Когда рассвет превратится в закат

Младшие родственники, хоть сестра, хоть брат — ад. В этой небольшой фразе содержится весьма большой смысл, и она как нельзя лучше описывает именно ту ситуацию, в которой оказался я. Когда в семье растут братья или же сестры, то нетрудно представить, каково приходится старшим. Частые ссоры, обиды, перетягивание внимания на себя, взаимное недопонимание, даже банальная ревность, которая чаще всего проявляется со стороны старшего, весьма обыденны между родственниками, даже двоюродными и троюродными братьями и сестрами. И как бы ты их ни должен любить и делать ставку на возраст, чувство справедливости подобное заглушает сполна. Или же оно у меня попросту обостренное. Хотя, возможно, и не у всех такое происходит подобным образом, но в моем случае все обстоит несколько иначе. Если младший что натворил — твоя вина, что недоглядел или же еще что. Во всяком случае раньше так и было. Родители, которые вечно в работе и своих взрослых проблемах, редко разбираются в этом, предоставляя своим детям прояснить ситуацию самим. И дело не в том, что они не хотят этого делать, хотя и это не исключается, а в том, что так проще. И младший, как всегда, имеет некоторое преимущество с подобной стороны, а старший, какие бы аргументы ни привел, пытаясь отстоять свою точку зрения, явно останется в проигрыше, ведь ты — старший, а значит, должен относиться к младшему более снисходительно, даже если тот не прав. Но, возможно, мои мысли весьма поверхностны, но иначе не скажешь. Подмечая и замечая, можно сделать весьма странные доводы. Более того, с возрастом подобная ситуация касательно братьев и сестер не меняется, как мне кажется. Возможно, получается лучше скрыть ревность или же понимание исходного приходит само по себе, однако в душе все еще по-прежнему, и косые взгляды в сторону родителей, которые относительно младших как и прежде особо пекутся, не прекращаются. Подобное не обошло и меня стороной, и, думаю, многие меня все же поймут относительно такого положения, ведь особенно все осложняется, когда вы живете вместе, а у кое-кого весьма отвратительный характер. И, наверное, тот, кто рос единственным в семье ребенком — тому меня вряд ли можно понять в полной мере. — Опять он где-то загулялся… А отпросился всего-то на час, — отец, отложив вилку в сторону, обратил внимание на настенные часы, которые указывали на девять часов вечера. Мелодичное постукивание столовых приборов о посуду прекратилось и со стороны матери, которая даже не пыталась сдерживать свое беспокойство. — Позвони ему, — она взором указала на сотовый, который папа уже чуть ли взглядом не испепелил. Что касается подобных звонков, то родители совершали их нечасто, однако сейчас была не та ситуация, в которой бы не стоило поторопить домой своего сына, относительного в силу возраста раздолбая. Когда папа, тяжело выдохнув, набрал номер моего брата, тут же в моей комнате зазвонил его телефон. Я хитро ухмыльнулся, специально не сказав родителям, что мой младший брат, Камиль, девайс-то дома оставил и уперся без него. Подобная его рассеянность была нередка, особенно, если он куда-то торопился. Но сегодня эта черта его характера сыграла мне на руку, и я даже не собирался его выгораживать. Наоборот, я ждал с нетерпением, когда тот заявится домой и отхватит пиздюлей от родичей. Можно даже посчитать подобный поступок эгоистичным, учитывая, что старший наоборот должен как бы быть на стороне младшего, как само собой разумеется, однако я совершенно так не считал. — Ну только заявится он, — покачал головой отец. Конечно, особо ему не достанется, но, как говорится: на безрыбье и рак рыба. Так что хоть на малую толику его отчитывания, но я мог рассчитывать, чего просто-напросто дождаться не мог. Со стороны матери послышался лишь тяжелый вздох, а затем кухню вновь наполнил звук приборов, постукивающих о тарелки. Я уже давно съел несколько порций ужина, запах которого еще витал на кухне, но уже не так дразнил мой былой голодный желудок. Сейчас же я неспешно потягивал