Ты - мое счастье

Гарем кипел от сплетен и перешёптываний. Кто-то куда-то бегал, никто не мог усидеть на месте. Причиной болтовни стал Шехзаде Джихангир. На вручении сабли он переволновался и забыл свои слова. Султан понимал серьёзность ситуации и подсказывал своему любимому сыну. В стороне стояли паши и беи, приглашённые на мероприятие. И вообще все, кто там был, не понимали, для чего это было. «Ему даруют меч, которым он не воспользуется». И это был окончательный вердикт первых лиц государства. Немолчаливые калфы и аги быстро распространили сплетни по гарему. Теперь уже не было тех, кто не слышал бы. Молодого человека сделали посмешищем. А он ведь всего лишь растерялся. Ведь Джихангира не готовили к будущему правителя. Он и сам этого не хотел. Он лучше будет в тени правления своего брата, чем сам будет руководить огромной империей. - Вот так вот, - Элиф и Мария сидели на мягком диванчике в общей комнате. На Элиф было платье простого голубого покроя. Мария была удивлена, что её тихая сестрёнка зарекомендовала себя перед женой падишаха, но Элиф пообещала сестре - что бы не случилось, она никогда не оставит Марию. - Ты представляешь, - щебетала Мария. – Ну как можно было забыть слова? Это равносильно тому, что будто я забуду однажды утром причесаться и буду ходить так целый день. - Мария, - Элиф строго посмотрела на сестру. – Так нельзя. Шехзаде тоже человек. - Ты права. В глубине души мне его даже немного жаль. - Дело не в жалости, - возмутилась Элиф. – Да, он ещё молод, да, он болеет. Но его не надо жалеть. Его надо ставить наравне с другими. Он такой же человек, как ты, как я, как все мы. Пусть немного отличается от других людей, но это не имеет значения и смысла. - Впервые слышу, что ты так рассуждаешь, - восхитилась русоволосая сестра Элиф. – А ведь ты его не знаешь. - Каждый человек имеет право быть счастливым, - тихо сказала девушка, давая понять, что разговор окончен.

Покои Шехзаде Джихангира.

Юноша сидел возле камина и смотрел на пламя. Ему было жутко стыдно перед своим отцом и теми, кто видел его провал. В минуты одиночества он задумывался о смерти. Он хотел умереть, но в тоже время боялся потеряться во времени. Дубовые двери распахнулись и в комнату вошла рыжеволосая госпожа, придерживая подол своего платья. - Джихангир, - она села рядом с сыном и постаралась уловить его взгляд. Юноша смотрел на огонь. Хюррем обняла как можно крепче своего сына, стараясь забрать себе его переживания. - Я подвел отца, - прошептал Джихангир. – Я подвел Вас. Простите матушка, но я не тот ребёнок, на которого Вы возложили надежды. - Не говори так, милый. Ты моё самое большое сокровище. Если бы у меня была возможность выбирать между тобой и другим, я бы выбрала тебя. Хюррем разжала объятия и посмотрела в глаза сыну. - Отец гордится тобой. Ты показал себя наилучшими образом. - Ну если под этим Вы имеете в виду забытый текст клятвы… Хюррем посмотрела на него с любовью и пониманием. Его голубые глаза отражали грусть и печаль. Она давно уже знала это. Но не могла найти выход из этой ситуации. Ей нужно было придумать способ сделать сына счастливым. Она искала его много лет. Кто-то говорил, чтобы ему быть счастливым, ему нужно было избавиться от горба. Но госпожа знала, что лучшее лекарство от всех болезней – любовь. Она долго не решалась, но сейчас госпожа поняла, что время пришло.

Кухня.

Старый добрый повар дворца Шекер-ага вот уже целый час не мог выпроводить надоедливого Сюмбюля-агу. Евнух сидел на диване в углу комнаты, поедал сладости, приготовленные для гарема и бесконечно болтал. Разговор был такой долгий, что можно было подумать, будто эти двое не виделись много десятков лет. Простые гаремные сплетни, небылицы и байки переплетались в одно целое, но Шекер не слушал агу и продолжал заниматься своими делами. - А ещё есть то печенье? – Сюмбюль наконец-то встал со своего места и подошел к повару. - Ты уже всё съел, - нервно ответил Шекер-ага. - Эй, я голодный! Дай мне печенье! - Ах ты! – Шекер не выдержал и дал аге подзатыльник. - Ты что это сейчас сделал? – тихо, но угрожающе спросил Сюмбюль-ага. - Я сделал это, чтобы ты не забывался. - Да ты меня побил! - Это не побои. Это дружеский подзатыльник. - Ага! То есть ты теперь всегда будешь так со мной общаться? Бить по-дружески? - Ну нет. Не всегда… - Хорошо, - Сюмбюль засветился дьявольской улыбкой. – А можно я с тобой буду приветствоваться по-своему? - Ну попробуй, - промолвил Шекер и тут же получил подзатыльник. - Привет, Друг! - засмеялся Сюмбюль. В кухню вошла Фахрие-калфа. - Сюмбюль-ага, я давно тебя ищу, а тебе тут хорошо без работы, - возмутилась главная калфа. - Что-то случилось? - Хюррем Султан приказала готовить наложницу. - Наложницу? Как такое возможно? Хюррем Султан не пошлет к повелителю наложницу. - Не повелителю, а Шехзаде Джихангиру. Фахрие-калфа поспешно вышла из кухни, а Сюмбюль погрозил Шекеру пальцем и побежал за калфой.

