Невозможно

— Кир, ну прости, — распинались все трое, а в частности брат девушки, пока та, отвернувшись, слушала музыку. Компания и не догадывалась, что громкость была на максимуме, и девушке было глубоко всё равно. Раньше она не задумывалась о многом, например о том, что ей не до конца верят даже самые родные люди. А теперь её до конца одолевает депрессия, чувство ненужности и отчаянья. Ах да, ещё чувство ненависти, когда Горелов, потянув за провода, вырывает наушники. — Довыёбываешься, Горелов, — нервно прошипела блондинка, оборачиваясь назад и пытаясь забрать гарнитуру, за что девушка возненавидела брюнета ещё больше, чем раньше. Какое право он имеет забирать последнюю важную ей вещь? Он никто. Она никто. Никто друг другу. — Кир, прости. Не обижайся, по-братски, — быстро глянув на сестру, которая глазами уже расчленяла и раскладывала по пакетам тело несчастного Горелова, так же устало сказал блондин. Он осознавал свою вину перед сестрой, но и она слишком не вовремя решила закатить обидки. — По-братски, говоришь? — посмотрев на Вершинина, зло процедила синеглазая. — Тогда пусть вот этот выёбистый чувак отдаст мои наушники, — при этих словах Горелов тут же протянул девушке проводки, на что та победоносно улыбнулась. — А теперь, мой дорогой, не трогайте меня. Жаль, что мы не дома — я бы просто хлопнула дверью, и ты бы всё понял. Но раз такой возможности нет, то просто отстаньте, ок? — не дожидаясь ответа, Кира вновь отвернулась к окну, ища нужную песню, когда её прервал телефонный звонок. Прочитав имя парня, Кира с некоторым ужасом поняла, что тогда, ещё в день кражи, пообещала с ним встретиться. В итоге не пришла, не позвонила, не отвечала третий день... Мда, прекрасное у него сложилось впечатление о ней... Хотя не только у него. Брат вот вообще наркоманкой считает. Мило.       После секундных сомнений, остатки совести всё-таки победили, и со страхом девушка провела пальцем по экрану, принимая вызов. — Привет, — с нескрываемой грустью и виной пробормотала девушка, ожидая недовольных реплик со стороны парня. Прикрыв глаза, та приготовилась слушать. — Кир, у тебя всё нормально? Ты куда вообще пропала? — нисколько не зло, к огромному удивлению блондинки, мягко, обычным хрипловатым, словно прокуренным, голосом спросил собеседник. Девушка даже заинтересовалась, курит ли он, и про себя решила, что обязательно узнает это. — Блин, прости... Мне пришлось срочно уехать из города, извини, что не предупредила... так херово получилось... — будто сама себе говорила Вершинина, теребя в руках микрофон от наушников. Итак отмазывалась неделю, не ходила никуда, а тут пообещала — и вот так... А ведь парень он не плохой, рокер, интересный в общении, и разница в возрасте всего полтора года. Познакомились на рок-фестивале, как раз-таки, проводил до дома, и вопреки ожиданиям самой Киры, лишнего себе не позволял. Мысли девушки на тот момент были заняты лишь тем, как бы побыстрее отшить Александра, проблема с которым опять же сама по себе разрешилась на вечеринке. Горелов? Ничего тебе с ним не светит, можно и не мечтать. Официально ты свободна. И неофициально тоже. Всегда была свободной, хотя и рада бы расстаться с этим положением. А Егор действительно нормальный парень, вроде бы, да и сейчас говорит спокойно, а не орёт, как ожидалось. Да, она его слишком плохо знает, да, они пересекались лишь два раза, и оба раза на концертах молодых групп. Зато он, похоже, действительно волнуется о ней. А больше этого делать некому. — Ну, ты ведь там ненадолго? Увидимся, как приедешь, если хочешь, — девушка по голосу поняла, что он улыбнулся, хотя последняя фраза, сказанная им, ему особых поводов для этого не давала. — Хочу, — тоже улыбнулась девушка, привлекая на себя внимание ребят. Как не глупо, двухминутный разговор значительно поднял ей настроение. — Я сразу позвоню, когда буду в Москве, — добавив это и тепло попрощавшись, Кира вновь хотела отключиться от реальности, растворившись в музыке, но Горелов этого сделать вновь не позволил. — Кто это был? — слишком весело, что ещё больше выбесило блонди, поинтересовался друг, хотя она уже начала сомневаться, что их дружба будет продолжаться после этой поездки. — Твоё воображение, — неосознанно улыбаясь телефону, бросила Вершинина, вновь включая музыку и смотря на сменяющиеся виды. Она не влюблена в Егора, хотя бы потому, что не знает о нём почти ничего, но и симпатию тот определенно вызывает. Она не влюблена в Лёшу, хотя бы потому, что он парень единственной подруги. Не влюблена ни в кого, чувствуешь свободу, привычную тебе. И почему-то она тебя радует. Может быть потому, что есть шанс на то, что твоя жизнь немного изменится. Может быть потому, что в Москве тебя кто-то, хоть немного, но ждёт. Может быть потому, что уже не хочется сдохнуть, несмотря на грёбаную кражу.

