Свободный полёт

Не давая себе снова скатиться в бессмысленную рефлексию, Мерлин предпринял решительную попытку наконец во всем разобраться. Для этого нужно было только устранить кое-кого из поля зрения, и Мерлин точно знал, кто ему поможет. — Мор, ты же, кажется, подружилась с Гвейном? — Ну… Да, подружились, — немного смутившись, осторожно ответила Моргана, явно ожидая какого-то подвоха. — Да чего ты напряглась-то? У меня к тебе просьба будет, позови его погулять вечером. Часика на два, а лучше три. — И куда это я его на три часа уведу, когда всю территорию Академии можно пройти за полчаса? Разве что на аэродром его выгулять, травку со взлётно-посадочной полосы пощипать. Но боюсь, такого явного намёка, что он козёл, Гвейн мне не простит. — По плацу помаршируйте, взявшись за руки, — Мерлин разулыбался, ведь именно такой фразой Артур пригласил его на первое свидание. — Э… — Моргана явно не поняла смысла сказанного, но её щёки отчего-то заалели. — Не бери в голову, просто вспомнилось тут… В общем, погуляй с ним где-нибудь, мне нужно поговорить с Артуром. — Слава яйцам! — Моргана вскочила с кресла, опрокинув на пол ноутбук и даже не заметив этого, и принялась танцевать победный танец, больше похожий на вызов дождя у африканских племён. Через пятнадцать минут она упорхнула, оставляя в комнате шлейф лёгких цветочных духов. *** На этот раз Мерлин не стал набрасываться с поцелуями прямо с порога. Сдерживая дрожь, он потеснил открывшего дверь Артура и вошёл внутрь. Растерянные и какие-то взволнованные на несколько секунд голубые глаза быстро стали непроницаемыми и серьёзными. — Мне нужно тебе кое-что сказать, — начал Мерлин, усаживаясь в близнеца кресла Морганы — комнаты в Академии совершенно бессовестно дублировали друг друга. — Говори, — Артур упёрся бедром в краешек рабочего стола у окна и сложил руки на груди. «Закрывается. Плохо». — Что ты ко мне чувствуешь? — Кажется, мы это уже обсуждали. — Ты мне не можешь предложить ничего, кроме дружбы, это я помню. Ответ остался бы тот же, если бы я не был мужем твоей сестры? — Но ты её муж! — резко выдохнул Артур. По телу Мерлина пробежали мурашки, а волоски на руках встали дыбом, будто в комнате стало на несколько градусов холоднее от ледяного взгляда напротив. — А что, если я тебе скажу… — Мерлин нервно потёр лоб вспотевшими пальцами. — Что женился на своей лучшей подруге Моргане из-за грёбаных правил Королевской Академии, запрещающих обучаться незамужним девушкам? — Ты чего сейчас ждёшь? — голос Артура стал ледяным, а затем с каждым словом в нём прорезалась злость. — Что я кинусь тебе в объятья с криками: «Аллилуйя! Моя сестра замужем за махровым корыстным педиком! Возрадуемся и предадимся блуду!» Так? Мерлин, конечно, ожидал не такой реакции, но рассчитывал, что Артуру, как минимум, полегчает. — Мерлин, я все эти годы корил себя за то, что поверил тогда отцу, не поговорив с тобой нормально, а просто обвинил и вышвырнул из своей жизни. Потом пытался найти, но той информации, что у меня была, оказалось недостаточно, а получить твои данные из школы так же реально, как взломать Пентагон. И вот спустя столько времени, я встречаю тебя здесь, в статусе мужа моей сестры. Она счастливо улыбается рядом с тобой, а я медленно схожу с ума, потому что, чёрт возьми, до сих пор тебя люблю. Но давлю в себе все свои чувства и не даю тебе никаких надежд, потому что искренне рад её счастью и тому, что ты смог создать нормальную гетеросексуальную семью с отличной девчонкой. И после этого всего ты мне говоришь, что ваш