Свободный полёт

Килгарра, как оказалось, обладал большим влиянием и имел доступ к закрытым данным. — Это секретная информация, но ректор решил, что мы имеем право знать. Только ты и я. — Как пропал сигнал? — от накатившей паники Мерлин даже встряхнул бледную Моргану, только что покинувшую кабинет ректора Академии. — Вчера сигнал пропал у обоих истребителей, но сегодня утром один из них вернулся с пробитым корпусом и частично повреждённой электроникой. Пилоты видели, как Артура с Гвейном тоже подбили, разворотив двигатели, они были вынуждены катапультироваться, но почти на территории вражеской военной базы. Вернувшаяся пара предполагает, что их взяли в плен. — Кажется, пора тебе всё мне рассказать. — Да нечего особо рассказывать, — убитым голосом сказала она. — Мне отец лишь настоятельно рекомендовал не выигрывать состязание на смотре, чтобы опасное для жизни задание правительства досталось кому-нибудь другому. Подробностями он меня не удостоил, но я в любом случае послала его подальше. Видимо, Артуру он сказал то же самое и с той же целью, но посвятил в детали, а этот герой вместо того, чтобы послушаться, тоже послал Утера и сделал всё, чтобы избавить нас от операции. — То есть, мать твою, он нас, типа, защищал, а сам теперь не пеленгуется и хрен знает, жив ли вообще? И Бродяга — чёртов сукин сын — вместе с ним! Моргана, кажется, побледнела ещё сильнее, походя теперь цветом лица на лист бумаги. Она достала из заднего кармана форменных брюк телефон и, несколько раз нажав на экран, прислонила его к уху. — Ты должен их вытащить, слышишь меня? — бесцветным голосом сказала она невидимому собеседнику. — Мне плевать на интересы страны и любые другие причины, что ты можешь придумать, ты обязан их вытащить, иначе все, слышишь, ВСЕ узнают твои тайны, уж я постараюсь. Она с минуту послушала ответ и отключилась, не попрощавшись. — Утер вылетает сегодня в Дамаск. Блядь, Мерлин, это грёбаная Сирия, — из огромных глаз Морганы полились крупные прозрачные слёзы, но она даже этого не заметила, впившись пальцами в его рубашку. — Они в плену в грёбаной Сирии, у арабов… Мой Гвейн и… светловолосый белокожий Артур — сын министра обороны… Моргана выронила из рук телефон и разразилась полномасштабной истерикой прямо в приёмной ректора, и её пришлось откачивать уже вместе с Килгаррой. Если бы Мерлин не прикладывал все свои усилия, чтобы успокоить подругу, он скатился бы в подобную позорную истерику. — То, что Артур — сын Утера, наоборот его обезопасит. Зная о влиянии Пендрагона, такого пленника побоятся трогать, — успокаивал Моргану ректор, и она спустя одну ватку с нашатырным спиртом, две чашки чая с ромашкой и горсть насильно впихнутых в неё шоколадных конфет, перестала всхлипывать. *** — Нам нужно знать больше, чем просто факт, что они в плену. И почему Сирия? — Мерлин нервными шагами мерял комнату, обходя попадающиеся на пути собранные для отъезда сумки. — Иначе я просто сойду с ума. Моргана сидела замороженной статуей в так полюбившемся ей кресле и смотрела в окно. Оно выходило на задний тихий дворик, окно же в комнате Артура и Гвейна смотрело на аэродром. — Кажется, эту информацию можно получить, — отмерла она, и из зелёных припухших от слёз глаз, наконец-то, ушёл туман печали. — Утер улетает сегодня в Дамаск. — И? — И у него на лэптопе должны быть документы по этой операции. Хранит он его только дома в сейфе, так как только его дом — крепость. Об этом заскоке никто не знает. Мы с Артуром тоже случайно выяснили. — Хорошо, и как мы попадём в дом? Я уже не спрашиваю про сейф и сам, наверняка, запароленный лэптоп, — скепсис так и сквозил в каждом слове Мерлина, но он понимал, что раз