***

      Как обычно, она курит в стороне, пока остальные покупают продукты, бензин...       Никому нет до тебя дела. Плевать, что о тебе думают люди, плевать на мир, плевать на всё. Лёгкий вкус клубники, дым и рок. Плывущие облака. Садишься на примятую траву, надеваешь капюшон, ложишься полностью, чувствуя твёрдую землю и прохладу. Приятно. — Егор? — присаживаясь рядом с сестрой, довольно дружелюбно спросил блондин, но девушка того не оценила, продолжая смотреть в вечернее небо. — Я не хочу обсуждать с тобой мои телефонные разговоры. Если мы уже уезжаем, так и скажи — я встану, — без эмоций произнесла блондинка, прикрывая лицо руками из-за солнца, показавшегося из-за туч. Она всегда любила закаты, и довольно часто встречала их на небольшом балконе в квартире, с книгой в руках. — Кир, прости меня. Да, я дебил, подумал на тебя. Откуда я, блять, знал, что эти долбоёбы на такое решаться? — с виной в голосе ответил Вершинин, взяв за протянутую ему руку сестру, которая поднялась, стряхнув травинки с толстовки. Кира только подняла на него синие глаза, но так же спешно отвела взгляд, остановившись рядом с парнем. — Да я понимаю. Просто... — просто та, кем ты являешься, тебе одновременно нравится, и одновременно ты её ненавидишь. — Забей, короче. Я не обижаюсь, наверное, — привычно усмехнулась парню Кира, откинув волосы назад и уходя к машине.       Конечно, она обижается, и он знает это. Знает её куда лучше, чем она думает. Вышло как-то дурацки...       Снова бесконечная дорога, бесконечные пейзажи, дома, заправки, магазины. Ощущение, что они едут в никуда, а ведь относительно так и есть. Припять не обозначают на картах, она есть, точнее, была, а теперь? Теперь это полуразрушенные здания, переросшая трава и мусор, и очень скоро они смогут в этом убедиться. Отсутствие уверенности в том, что компания найдёт то, что ищет, что узнает об этих чёртовых людях, которые не дают о себе знать ровным счётом ничего.       Егор. И почему ты так много думаешь о парне, о котором и не вспоминала ни в Москве, ни эти три дня? Почему ты сейчас очень хочешь с ним встретится, узнать о нём больше, хотя и игнорировала его там, в мегаполисе, пока ещё жила нормальной жизнью? Почему теперь уже несколько часов он не покидает твои мысли? Ты ведь видела его пару раз, и пару раз он провожал тебя до дома, ведь твоим недодрузьям не по пути. И ему было не по пути, однако оба раза между вами не возникала тишина. Можно было обсуждать интересы, рок-фестивали, да хоть погоду, и всё склонялось к музыке, к тому, что ты считаешь самым главным в жизни. И позвонил тебе тоже он. Не твои знакомые, которые закидывали тебя в список лучших друзей в ВКонтакте, а почти не знакомый человек. Ты не можешь влюбиться в него, ведь ты его не знаешь, но почему-то безумно тепло от одной этой мысли.       Тепло, если бы не одно но. Вы должны были встретиться в тот самый день, когда пропали деньги. Тебя могли убить этой ночью, а днём тебя посчитали наркоманкой, потом он позвонил. В его плейлисте определённо были Skillet, а на звонке стоял «Герой». Фамилия. Судорожно вспоминаешь её, но ничего на ум не приходит. Искренне надеешься, что она начинается не на Эр. Всё сходится. Ты, конечно, не твой брат, чтобы делать поспешные выводы, но по коже бегут мурашки, а руки холодеют. Он знал, где ты живёшь, знал твою компанию, чёрт возьми, как же много предположений указывают на него. Ты не хочешь в это верить, ведь тогда виновата исключительно ты. Возможно, ты уже параноик, но ведь ты не видела хотя бы фото этого анонима. Егор не поинтересовался, куда вы едете, с кем, как давно, и когда вернётесь. Нет доказательств. И твой самый большой страх теперь — найти их. — Кир, ты чё? — спрашивает рядом сидящая Настя, замечая некое замешательство и ступор со стороны девушки. Кира выглядела испуганной, а до этого состояния её редко доведёшь. — Я? Задумалась просто... — негромко, что ещё больше ухудшает ситуацию, ответила блондинка, нервно окинув всех присутствующих взглядом и встретившись им с братом, при этом натянуто улыбнувшись. — Интересно, о чём... — как всегда с ухмылкой спросил Горелов. — О смысле жизни. Ты ведь такие глобальные проблемы не поднимаешь, — в ответ ему усмехнулась Вершинина, чтобы просто не подавать вида. Не показывать того, что тебя трясёт от ужаса, пока не уснёшь. Пока тебе не приснится бессмысленная пустота.       Почти не думая, включает телефон, привычный сайт, видео. Картинки сменяют одна другую, на всех — мёртвый город, и фото довольно жуткие. Мрачные и серые, но сделаны профессионально. — Нравится? — радостно произнёс подкастер, но на видео его лица так и не было. — Пока вы ищете нас, я уже расположился тут, — ну конечно. Заскучали? — а вот и его рожа. После взору компании представилось обшарпанное грязное здание, на полу которого стояло несколько банок тушёнки, и лежал спальный мешок. — Я, наверное, дождусь вас. Давно не виделись, — улыбался блогер, пока Кира с необъяснимым страхом боялась, что в видео появится Егор. — Не знаю, что вам ещё сказать, поэтому, всё при встрече, — по традиции криво заулыбался блондин, вырубив камеру. Без слов Вершинин завёл «Волгу» , продолжая езду. Все снова погрузились в свои мысли, и только Кира не могла отделаться от противного страха. Страха, что она ошиблась в человеке, которого толком не знала. И последний аргумент её вовсе не оправдывает.