фиктивный брак построен только на возможности учиться в Военно-воздушной Королевской Академии, после которой пилот становится просто асом и которому, впоследствии, открыты любые двери? Что этот маскарад только из-за карьеры? Он думал, что это может выглядеть так, потому что, по сути, так и было. Но он сделал это не для себя, а для Морганы. С его проблемой с подчинением приказам карьеру не строят, он просто хочет летать и хочет делать это хорошо. Но Артур вправе ему не поверить. — Я мог прийти в Академию с любым другим вторым пилотом своей базы или подать запрос сюда, чтобы мне подыскали человека. Я согласился на этот брак из-за Морганы. Потому что это нечестно, лишать её возможности учиться у лучших и стать лучшей только из-за глупых правил. И я на самом деле люблю её, что бы ты там не думал. Правда, как подругу. А в школе я встречался с тобой, «лёг под тебя» и «имел тебя, влюблённого осла» — да, я всё это помню — потому что тоже любил тебя, как мне кажется, ещё с той встречи у библиотеки. Но совсем не как друга. Артур, поджав губы, смотрел в окно, развернувшись к нему полубоком. — «Любил» — в прошедшем времени. Сейчас уже нет? — не поворачиваясь, спросил он. — А сейчас я не знаю. Постоянно видеть разочарование на твоём лице довольно тяжело. Может, ну его на хрен? Артур ничего не ответил. — Ну, раз мы всё выяснили, — Мерлин встал из кресла и, не оборачиваясь, вышел. Дойдя до своей комнаты, он рухнул лицом в подушку и уснул. Моргана вернулась, судя по темени за окном, намного позднее, чем через три часа. Мерлин проводил её крадущуюся в потёмках фигурку мутным взглядом и вырубился снова. *** — Эмрис, ты приходил к нему вчера, — Гвейн не спрашивал. Перед ужином он поймал его в пустом коридоре и резко прижал спиной к стене, надавив на грудь предплечьем. — Руки убери, — процедил Мерлин, отпихивая его от себя. Настроение, и так не шикарное, испортилось окончательно. Сегодня им даже не дали полетать, загрузив теоретическим материалом на лекциях и обучающих фильмах. Гвейн сделал два шага назад и опять заговорил: — Да что с тобой, чёрт возьми? Ты же был нормальным парнем и даже понравился мне, когда вы с Морганой только приехали. — Что, тоже хочешь в мою коллекцию? — хмыкнул Мерлин, припоминая Гвейну его слова. — Извини, приятель, место в сердце и в постели уже занято обоими Пендрагонами. Увесистый кулак вскользь, но довольно больно задел его по губам. Мерлин, подсознательно ожидая удара и намеренно провоцируя на него, успел уклониться, врезав Гвейну апперкотом в бок. После событий последних недель ему нужно снять напряжение. Идеальным вариантом, конечно, стал бы зал с рингом или хотя бы татами, но, за неимением лучшего, узкий коридор Академии тоже подойдёт. Губа вспыхнула болью. Чуть согнувшись, Гвейн отскочил от Мерлина и с замаха врезал ему в подставленное в блоке предплечье и сразу в незакрытый живот, за что тут же получил хороший хук в нос кулаком с острыми костяшками. У Гвейна хлынула кровь. А потом они, наплевав на техничность, сцепились как дети, доставая ударами куда придётся. — О боже! Что вы тут устроили? — услышал Мерлин обеспокоенные голоса где-то на периферии сознания. В ушах сейчас слишком громко гудела кровь, перекрывая прочие звуки. Он только почувствовал сильные руки, вклинившиеся между сплетёнными телами — его и Гвейна. Как оказалось, это Артур перехватил Мерлина поперёк живота, оттаскивая, а Моргана сцепила руки на груди Гвейна наискосок, просунув их под подмышкой и над плечом, просто удерживая того на месте. Мерлин от сильного рывка