Моргана предлагает, значит, у неё есть план. — Ты забыл, чья я дочь? Я столько лет прожила в этом доме, —улыбнулась она. — И надеюсь, Утер не сильно поменял привычки с тех времен. — А может, просто спросим у Килгарры? — Он наверняка знает, но не скажет нам. Я вообще до сих пор не понимаю, почему мы получили хоть какую-то информацию. Поэтому не дрейфь, Мерлин, у нас получится. *** Попасть в дом оказалось проще простого, Утер не закрывал дочери доступ в системе безопасности, она только подтвердила на пульт охраны, что приехала с мужем и отправила им скан его паспорта, с помощью считывающего устройства. — Ну, мы с Артуром частенько встречаем Рождество здесь. Вдвоём, — пояснила она. — У министра нет семейных праздников. Я даже удивлялась одно время, как он умудрился нас зачать, когда придерживался столь плотного графика. — Окей, внутрь мы попали, —Мерлин оглядел просторный и… какой-то нежилой холл. — А что с сейфом и лэптопом? Моргана повела его в кабинет на втором этаже. Похоже, Утер если и бывал дома, то здесь, в этой обшитой тёмным деревом комнате с массивным столом и тяжёлыми портьерами. — Сейф здесь, — Леди открыла дверцу стола и указала на металлическую обшивку с цифровым замком. Через восемь нажатых цифр раздался щелчок, и открылось нутро — тонкий серебристый лэптоп с беспроводным зарядным устройством сверху. — Код — дата рождения Артура — неизменен вот уже много лет. — Так просто? — ошарашенно спросил Мерлин, глядя на жену во все глаза. — Это же, мать его, сейф министра обороны. — Ты правильно сказал: министра обороны. И он может позволить себе парочку сентиментальных паролей, — хмыкнула Моргана. — Да сюда никто не зайдёт, кроме семьи. Дом круглосуточно «пасут», везде камеры натыканы, — она помахала куда-то в угол комнаты и лучезарно улыбнулась, а затем обратилась к открывшему лэптоп Мерлину: — Набирай «Игрейн». Файлов оказалось очень много, и с чего начать искать, они не знали, пока Мерлина не привлекла папка с датой того полёта, когда Моргана сделала аэросъёмку неопознанного американского F-15. В ней и оказались те фото. — Странно, что всплыли они только сейчас. Столько времени прошло… — А вот и отчёт. Открывай. Через пять строчек стало понятно. По отчёту, предоставленному Америкой, самолёт купила Россия. А вот в России данные подтвердить не могли — накануне неизвестные хакеры атаковали электронную базу компьютерным вирусом. Почти всю информацию успели изолировать, но файл с договорами закупок всё-таки уничтожился. Пока восстанавливали резервную копию, искали бумажное подтверждение и — слава российской бюрократии! — нашли. Но это заняло почти месяц. А затем умельцам всё-таки удалось восстановить базу. Истребитель перекупила Сирия. — Вот чёртовы ублюдки, — восхищённо сказала Моргана, не определяя, кого именно имела в виду — русских или сирийцев. — Похоже, сирийцы устроили многоходовку. Нарисовали на самолёте опознавательный знак Америки и запустили его в наше воздушное пространство. Если бы мы не сделали аэросъемку с серийным номером, то это бы подпортило наши отношения с США и ненадолго отвлекло их. Но мы сделали, и на это Сирия, скорее всего, рассчитывала, а не просто подстраховалась, зная, что «птичку» купила Россия. Здесь уже конфликт и с нами, и с Америкой, что выгодно вдвойне. Пока мальчики из больших или просто влиятельных песочниц стучат друг другу по голове лопатками, одна маленькая песочница, уставшая от гражданской войны, останется незаметной и будет накапливать ресурсы и выжидать ослабления крупных противников, чтобы заменить внутренние проблемы и конфликты на внешнюю угрозу. Ничто не сплачивает людей так, как общий враг. А ещё отличные денежные