Гарем. Вечер.

Впервые за долгое время в гареме стояла суета. Прошло много времени с того момента, как там собирали наложницу. Девушке принесли красное платье. Надев его, она сказала, что оно ей велико, и корсет затянули потуже. Рукава просторно спускались вниз, а поверх платья надели дорогой кафтан, расшитый золотыми нитями. На тонкой шее блестела подвеска в форме тюльпана, в ушах серьги такого же типа, а на голове изящная диадема. Сама Хюррем Султан выбирала платье и украшения к нему. - И помни - ты должна вести себя достойно и скромно, - наставляла девушку Фахрие-калфа. – Хюррем Султан в тебе что-то увидела, Элиф-хатун. Совсем рядом, на диванчике, сидела Мария. Она наблюдала за сестрой и помогала, когда её звали. Когда калфа отошла от Элиф, Мария взяла маленькую бутылочку с духами и подошла к сестре. - Ты хочешь идти? – осторожно спросила Мария, водя палочкой по запястью девушки. - Не знаю, - честно ответила Элиф. – Я хочу его увидеть. Посмотреть, какой он. Мне не просто любопытно, я хочу узнать его, как человека. Возможно, узнав его душу, я смогу полюбить его. Мария молчала. Она смотрела на сестру и видела, как у неё загорелись глаза. Девушка боялась, что сестра разочаруется и уйдёт в себя. Но кто знает, что будет дальше? Может, она влюбится в Шехзаде, а он влюбится в неё? Пришло время идти. Двое калф шли позади Элиф, а рядом Сюмбюль-ага и Фахрие-калфа. Мария тоже хотела идти с сестрой, но ей не позволили. Слуги довели девушку до середины коридора, давая ей понять, что дальше она идёт сама. Собрав волю в кулак, Элиф медленно подошла к двери и постучалась. Секундное молчание и из-за двери послышалось приглашение войти. Так как охраны не было, а слуги стояли далеко, девушка взялась за ручку двери. Она не заметила, как дрожит её собственная и открыла дверь. Комната была окутана в полумрак. Кое-где горели свечи. В центре комнаты стоял Шехзаде Джихангир. Элиф прошла к нему, опустилась на колени и поцеловала край его одежды. Шехзаде нежно взял дрожащую девушку за подбородок, поднял с колен и посмотрел в глаза. В этих голубых глазах он увидел нечто родное и любимое. Глаза отвечали ему теплотой и нежностью. Девушка дрожала перед Джихангиром и он это чувствовал. Он коснулся своими губами её губ. Девушка ответила на поцелуй, продолжая дрожать. «Успокойся, всё хорошо», - говорила она себе, но не слушалась. Джихангир медленно начал расстёгивать платье девушки. Элиф поддалась чувствам и полностью погрузилась в ласки человека, к которому питала нечто большее, чем симпатию.

Утро. Покои Шехзаде Джихангира.

Элиф проснулась рядом с Шехзаде. Комната была залита светом солнца и девушка начала её рассматривать. Голубая покраска, в стенах полки для подсвечников, дорогие ковры, зеркало. А в противоположной от кровати стороне стоял большой книжный шкаф, полностью заставленный книгами. Любопытство взяло верх и Элиф, закутавшись в простынь, аккуратно встала, чтобы не разбудить Шехзаде. Подойдя к шкафу, она достала одну из книг. Данте Алигьери «Божественная комедия». - Что ты делаешь? – за спиной послышался голос. - Простите, Шехзаде, - Элиф резко повернулась и поклонилась, придерживая простыню. - Зачем тебе книга? - Я хотела посмотреть её. - Как называется? - «Божественная комедия». - Хм, - Джихангир встал и подошел к девушке. Он стоял так близко, что Элиф немного покраснела. – Это хорошая книга. Ибрагим-паша подарил в свой последний день. - А что случилось? Джихангир изменился в лице. Его глаза погрустнели, когда он вспомнил, что было с пашой. - Извините, Шехзаде, - с сожалением сказала Элиф. - Пашу отравили ядом, - после некоторого молчания ответил юноша. – Он был в покоях с повелителем, когда это случилось. Мог пострадать мой отец, но умер его друг. - Вам очень сильно не хватает его? – спросила Элиф. Джихангир отвернулся от её глаз и коротко кивнул. Завтрак они провели вместе. Темой разговора послужила книга. Шехзаде рассказывал девушке содержание, а она с удовольствием слушала его. Джихангиру казалось, что он обрёл в этой девушке друга. Она слушала его, понимала. Делала всё возможное, чтобы Джихангиру было спокойно. Когда девушка открыла двери, чтобы пойти в гарем, Джихангир остановил её. - Ты знаешь, мне хорошо с тобой. Ты меня выслушала, поддержала. Ты необыкновенная девушка. - Нет. Самая обыкновенная. Просто я нашла любимого человека, - искренне ответила Элиф. Девушка улыбнулась, поклонилась Шехзаде и вышла из покоев. Джихангир остался в смятении, но улыбался, ведь ему только что признались в любви.