потерял равновесие и упал прямо в руки рухнувшего вместе с ним на пол Артура. И парни как-то сразу потеряли свой запал. Они достаточно поколотили друг друга, чтобы рваться продолжать, пар спустить они уже успели. Моргана увлекла переставшего сопротивляться Гвейна на пол, положив его себе головой на колени, как и усевшийся Артур Мерлина. Моргана достала из небольшой сумки-планшета упаковочку антибактериальных влажных салфеток и принялась деловито вытирать кровь с лица Гвейна, но её пальцы заметно подрагивали, выдавая волнение. Артур с завистью посмотрел на сестру и аккуратно промокнул краешком футболки кровоточащую ссадину на губе Мерлина, заставив того цыкнуть от боли. — Что, мальчики, у вас, небось, салфетки только в прикроватных тумбочках имеются, — хмыкнула она, достав ещё одну, взамен уже полностью пропитанной красным, и кинула упаковку Артуру. — Хороший удар, Эмрис, — из-за салфетки приглушённо шмыгнул разбитым носом Гвейн. — У меня был хороший учитель, — буркнул Мерлин и посмотрел в глаза Артура снизу вверх. — Артур? — недоверчиво протянул Гвейн, отодвинув ладошку Морганы от лица и уставившись на напарника и Мерлина в его руках. — Техника похожа, чёрт! Погоди, получается… Так этот ушастый — твоя первая любовь? — Да, — кивнул Артур. — Ты знала? — обратился он уже к Моргане. — Да, — так же лаконично ответила та, возвращаясь к своему занятию — оттиранию щетинистых щёк от успевшей подсохнуть крови. На самом деле её было не так уж много, просто Гвейн успел размазать всё по лицу. — Выходя замуж, ты знала, что твой муж спал с парнями и, кажется, сейчас тоже не прочь? — Гвейн, я не наивная овца, которой изменяет муж, а я и рада. Такого никогда не будет с любым, кроме Мерлина. В курсе ли я, что он гей? Конечно, мы не первый год летаем в паре и, как ты сам знаешь, от человека, которому ты доверяешь жизнь, сложно что-то скрывать. Если тебя интересует, знала ли я, что его типаж — широкоплечие высокие блондины — да; что он кого-то сильно любил раньше — да; что это был мой брат и прочие подробности — нет. Но и Мерлин не знал, что именно Артур — мой брат, я это не афиширую, так как не хочу, чтобы меня ассоциировали с нашим отцом - министром обороны. А так догадаться практически невозможно: мы носим разные фамилии и, как ты видишь, совершенно не похожи. — Да похожи вы, — фыркнул Мерлин, удобнее устраиваясь на коленях Артура. — Только не внешне. — Без Мерлина и бумажки о заключении брака я не смогла бы здесь учиться, не встретила бы тебя, — она ласково улыбнулась Гвейну и погладила кончиками пальцев по влажной после процедур щеке. — Но… — растерялся тот. — Ты же говорила, что мы просто друзья. — Ну, мы типа и дружим. — Дружба между мужчиной и женщиной — это всего лишь отложенный секс, — резонно заметил Артур. — Ага, даже если твой друг — гей, дело всё равно может закончиться свадьбой, — рассмеялась Моргана, окончательно снимая остатки напряжения своим звонким смехом. — А я немножко ревновал тебя к Гвейну, — смущённо сказал Мерлин, как кот ласкаясь к руке Артура. Чёрт возьми, какой же это кайф, когда он не прогоняет, а вот так нежно гладит по лицу и плечам. — Что? — рассмеялся Артур. — Да натуральнее Гвейна только дерьмо альпийских коров! Он стопроцентный гетеро. — В этом мире осталось так мало натурального. Я бы попросил удержаться от таких сравнений! — тут же глухо возмутился Гвейн откуда-то из-под руки Морганы. — Судя по твоему комментарию, тебе сделали комплимент, и нечему тут возмущаться, — хмыкнул Мерлин в сторону насупленного Гвейна и обратился уже к