кофе, хотя пить его мне вовсе не хотелось. Я был сам себе на уме, выжидая момент злорадствования. — А ты не знаешь, где он мог бы находиться? Вдруг опять у кого-то из своих друзей засиживается, — обратилась ко мне мама, придвинув к себе папин сотовый, от которого сейчас толку было мало. — Я-то почем знаю, — пожал я плечами. — Думаешь, он передо мной отчитывается? — столкнувшись с ее нахмуренным взглядом, я чуть поумерил свое наигранное возмущение. Но мать на это и вовсе не обратила внимание. И к моему же счастью. — Ну, вообще-то, вы братья, — выдал в очередной раз весомый аргумент мой родитель, доедая остатки своего ужина, наверняка думая, что младший мне обо всем рассказывает, просвещая в свои тайны. Но я лишь промолчал, так как не хотел сейчас нарываться, ведь родители бы свое раздражение направили бы в мою сторону, чего я определенно не добивался. Отец так и не дождался от меня ответа и, поблагодарив маму за ужин, вышел из-за стола и направился к себе. — Кстати, забыла тебя предупредить, — обратила мое внимание на себя мама. — Завтра мы уезжаем на дачу, а поэтому тебе придется присмотреть за домом, — услышав эту, казалось бы, нежданно хорошую новость, я даже ощутил внутренний подъем, а поэтому едва сдерживал улыбку, которая так и просилась быть замеченной. — И Камиля с собой забираете? — на одном дыхании произнес я, понимая, что мне попросту чертовски повезло, а поэтому все выходные я мог побыть один или же пригласить друзей с ночевой. Кажется, мой искренний взгляд, полный надежды, даже позабавил мать, которая, чуть усмехнувшись, отрицательно покачала головой. — Нет, он уже взрослый, так что вполне можно оставить его под твою ответственность, — а вот эти слова вызвали у меня несколько иную реакцию – то, что там в душе у меня якобы поднималось, мигом тут же обвалилось, и я почему-то почувствовал себя каким-то обманутым. — Но… мам, — обратился я к ней. — Пусть с вами едет, заодно поможет по огороду… А мне ведь готовиться надо, а он будет отвлекать. Времени у меня совсем мало, — жалобно затянул я, пытаясь сбить мать с толку. — Перестань, — отмахнулась она, вставая из-за стола и собирая грязные тарелки. — Он будет тихо вести себя. В конце концов, переселишь его в зал вместе с ноутбуком, и он целый день просидит дома, — какими бы весомыми ни были мои доводы, мать никак не хотела отступать. — Ага, как же, — насупился я, понимая, что от мелкого никак не отвяжешься. Более того, мне нужно было хорошо подготовиться к вступительному тесту, который был для всех поступающих обязательным. Он был комплексным, состоящим из тех дисциплин, которые я сдавал на ЕГЭ… Надо за темами не забыть сходить, кстати. — Ну, а может, меня с собой возьмете? Пользы больше будет, — начал я гнуть свою линию иначе. Мама вновь покачала головой. — Тебе нужно готовиться. Пусть экзамены ты сдал вполне успешно, но впереди еще тест, так что, наоборот, дома практически никого не будет, вот и готовься в свое удовольствие, — она как-то подбадривающее улыбнулась, я же вовсе скис. Что-то как-то меня не прельщала затея оставаться с младшим на выходные, как не больше, ведь у родителей намечался отпуск. Но переубедить мою мать даже у отца получается редко, так как она весьма упрямый человек, что, скорее всего, передалось и ее младшему сыну в двойном размере. Но делать нечего, а поэтому я принялся и дальше за уже остывший кофе, который на вкус был весьма мерзким пойлом. Дождавшись, пока мама вымоет посуду и направится к себе, я принялся обдумывать план своих действий на ближайшее время, а именно то, к кому из друзей я могу напроситься переночевать на несколько дней. Может быть, свое «не хочу» я утрирую, но я совершенно ничего не привирал. Ведь, оставаясь с братом дома, да тем более без родителей, которые, впрочем, и так работают целыми днями, я весьма рискую. Внезапно раздался громкий «хлоп» открытой двери, из-за которого я вздрогнул и тут же подскочил со стула. — Блудный сын вернулся домо-о-ой… — заглянув к родителям, пробормотал я. Столкнувшись с нахмуренным