вливания от заинтересованных в конфликте стран. Единственное, что сирийцы не учли… — Что дотошные русские ведут бумажные копии, которые дадут отсрочку для восстановления базы, — закончила Леди. —И, видимо, это и есть причина операции в Сирии. Есть что-то свежее? Зачем они туда полетели? — Разведка. — Значит, нам остаётся только ждать… — обреченно выдохнул Мерлин. Ждать пришлось почти неделю. Всё это время Мерлин и Моргана жили в Лондоне и сходили с ума от беспокойства. По закону после окончания Академии, им полагался отпуск. В воскресенье позвонил Килгарра и сообщил, что с пленными всё в порядке, и они во вторник уже вернутся в страну. — Требуются два истребителя для сопровождения и прикрытия на случай воздушной атаки. Я уже направил запрос на дублинскую базу, и вашу пару включили в группу. Вторая пара — знакомые вам Ланселот и Персиваль. Готовьтесь завтра к вечернему вылету с аэродрома Академии. Мерлину хотелось петь и кричать от радости, а ещё расцеловать Килгарру за запрос. Обняв плачущую Моргану, он понял, в каком напряжении жил эти дни и какой камень сейчас свалился с его души. *** За те часы, что Мерлин сопровождал самолёт с бывшими пленными, министром и прочей военной шушерой, он действовал практически на автопилоте, совершенно не думая о небе за окном-куполом истребителя и полёте. Все его мысли занимал Артур. Он только мельком и издалека успел увидеть его при посадке, и, кажется, заметил на руке гипс. Злость смешивалась с тревогой и щемящей нежностью в сложный, путающий мысли коктейль. Моргана, кажется, переживала похожие эмоции, поэтому говорила только по делу. По инструкции истребители сопровождения на подлёте к базе разделялись. Один садился на аэродроме первым, за ним следом опекаемый самолёт с важными пассажирами и только после него второй, обеспечивающий безопасность с воздуха во время высадки. Ланселот с тихим хмыком сам предложил заняться прикрытием, а значит, Мерлин и Моргана смогут встретить Артура и Гвейна сразу на взлётно-посадочной полосе. Как только рёв их «Тайфуна» стих, Мерлин выскочил из кабины и, прихватив выбравшуюся следом Моргану за руку, побежал к заканчивающему руление самолёту. Лямки парашюта били по ногам, шлем сдавливал распухшую от ожидания голову, во рту опять пересохло — то ли от бега, то ли от предвкушения скорой встречи. Пока они преодолевали расстояние между взлётно-посадочными полосами, механики и обслуживающий персонал уже подготовили и выкатили трап на площадку перед остановившимся самолётом. Там же выстроилась небольшая делегация встречающих, где среди прочих перекатывался с пятки на носок ректор Килгарра. Завидев бегущую парочку, он кивнул в знак приветствия и многозначительно улыбнулся, показывая, что шлемы надо бы снять. Рядом с этими нахохлившимися индюками в парадных кителях они выглядели как белые вороны, поэтому, не сговариваясь, остановились в стороне, но ближе к самолёту. Первым из фюзеляжа показался адъютант министра, за ним и сам Утер, оглядевший аэродром тяжёлым взглядом. Когда он уже до конца спустился и подошёл к делегации, дружно козырнувшей в приветствии, на трап вышел Гвейн в гражданской одежде с зелёно-жёлтой, уже сходящей на нет гематомой на скуле и подбородке, на брови белел лейкопластырь. На непривычно выбритом лице этот ужас смотрелся ещё более устрашающим. Глядя на него, Моргана задержала дыхание и вцепилась в руку Мерлина. Следом за Гвейном вышел Артур тоже в «гражданке». Левая рука покоилась в больничном слинге. Увидев сестру и Мерлина, он улыбнулся разбитыми, покрытыми корочкой запёкшейся крови губами, и сердце Эмриса, пропустив удар, пустилось вскачь, подгоняя хозяина стремительно двигаться. Мерлин