Артуру: — Но он тоже тебя ревновал ко мне, вот, даже драку затеял. — Что-то мне подсказывает, что за честь Морганы как обманутой женщины, он переживал больше, чем за меня, — хитро подмигнул ему Артур. — Надо обработать ссадины, — уверенно сказала Моргана, переводя тему и отворачивая пылающее лицо. — На ужине встретимся. — Ну, конечно, — тихонько фыркнул Мерлин. — У нашего натурпродукта гангрена же случится, если антисептиком не полить. Бла-бла-бла. — Ты недооцениваешь силу образа Морганы-медсестры, — ухмыльнулся Артур. — Как-то на Хэллоуин она нарядилась… В общем, отец, брызжа слюной, орал, что не выпустит её из дома в этом белом халатике. Она тогда удрала… — Через окно, да, я знаю эту историю, — улыбнулся ему Мерлин, глядя, как Моргана и Гвейн уходят в их с Мерлином комнату. — Мор, вы, когда кончите обрабатывать, не забудьте постельное бельё сменить и комнату проветрить. Та, не поворачиваясь, продемонстрировала Мерлину его фирменный жест пальцами а-ля Эминем. *** Когда сияющая парочка скрылась за поворотом, Мерлин повернул голову и снова встретился взглядом с Артуром. Они молча смотрели друг на друга, в то время как пальцы Артура продолжали ласково копошиться в темных спутанных прядях. Наконец, Мерлин сглотнул, перехватил запястье Пендрагона и притянул его ладонь к своему лицу. — Артур... — почти неслышно выдохнул он. — Да? — так же тихо раздалось в ответ. — Ты все еще можешь предложить мне только дружбу? Артур неожиданно улыбнулся — широко и искренне. — А у тебя есть какие-то другие предложения, от которых я не смогу отказаться? Мерлин в ответ несколько хищно прищурился и, подтянув ладонь Артура к губам, медленно провёл по ней языком, а затем затянул кончики пальцев в рот, делая лёгкие сосательные движения и лаская их языком. — Чёрт, Мерлин, что ты делаешь? — дыхание Артура стало прерывистым и тяжёлым, а на скулах появился едва заметный румянец. Мерлин выпустил руку Артура и легко вскочил на ноги, потянув его за собой. Когда их лица оказались совсем близко, он выдохнул в губы Пендрагона: — Как что? Предложение, конечно. — Руки и сердца? — озадаченно хмыкнул Артур. — Так ты уже женат. — Подумаешь, — улыбнулся Мерлин, не отрывая взгляда от его губ. — Жена — это не проблема, даже такая опасная, как Мор. Главное, что мужа нет. И я могу рассмотреть твою кандидатуру на это вакантное место, хотя моё предложение было иным. — Пра-а-авда? — Насмешливо протянул Артур и, заметив куда он смотрит, медленно и совершенно по-блядски, по мнению Мерлина, провёл языком по губам. — И что за оно? Я весь внимание, Ме-е-ерлин. — В коридоре озвучивать? Тут, конечно, редко ходят, поэтому могу и транспарант на стену повесить, а не только озвучить. — Никаких транспарантов и публичных заявлений! Пойдём! Раз у Мерлина оказалось занято, Артур пригласил его к себе. Переступив порог комнаты, где чуть больше недели назад он набросился на хозяина с поцелуями, а ещё вчера выяснялись отношения, Мерлин оробел, не зная, как вести себя дальше. — Не так давно ты не мялся на пороге, как юная девственница, а вполне решительно действовал, — без насмешки улыбнулся Артур. — А ты пригласил меня действовать? Артур вместо ответа подошёл к Мерлину, мягко прижал к себе и уткнулся лицом в его шею. — Господи, ты даже не представляешь, как же я по тебе скучал. — Представляю, — тихо шепнул Мерлин в светловолосую макушку и сплёл руки у него на спине, усиливая контакт. Ему было мало робких объятий, он хотел ощущать Артура целиком, прижавшись всей поверхностью тела; просто вдавить его в себя, чтобы