взглядом папы, смотревшего телевизор, и уставшим маминым взором, я тут же поспешил к себе, весь в предвкушении того, что сейчас кое-кому попадет. Забежав в свою комнату, которую мы с братом делили, я, схватив побольше распечаток с информацией и карандаш, примостился на кровати, делая вид, что очень увлечен подготовкой, которая вряд ли мне светит на выходных, если я куда-нибудь не смоюсь. Затаив дыхание, я смиренно ждал. Можно даже посчитать меня мелочным, но в этой ситуации я не мог не позлорадствовать, пусть и не в полной мере. Но когда же я так и не услышал ожидаемой ругани, то, отложив распечатки, подошел к порогу комнаты и, приоткрыв немного дверь, стал выжидать… — Ну и что тебя заставило задержаться где-то больше чем на час? — послышался серьезный голос папы. Я же едва сдерживал улыбку, весь в нетерпении того, что младший отхватит нехило. — Честно, как и договаривались, я всего лишь на час. Мы с Колькой и ребятами футбол гоняли, потом пацаны по домам разошлись, а Колян решил позабивать мяч в ворота, я на защите, ну… и… — затараторил быстро брат, но внезапно остановился. — Ну… «и»? — тяжело вздохнула мать, нахмурившись, смотря на своего младшего сына. Я старался не высовываться, ведь они стояли в проходе, так и не дав младшему пройти хотя бы в зал. Может, он надеялся, что родаки спят, а поэтому можно смыться по тихой мимо? — Так это… — начал запинаться тот, явно что-то выдумывая. Так как я едва-едва выглядывал из-за щелки, крепко ухватившись за дверь, то мог видеть только родителей, но не эту наглую нахальную рожу, которая сто процентов сейчас начнет прибедняться или же врать. Что-что, а в свою пользу ситуацию разрулить он может, благодаря какой-то особой догадливости и сообразительности. — А Колька так шибанул мяч, что, кажется, сломал что-то там… с ногой связано… Мы ждали его родителей, — выдал на одном дыхании Камиль. От его последних слов я даже как-то насторожился. Неужели настолько заврался? — Понятно, — лишь покачал головой отец. — А телефон тебе для чего? — повысила голос мать. Ну уж если она начинала, то брату как минимум грозил домашний, так сказать, арест. А этого мне не надо было, однако… — Сотовый? — послышался удивленный голос младшего. — Так я его же… — кажется, он полез в сумку, так как раздался резкий звук расстегиваемой молнии. — Он дома, можешь его не искать, — все же я не выдержал и, высунувшись, указал взглядом в комнату. Тут же выражение лица брата приобрело хмурый вид, словно он надеялся, что я его как-то выгорожу. Ага, хер… — Я забыл, мам, — он сделал настолько жалостливый вид, что аж мне не по себе стало. Ну неужели нельзя признаться по честному, и дело с концом? Нет же, везде ищет оправдания. — А вот не надо было забывать! На время-то смотрел? Мог бы и с Колькиного позвонить, просто предупредить, — мама едва сдерживала свое возмущение. Камиль молчал. — Так вот, мы завтра уезжаем на дачу, пока дня на два, а там видно будет, но, скорее всего, задержимся. Слава — за старшего, ты — под домашним арестом, — ее слова звучали словно приговор. — Слав, проследишь, — папа кивнул в мою сторону, а у меня внутри аж все похолодело. Мне, получается, еще и сидеть с этим… этим… С братом надо… Да в конце концов, ему же не пять лет, чтобы за ним еще и наблюдать, он же уже вполне взрослый. — Может, вам все же нужна помощь на даче? — решил я ненавязчиво намекнуть родителям кое о чем. Камиль тут же посмотрел на меня, да так, словно я перед ним был в неоплаченном долгу. — Нет, не нужна. Тем более тетя Марина с дядей Вовой присоединятся к нам, — продолжил отец. Тетя Марина — папина сестра. Уж лучше находиться в компании младшего брата, чем в ее, так как эта женщина еще тот кадр. Замечая, что ситуация повернулась явно не в мою пользу, я развернулся и направился к себе. Улегшись поудобней, я уже во всех красках представлял и свои выходные, на которые у меня имелись планы, и свою злосчастную подготовку, которой рассчитывал все же заняться, так как тест, пусть и не особо важный, завалить не хотелось. Хотя