пытался выдержать, пока он преодолеет эти проклятые двадцать пять ступеней, и, не отпуская руки подруги, потащился к трапу. Моргана сдалась раньше и, разжав пальцы, бросилась в объятья спустившегося первым Гвейна. Мерлин, дождавшись Артура и поглядев несколько секунд на его разбитое улыбающееся лицо, забыл обо всех присутствующих на аэродроме людях и тоже обнял самого дорогого в мире человека, уткнувшись носом ему в шею. Хорошо, что Килгарра напомнил снять шлём. — Полегче, —сдавленно рассмеялся Артур. — У меня и рёбра побаливают. — Прости, — Мерлин не отстранился ни на дюйм, и Артур рассмеялся ещё сильнее, но тут же ойкнул от боли. — Поехали отсюда, иначе твоего папашу инфаркт хватит. — Он быстрее зубы сотрёт в пыль, вон как скрипит ими, я отсюда слышу. Поэтому поехали. Мерлин не стал говорить вслух, что скрип зубами считают одним из признаков наличия глистов — и правильно сделал, потому что они проходили в этот момент мимо делегации, где ректор Академии общался с министром. — Как символично, Утер! — отчётливо донеслось до Эмриса. — Артур и Мерлин — главная легенда Британии; Леди и Бродяга — легендарная диснеевская история любви, — Килгарра хохотнул в сторону напряжённого Пендрагона-старшего. — И в жизни у этих ребят есть реальные шансы стать легендарными пилотами. Мерлин не хотел становиться легендой, он хотел просто летать и быть вместе с Артуром, поэтому не стал вслушиваться в дальнейшую беседу, прибавив шагу. *** Когда Мерлин снял снаряжение и лётный комбинезон, они с Артуром поехали в его маленькую Лондонскую квартирку — запылённую, полупустую из-за вечного отсутствия хозяина. Но отчего-то чувствовалось, что это берлога именно Артура: в ванной — плитка с легкомысленными самолётиками, скромная душевая кабина и джакузи с гидромассажем, в углу на бортике рядом с апельсиновым гелем для душа притаилась желтая резиновая уточка; на кухне — крепкий обеденный стол, вызывающий неприличные мысли, пустой холодильник, зато три пачки кофе в шкафчике над плитой и столько же упаковок сухого завтрака, но ни грамма молока или крошки сахара; и кровать с кожаным подголовником и ортопедическим матрасом во всю крохотную спальню — всё очень в его стиле. Артур мечтал о душе, но самостоятельно со всеми этими побоями на теле помыться не мог. — Давай я помогу, — не спрашивал, а уточнял Мерлин, глядя в благодарные голубые глаза. — Садись на дно джакузи. — Что-то ты раскомандовался, — проворчал Пендрагон, но выполнил указание, еле расстегнув джинсы одной рукой. Мерлин, наблюдающий за этим шоу с ухмылкой, сжалился и стянул стрейчевый деним вниз одним движением. После Артур медленно стянул с себя футболку, морщась от боли в избитых рёбрах. Да ещё и рука в слинге… — Твою мать, — Мерлин поражённо выдохнул, прикоснувшись к багровому кровоподтёку на боку. — Ага, я пятнистый, как гепард, — невесело усмехнулся Артур и, отбросив ногой боксеры в сторону, забрался в ванну. Мерлин сам вымыл его полностью. Сначала голову, найденным на полке шампунем, а затем и остальное. Отчего-то казалось, что даже мягкая губка может причинить боль, поэтому он намыливал любимое тело руками, ласково спускаясь от шеи к ягодицам и по сильным мускулистым ногам к ступням. Оглаживая бёдра, он прошёлся ладонью по крепко стоящему члену, вырвав сладкий стон у Артура, откинувшего голову на бортик джакузи. Пальцы уверенно заскользили по напряжённому стволу, и Артур тихонечко начал подаваться тазом вперёд. Мерлин одной рукой ласкал Артура, второй — себя, кое-как спустив нерастёгнутые забрызганные водой джинсы. В виду повреждений по всему телу, такой секс становился единственно-возможным вариантом для них. Волны судорог