходу ловко поймав палочку Гермионы. За его спиной ухмылялись Крэбб и Гойл. — А, это ты, Грейнджер. Что ты тут забыла? — ее всегда тошнило от его высокомерной, нарциссичной натуры. — Верни мою палочку, Малфой, — процедила Гермиона сквозь зубы. — О, это вряд ли, — он пристально разглядывал Гермиону — не часто у нас получается так удачно встретиться, верно? — его прихвостни глупо загоготали. — Люмос! — Драко осветил светом палочки девушку. — Что скажете парни, готовы поразвлечься? — гриффиндорка побледнела и стала отступать назад. — Ты меня не тронешь... — прошептала она. — Разумеется, но мои друзья желают узнать тебя поближе, а я люблю наблюдать, — его ухмылка ничуть не отличалась от оскала шакала. — Я...я буду кричать, — пролепетала Гермиона. — Ох, правда? И кто тебе тут услышит? Ты на моей территории, грязнокровка. Взять ее! — Гермиона побежала что есть мочи, но погоня продолжалась недолго: она споткнулась и упала. Тогда Гойл схватил ее. Девушка вырвалась, оставив у него в руках половину своей юбки, но внезапно перед ней выросла глухая стена, о которую, не успев затормозить, она больно ударилась головой и заплакала. Гермиона поняла — они загнали ее в тупик, она истошно закричала. — Давай, кричи! — смеялся Малфой. — Кричи громче! Кому придет в голову тебя спасать, мерзкая грязнокровка! Крэбб, Гойл! — коротко скомандовал Малфой. Слизеринцы приблизились к забившейся в угол Гермионе, подняли ее и прижали к стене: как бы она не сопротивлялась, было очевидно, что одолеть этих увальней ей не удастся. Однако она заставила их попотеть и Малфой решил ослабить ее: — Ну, если по-хорошему ты не хочешь... — он направил на девушку волшебную палочку. — Круцио! — Гермиона вопила и изворачивалась под натиском нестерпимой боли. Драко железной хваткой взял ее за подбородок и заставил посмотреть на него. Гермиона плюнула ему в глаз. — Сука! — он наотмашь ударил ее по щеке и разорвал блузку — Приступайте! — рявкнул он. Девушка кричала и плакала, но Драко это доставляло лишь удовольствие. Она поняла — ей неоткуда ждать помощи. — Петрификус Тоталус! — смесь удивления и ужаса исказила лицо Малфоя, перед тем как он с глухим стуком повалился на пол. Та же участь постигла Крэбба и Гойла. Гермиона медленно сползала по стене, когда кто-то поднял на руки. Это было последнее, что она успела запомнить, перед тем как потеряла сознание.

***

Очнулась Гермиона уже в постели. Девушка повернулась на другой бок и сунула под подушку руку. Некоторое время она просто лежала, но потом она стала вспоминать... Гермиона открыла глаза и резко села. Она была в смутно знакомой ей спальне, а в памяти ужасающе четко проступало произошедшее. Гермиона прижала колени к груди и, уткнувшись в них, заплакала. В тот же миг на нее опустились теплые руки и Северус прижал ее к себе. — Тише, милая, все закончилось, — прошептал зельевар. Гермиона обвила его шею руками и принялась орошать слезами его плечо. Она попыталась взять себя в руки: — Мне... мне все приснилось? — все еще всхлипывая, девушка дрожала в объятиях Северуса. — Боюсь что нет, но теперь ты в безопасности, а этих, — его лицо побагровело от ярости, — ублюдков я наказал лично. — Мне было так страшно, я была там совсем одна, думала что никто не придет, а когда выросла та стена... — девушка вновь разразилась рыданиями. Снейп взял ее лицо в свои руки и твердо сказал: — Я пришел, — Гермиона перестала плакать и посмотрела на сидящего перед ней мужчину так, будто видела его впервые в жизни. — Я бы не смогла с этим жить и тогда я испугалась еще сильнее: я боялась, что не успею сказать тебе, — бормотала девушка. — Что? — он заботливо заправил ей за ухо прядку каштановых волос, упавшую на заплаканное лицо. — Я люблю тебя, — Гермиона инстинктивно потянулась за поцелуем, но его не последовало. Она опустила глаза. — Теперь скажу я, это важно, — строго произнес Снейп. — Я знала что так будет... — девушка убрала руки с его шеи. — Неужели? — Снейп хмыкнул. — Какая самонадеянность, мисс Грейнджер! — зельевар взял ее за подбородок и девушка неуверенно взглянула на него. — Я люблю тебя, — Гермиона открыла от изумления рот, но сказать ничего не успела: Северус поцеловал ее.