***

— Просыпайтесь, мы в Зоне, — мягко, но довольно громко оповестил ещё дремавших друзей Павел, и все вяло уставились в окна, хотя через минуту недовольство с лиц исчезло: серость этого места нагоняла страх и жуть. Захороненные деревни. Разрушенные дома. Кладбище с покосившимися крестами. Множество брошенных противогазов. Вещи, утерянные людьми в спешке — их словно специально раскидали тут, будто ничтожные декорации. Пока все пытаются вглядеться в выбитые окна, Кира проверяет связь на телефоне. Нет. Откуда тут ей взяться? И где-то здесь бродят два сумасшедших, которым непонятно зачем нужно стало встретиться с ними. Потянет даже для сюжета американского сериала, только вот это всё происходит с тобой, а не с вымышленными персонажами. Девушка заметила обновление сайта из подписок, которое, очевидно, пришло ещё ночью, где-то в живых районах. Быстро проводит по сенсорному экрану. Эр. «Не ищи меня. Не тот человек». — Что? Что всё это значит? — забыв об окружающих, выкрикивает Кира, понимая, что грань допустимого давно перечёркнута. Под взглядами трёх пар глаз лучше не становится, когда блонди протягивает дисплей телефона, где мелким шрифтом вывелось сообщение Анонима. — В смысле — не тот человек? Он о чём? — с недоверием, которое успевает довести девушку, спокойно спрашивает Паша, и по взглядам остальных видно, что этот же вопрос вертится в голове и у них. — Я не знаю, — резко и неожиданно для самой себя выдаёт светловолосая, при этом ужаснувшись. Нет оснований верить ему. Нет повода врать друзьям и брату. А ты врёшь. Сможешь ли ты остановиться, когда будет нужно?