всё чаще пробегали по напряжённым бедрам, и Мерлин понял, что Артур на грани. — Давай, — шепнул он на ухо и, ускоряя движения, практически одновременно довел до оргазма Артура и себя. — Теперь я точно не способен двигаться самостоятельно, — довольно промычал Артур в изгиб сложенной на бортике джакузи руки. — Только в кровать. — Я не против, — усмехнулся Мерлин и принялся вытирать волосы Пендрагона, всё ещё сидящего на дне ванны с пришибленным, но сытым взглядом. Собой он займётся позже. *** — Ты можешь не рассказывать, если не хочешь или это секретно, — Мерлин, лёжа на кровати, перебирал пальцами светлые влажные после душа волосы лежащего на его груди Артура. — Операция завершена с положительным для нашей страны результатом, поэтому нет ничего особо секретного, если, конечно, ты сразу же не пойдешь к репортёрам с обличающим материалом. — О, это весьма заманчивая перспектива, но у меня тут красавчик с вывихом руки и ушибами рёбер. Никак не смогу его оставить одного. — В карму тебе учтётся. Так вот, — Артур поёрзал, удобнее устраивая своё пострадавшее тело. — Мы тайно вылетели в пустыню в Сирии, где по разведданным находилась большая военная база. Для подтверждения информации и проведения аэросъёмки ресурсов и прочего. Нас засекли и начали обстрел с наземных зенитных установок. Вторую пару задело не сильно, а нам с Бродягой досталось основательно — повреждённые двигатели вынудили нас катапультироваться вблизи вражеской базы. И, конечно, диверсантов взяли в плен. Мои жетоны с фамилией сначала сыграли для сирийских военных роль красной тряпки — нас отделали, как праздничные стейки. Но потом один высокопоставленный араб раздал своим подчинённым высокопоставленных пиздюлей, в Сирию прибыл Утер, и начались переговоры. Итог ты знаешь, сирийцы прокололись из-за сделанных тобой и Морганой фотографий, дотошности американцев и бюрократизма русских. Взятые в плен офицеры ВВС Великобритании не вписывались ни в один план и грозили объявлением войны, причём сразу от трёх стран. Вместо вырытой ямы для Америки и России, они сами попали в капкан. К таким масштабам выжатая гражданской войной страна готова не была, поэтому вместе с нами Утер привез и мирный договор. Всё закончилось хорошо. — Артур, — задумчиво произнёс Мерлин, продолжая неспешный танец пальцев в золотистых волосах. — Как тебя, пилота-аса, умудрились засечь, а потом сбить с наземной зенитки? Ты решил вздрочнуть во время полёта на мой светлый образ? — Если бы, — хмыкнул Артур и повернул голову так, чтобы видеть глаза Мерлина. — Что? Прям так неправдоподобно? — Да, для того, кто видел хоть раз, как ты летаешь. — А отец поверил. — Он и не ждал обмана. — А зря. Килгарра его переиграл. Килгарра, в отличие от Утера, видел сложившуюся ситуацию шире. Разведка не нужна, всё понятно и так — Сирия накапливала резервы, пытаясь рассорить дружественные друг другу страны или стравить между собой и так напряжённые, чтобы отвлечь и минимизировать противников. Эти планы требовалось расстроить, поставив сирийцев в невыгодную ситуацию. Пленные британцы подходили лучше всего. Но обставить ситуацию требовалось так, чтобы вынудить противника оступиться и взять пленных. Если бы среди них не было Артура, министр вряд ли полетел на переговоры. Скорее всего, операцию признали бы неудавшейся, а пилотов — непредвиденными жертвами. Отношения с Сирией грозились остаться неясными. Килгарра решился на тайный план, а Артур и Гвейн блестяще с ним справились. — Так вот почему он рассказал нам с Морганой! — Мерлин хлопнул себя по лбу и хохотнул. — Старый интриган подстраховался и надавил на Утера с помощью угроз дочери. Мор сразу же позвонила ему, обещая