никто не смог оторвать, и так и остаться. Артур, кажется, разделял его мысли. Горячее дыхание коснулось чувствительной кожи на шее, посылая волну мурашек. Ладони, лаская, начали путешествие по спине, в некоторых местах сильнее надавливая пальцами на зажатые мышцы, заставляя Мерлина со вздохами удовольствия прогибаться под этими прикосновениями. — Ты помнишь все мои точки, — констатировал он факт, подставляя шею под невесомые, доводящие до дрожи поцелуи. — Это как езда на велосипеде. — Ты меня только что сравнил с велосипедом? — Мерлин отстранился, чтобы прямо посмотреть в смеющиеся голубые глаза. — А почему нет? Ты такой же худой и длинный, — Артур положил ладонь на рот Мерлина, уже открывшего его для возмущений. — А ещё такой же красивый и желанный, — выдохнул он ему в губы, заменяя ладонь своими губами. — Какой мальчишка не мечтал о велосипеде? — Я знаю некоторых, — хрипло ответил Мерлин, от щемящей нежности Артура его горло сдавило спазмом и было тяжело говорить. — А я знаю одного конкретного, мечтавшего о тебе, — Артур наконец-то закончил пытку невесомыми касаниями губ при таком близком разговоре, преодолев разделяющие их миллиметры. Со стоном наслаждения, Мерлин пропустил в рот язык Артура и от переизбытка нахлынувших ощущений впился пальцами в его бока. Целовался Артур всё так же здорово, как и раньше. — Хочу тебя, — разорвав поцелуй, шепнул Артур припухшими губами. — А как же признания в любви с первого взгляда? — Я плохо вижу, мне нужно пощупать... — Так открой глаза, придурок, ты же пилот с идеальной единицей, — засмеялся Мерлин, Артур улыбнулся в ответ и, прижавшись лбом ко лбу, посмотрел на него шальным пьяным взглядом. И этот взгляд сорвал последние тормоза. Мерлин сдирал с Артура футболку, отчаянно завидуя Халку, разрывающему ткань без усилий. Армейские футболки шились на века. Артур оказался куда ловчее и выпутал его из рубашки быстрее. Развернув Мерлина и припечатав к шкафу грудью, он быстрыми жалящими поцелуями спустился по спине к пояснице и, просунув пальцы под пояс форменных брюк и резинку трусов, медленно потянул всё это вниз, проходясь кромкой по упругой заднице. Соскользнув по бёдрам, остатки одежды упали, повиснув на лодыжках и обуви. — Чёрт, Мерлин, ты всё такой же гладенький между ягодицами, — восторженно выдохнул ему в ухо поднявшийся Артур, проводя пальцами по расщелине. Прикусив чувствительную мочку, он прогнул Мерлина, надавливая на поясницу, и, опять присев на корточки, приник к нежной коже губами. Раньше они думали, что это связано с не до конца сформированным гормональным фоном, всё-таки они были подростками, но с возрастом ничего не изменилось, хотя в остальных местах у Мерлина всё росло вполне обычно. — Меня покусал радиоактивный паук, — улыбнулся Мерлин, подставляясь под откровенные поцелуи. Чёрт, он обожал римминг, а Артур, надо признать, делал его великолепно, кайфуя от процесса не меньше. — Тебя покусал мистер Пропер, — хохотнул Артур, обдавая влажный от слюны и уже немного раскрытый анус горячим дыханием. — А лучше бы кусал я. — Не болтай, — властно впившись в светловолосую шевелюру пальцами, жёстко велел Мерлин, хотя хотелось скулить и притягивать ближе. Артур продолжал раскрывать его языком, постепенно добавив сначала один палец, а потом и второй. Мышцы охотно поддавались растяжению, приводя Мерлина в восторг от позабытого тянущего ощущения. Рецепторы посылали сигналы удовольствия в мозг, но он хотел получить глубже и больше. Раньше Артуру частенько удавалось понять его без слов, ориентируясь только на