***

— Выходим, — сухо бросил блондин, останавливая «Волгу» возле одного из ничем не примечательных зданий. Хотя нет, это всё же отличалось — большие окна, стёкол в которых больше нет. — И чё это? — жуя жвачку, лениво и непринуждённо спрашивает Горелов, а Настя только с непониманием смотрит на друга. Глянув на Киру, которая лишь открыла дверь машины, но вставать не собиралась, блондин продолжил: — Граффити видишь? У подкастера в видео такое же было, — кивнув на выцветший рисунок на стене, объяснил Павел. — Припять родная, юный наш город, — прочитала вслух синеглазая, что ещё больше нагнало жути на Анастасию. — Жутко... — сфотографировав на телефон лишь вторую часть рисунка — чёрную розу в руке девушки, Кира наконец вышла, захлопнув дверь. Краска успела сильно облупиться, но это только дополняло атмосферу. — Вот так в один день потерять всё... — скорее себе, чем друзьям, сказала Настя, проведя рукой по стене здания. — Пошли? — кивнув в сторону двери, которая оказалась плотно закрытой, Горелов пнул её, и со скрипом та поддалась. Когда четвёрка вошла в здание, порыв ветра истошно завыл, проносясь в пустых глазницах окон. — Вместе держимся, мало ли что, — тихо сказал Паша, беря за руку сестру, которая до сих пор не отрываясь смотрела на слова, чёрным написанные у входа. Послушно двинувшись за братом, она с диким ужасом, какого раньше никогда не испытывала, прошла в комнату, похожую на современный офис. Столы, стулья, перегородки. Все молодые люди разошлись по комнате, пытаясь обнаружить признаки того, что здесь за последние тридцать лет был хоть кто-то. Зацепив курткой миниатюрный бюст Ленина, «вождя народа», и ещё-несколько-кличек, Горелов тихо выругался, когда тот, с грохотом упав и расколовшись, поднял шум. — Ну да, разхуярь тут все к ебеням! — прошипела Вершинина, и хотя ожидала оскорбления или издёвки со стороны парня, изрядно подняла настроение брату и Насте, которые вместе смотрели бумаги на одном из столов. — Ничего новее восемьдесят шестого. Не было его тут, — хмуро сделала вывод рыжая, и, посмотрев на Пашу, заметив положительный кивок, пошла к выходу, с некоторым ужасом заметив, что на город опустились сумерки. На улице пасмурно, даже слишком пасмурно — это было объяснимо. Уже у выхода Лёша заметил ещё одну дверь, где они не были, и, зайдя в комнату, ребята так же не нашли ничего нового. Было ясно, что подкастер ночевал не тут. Выйдя из здания, и быстро поравнявшись с Вершининым, который шёл первым, уже более-менее уверенным голосом заметила девушка: — Паш, я видела там кого-то, возле машины, — из-за отсутствия фонарей и вообще какого-либо освещения, разглядеть что-то было почти невозможно. Молча вытащив и перезарядив пистолет, парень уверенным шагом пошёл вперёд, пока трое напрягали до боли зрение, пытаясь разглядеть что-нибудь. — Стой, — при этих словах силуэт выбегает из-за машины, направляясь в сторону парка, который за тридцать лет бездействия стал похожим на лес, где можно легко потеряться. Быстро догнав друга, Горелов на пару с Вершининым бежит за человеком, и Кира с Настей, быстро переглянувшись, бегут за ними, поскальзываясь на земле, которая превратилась в грязь после дождя.

***

      Заметили. Бежишь вперёд.       Вперёд, к парку, скроешься в деревьях. Одежда чёрная, им будет сложнее. Натягиваешь капюшон почти до глаз, бежишь дальше. Поскальзываешься, почти падаешь, но резко удерживаешься на ватных ногах, бежишь снова. А ведь они уже рядом, и у них оружие. Несёшься, что есть сил, быстрее, ты уже близко. Земля и останки асфальта шаркают под ногами преследователей, а ты продолжаешь бежать, ещё быстрее, лишь бы не упасть. В горле першит, сейчас бы отдышаться, но это будет стоить времени, а время — жизни. Страх, липкий и противный, что уже не вернёшься из этого парка. Вот тут и умрёшь, и разложишься среди выступающих корней деревьев. Ноги уже сводит, а ты всё не останавливаешься, в горле ужасно сухо, но шагов сзади нет.       Получилось?!

***

— На месте стой. Я же тебя пристрелю, — с ухмылкой говорит блондин, наставив дуло пистолета на спину незнакомца. Дерево скрывает часть силуэта, и в тумане вечера разглядеть фигуру невозможно. Быстро обогнув толстый тополь, Вершинин снял пистолет с предохранителя, щелчок от которого эхом прокатился по парку. — Руки вверх и лицом повернись, — говорит недавно прибежавший Горелов, когда зрение после бега наконец фокусируется и силуэт беглеца становится чётче.