небесную кару, если он вас не вытащит, добивая его решение лететь в Дамаск. — Думаю, звонок Морганы не сыграл большой роли, если она не грозилась рассказать прессе что-нибудь обличающее. Утеру практически плевать на нас, но собственный имидж он подпортить не мог. И всё-таки мой отец не совсем дурак и понял перспективы сложившейся ситуации. Теперь он герой, его сын герой, всё в красивой обработке будет долго муссироваться в СМИ — Утер в однозначном выигрыше. — Ты поэтому не дал нам выиграть? — задал Мерлин животрепещущий вопрос. Артур отстранился от него и, морщась и цыкая, сел к мягкому изголовью кровати. — Это основная причина. Так мне велел сделать Килгарра, ведь именно Артур Пендрагон должен был оказаться в плену. Что бы ты там себе не напридумывал, я прекрасно понимаю, что не смогу оградить тебя или Мор от опасных миссий, вы военные. Но я совру, сказав, что, несмотря на стыд от моего поступка, я не испытывал облегчения, зная, что с вами всё в порядке и вы не подвергаете свои жизни угрозе, не получаете прорезиненной битой по рёбрам и кастетом по лицу. Моргана — тоже ребенок Утера, но на её жетонах написано ЛеФей, вряд ли наша семейная история известна в Сирии. Снисхождения, пусть и не сразу, но оказанного нам с Бродягой из-за родства с министром, она бы не дождалась. Прости, я бы рассказал тебе, но ты же упёртый, опасностью тебя не остановить, а посвящать кого-то в план Киграрры я просто не имел полномочий. — Я простил, — Мерлин подполз к Артуру и, поднырнув под здоровую руку, прижался к расцвеченному синяками боку. — Мы с Мор даже написали рапорт на перевод из Дублинской базы на вашу. Я без тебя больше не смогу, но и от полётов отказаться не в силах. — У каждого Артура должен быть свой Мерлин. Иначе пропадёт всё волшебство, — с тихим стоном боли наклонившись к нему, Артур аккуратно припал разбитыми губами к губам Мерлина, просто обозначая поцелуй и выражая им свою солидарность, показывая намного больше, чем сказал словами. Это тоже своего рода волшебство — понимать друг друга невербально. — Килгарра через годик собирается на покой. Глок займет его место лет на пять. Он устал и готов впоследствии заниматься только бумажной волокитой при молодом и талантливом ректоре. А пока в Академию требуются инструкторы-пилоты. Тебе всё равно скоро не с кем будет летать в паре, а там истребитель всегда к твоим услугам… — Погоди, Мор беременна? — от неожиданности Мерлин резко отстранился от Артура, больно пихнув его в покалеченный бок. — Ой, извини. — Ещё не беременна, но, думаю, Гвейн быстро это исправит, — Пендрагон поморщился и потёр ноющие рёбра, но почти сразу же вернул улыбку на лицо. — Но она ни разу не говорила со мной о детях. — Зато говорила с ним. Она хочет ребёнка и семью. — Моргана сдохнет без неба, — Мерлин знал это наверняка. Даже материнский инстинкт не задушит в ней страсти к полётам. — Возможно, в Академии откроется отделение для желторотиков, не только для профи. И ей тоже будет, чем заняться, как и нам с Гвейном. Это пока ещё проект, но идея перспективная. Зачем переучивать, если можно сразу хорошо научить? — Хочешь сказать, что Килгарра позволит нам растить таких же фанатиков, как и мы? — хмыкнул Мерлин, но этот вариант пришёлся ему по душе. — Кажется, он что-то там в нас увидел, — Артур опять притянул его к себе. — А я воспользовался ситуацией и поделился своими мыслями насчёт Академии. — Так он пророчит тебя в ректоры? — Как знать… — Ладно, тебе нужно отдохнуть, — Мерлин помог Артуру удобнее устроиться на подушке, и тот уснул практически мгновенно. Он ещё долго гладил любимого по разбитому, но такому красивому лицу. Теперь у них тоже всё будет хорошо.