язык тела. Мерлин немного вильнул задницей и несколько раз сжал его пальцы в себе. Чёртова жопная азбука Морзе, но будь он проклят, она работала, потому что Артур виновато сказал: — У меня есть только лубрикант. — А у твоего мачо-соседа? — Ты сейчас серьёзно предлагаешь рыться в вещах Гвейна в поисках презервативов? — А что предложишь ты? — огрызнулся Мерлин, только остатками силы воли не давая себе сжать в ладони изнывающий член и получить удовлетворение немедленно. На этот вопрос существовал совершенно бесхитростный ответ: — Минет. — Продано! — выдохнул Мерлин, аккуратно разворачиваясь к Артуру лицом. Два длинных пальца, с лёгкостью достающих до простаты, всё ещё были в нём. Артур несколько раз издевательски-медленно облизал головку подрагивающего члена, прежде чем впустить его в рот. Он брал неглубокого, но умело, стимулируя ствол ещё и рукой, а пальцами второй, находящимися в анусе, скользил по простате, имитируя фрикции. Мерлин по давно забытой, но такой любимой привычке сжимал в ладонях светлые волосы, пахнущие солнцем и сладостью, улавливая эти нотки остатками сознания. За несколько мгновений до оргазма, он отстранил Артура, перехватывая член поверх его руки, и кончил ему на лицо, содрогаясь всем телом от удовольствия. Едва отдышавшись, Мерлин подтолкнул к кровати всё ещё одетого в брюки и заметно возбуждённого Артура. Подрагивающими пальцами справившись с ширинкой, он освободил из плена трусов его изнывающий член и без всяких заигрываний заглотил максимально глубоко, как мог. Лаская основание сомкнутым кольцом влажных пальцев и слегка переминая напряжённые яички в ладони другой руки, Мерлин ритмично сосал, приближая Артура к скорому финалу. Когда по бёдрам того прошлась судорога, Мерлин выпустил член изо рта, спускаясь ниже и втягивая по очереди каждое яичко, параллельно проходясь подушечкой большого пальца по чувствительной головке и кромке под ней. Задыхаясь от стонов, Артур сорвался в сокрушительный оргазм, выплескиваясь себе на живот. — Моргана сегодня была не права, — спустя минуту сказал он. — Даже в прикроватной тумбочке у меня нет влажных салфеток. Закончились. Мерлин в это время лежал щекой у него на животе и размазывал пальцем капли остывшей спермы по рельефному торсу. Опустив руку на пол, он дотянулся до уже немного испачканной в крови футболки и вытер ею сначала тело Артура, а потом и лицо, завершив процедуру поцелуем. Они ещё долго лежали в кровати и лениво целовались, впитывая в себя тепло друг друга. Тело Артура, как и тело Мерлина, сильно изменилось за те годы, что они не виделись. Из хорошо сложенного парня Артур превратился в красивого широкоплечего мужчину, но объятия всё равно были родными и знакомыми. — Я влюбился в тебя снова, наверно, ещё в первый день в Академии, — с закрытыми глазами сказал Мерлин. Прижавшись к тёплому боку, хотелось нести сентиментальный бред и нежиться. Но все эти слова были правдой. — А когда увидел, как ты летаешь… Думаю, дальше можно не говорить. — А я, кажется, и не переставал тебя любить, — просто ответил Артур. — Правду говорят, что первая любовь не забывается. — Я забыл. Точнее, заставил себя забыть. — Но, увидев насколько я неотразим, сразу же всё вспомнил. — Какой ты самодовольный болван, я тоже забыл, — сердито буркнул Мерлин, пряча улыбку в ямочке на плече Артура. — Вспоминай, — рассмеялся тот. — Эту часть меня ты обожал больше всего. «Больше всего я обожал отражающееся в твоих глазах небо», — подумал Мерлин, но озвучивать не стал, полагая, что прозвучит это слишком по-девчоночьи.