темы я знал, но относительно. — Мог бы выгородить меня с телефоном… — услышал я злой голос младшего, который заявился в комнату. — С чего это? — возмутился я, открывая глаза и разворачиваясь в сторону брата, который, бухнувшись в кровать, сразу схватился за ноут. — Родители тебе в последнюю очередь позвонили, а сотка заиграла… Мог уж на беззвучный тогда поставить, раз брать с собой не хотел… — но он ничего не ответил, лишь бросил короткий взгляд в мою сторону, полный уж чего-чего, но только не доброжелательности. Но раз мне предстояло остаться с ним на выходных вдвоем, то хотелось бы, чтобы между нами было меньше негатива. Вроде родные… А живем как кошка с собакой, которые и то дружнее… — А Колька правда ногу сломал? — Так спрашиваешь, будто тебе до этого дело есть какое, — пробормотал еле слышно Камиль. — Ну, не хочешь разговаривать, не надо, — пожал я плечами, ожидая, что младший все же перестанет быть таким вредным. Но куда там… Улегшись на живот, я принялся просматривать распечатки, текст которых перед глазами уже сливался в одно сплошное темные пятно, и вскоре задремал, да так крепко, что завтра наступило неожиданно. Вставать же в субботу утром пришлось рано, чтобы проводить родителей, младшего также пришлось растолкать, ведь просыпаться он никак не хотел. И сейчас, в это ранее августовское утро, когда свежий воздух бодрил, как никогда, я уже активно мысленно выстраивал планы относительно следующих дней. — Так, ребята, — мама, закинув небольшую сумку на заднее сиденье, обратилась к нам, пока отец пытался закрыть багажник. — Сильно не шумите, за квартирой следите. Слав, — мать посмотрела в мою сторону, и я, поняв ее с полуслова, кивнул. — Камиль, — присоединился к матери отец, заметив пофигистичное выражение на лице у младшего. — Никаких прогулок по вечерам с друзьями… Неделя, — начал строго тот, но затем улыбнулся и добавил: — Для твоего же блага… Младший лишь фыркнул, нисколько не расстроившись. Но дома он сидеть терпеть не мог, особенно летом, когда можно найти столько занятий на улице. — Ладно, давайте… Как приедете, так звякните, — поторопил я своих родственников. — Да, деньги на продукты и кино лежат в секретере… И даже больше, это на всякий случай, — приоткрыв дверцу машины, спохватилась мать, о чем я также забыл. Ведь кто знал, на сколько родители туда уедут — все же путь не близок, а младший ест за двоих, как не больше. — Пока-пока, — бросил он, вяло помахав рукой, взглядом проследив, как родительское авто, просигналив, отправилось вперед, на проезжую часть. — Ну что, — обратился я к младшему. — Пойдем дальше спать? Можем позже киноху глянуть, — тяжело вздохнул я, понимая, что и мне придется просидеть выходные с этим оболтусом, так как стоит только от него отойти, как что-нибудь да с приключится с ним. Или со мной, ведь Камилю на месте никак не сидится, вечно норовит под руку попасться. — Ну, кино можно… Но после того, как забегу к Кольке, — спокойно, как ни в чем ни бывало, отметил младший, заходя в квартиру. Я же остановился, чего-то явно недопоняв. Может, у него было со слухом что-то не так или же еще что. Однако подобный игнор не мог не остаться без моего внимания. — Разве не слышал, что сказали родители? — младший, сняв обувь, развернулся в мою сторону и пожал плечами, типа он здесь совершенно ни при чем и это его не касается никаким образом. И подобное у него получалось так ловко, как не получалось у меня в его возрасте. — Слышал. И что? — выражение его лица было настолько каким-то наглым, из него это так перло, что я хотел врезать как следует, чтобы поумерил его гонор. — А то, что как минимум дня четыре никаких гуляний и друзей… — поспешил напомнить я тому о его как бы наказании. — Ага, точно, — словно в издевательство произнес тот и широко улыбнулся. Мне не нравилось его несерьезное отношение к подобному, ведь он уже не маленький, чтобы все сходило с рук, и за свои проступки надо бы отвечать. Но, кажется, у Камиля на этот счет было иное мнение, с которым мне предстояло столкнуться чуть позже.