Маленькое счастье, которое сблизило нас...

Я разглядывала город из окна машины. Он был освещен яркими фонарями. Все витрины светились, не давая скрыться в темноте товару. Я повернула голову вперед, чтобы посмотреть, что перед нами. Мне в глаза ударил яркий желтый свет, автомобиль дернуло, после перевернуло, и я ушла в бессознание. Вокруг меня было множество резких звуков, которые стали причиной моего пробуждения. Яркая освещенность помещения слепила меня, заставив вновь зпкрыть глаза. Я попыталась повернуться на другой бок, но все тело будто свело болью, которая заставила меня застонать. Ко мне кто-то подбежал и стал что-то кричать. Я смутно поняла, что зовут врача. Я снова открыла глаза и увидела перед собой мужчину лет пятидесяти. Он мне кого-то жутко напоминал. –Где я? Что со мной? - слабо простоонала я, пытаясь приподняться. Все тело снова сковало болью. Я вскрикнула. Доктор прикоснулся к моим плечам, не давая двигаться. –Лежжите, - с идеальным русским произнес мужчина. В моей голове стали проявляться некоторые воспоминания. Ссора с Димой, полет в Канаду, приземление - все это я помнила, но все, что было потом, будто вырезали из моей памяти. - Вы в больнице. Вы попали в аварию. Я резко положила руки на живот, мертвенно побледнев. При прикосновении я не почувствовала того тепла, что всегда появлялось прежде. На глаза навернулись слезы. –Малыш жив? Скажите мне, что он жив! - с отчаяньем воскликнула я. В глазах стояла плотная пелена слез. Доктор сел рядом и растроенно посмотрел мне в глаза. Я всей душой молила, чтобы мои догадки были ошибочны. –Я вынужден Вас разочаровать, - тихо произнес врач. Слезы полились ручьем. - Мы делали все возможное, чтобы спасти и их тоже, но, к сожалению, нам удалось только Вас вытащить с того света. Я зарыдала вслух, дрожа от бесконечно льющихся слез. Я уткнулась лицом в подушку, которая сразу же стала мокрой. Я плакала безостановочно. Доктор положил руки мне на плечи в попытке успокоить. Я не успокаивалась. Через слезы я услышала, как в палату кто-то вошел. –Пап, ну как она? Очнулась? - раздался женский голос. Я оторвалась от подушки и сквозь слезы посмотрела на говорящую. Увидев ее, я снова заплакала. Даже уехавв другую страну, я не смогла сбежать от напоминаний о нем. Будто все стремилось вернуть меня к нему. Аня присела рядом со мной и осторожно положила руку на мою ладошку. Я резко дернулась, высвободив руку от Ани. –Вы меня будете ненавидеть, - прошептала я. На меня уставилось две пары удивленных глаз. - Будете ненавидеть. Вы и Дима, - я снова заревела навзрыд. Они смотрели на меня не понимая. –За что мы должны ненавидеть тебя? - тихо спросил отец моего любимого мужчины. Я некоторое время просто не в силах была ответить. Наконец я взяла себя в руки. –Яне смогла, - громко всхлипнула я. - Я оказалась не в силах. Я оказалась слабой для того, чтобы выносить ребенка, - они шоково смотрели на меня. Я знала, что моей вины тут нет, но все равно я не могла признатьэтого полностью. –Это были малыши Димы? - в мертвойтишине громом раздался голос сестры певца. Ятолько кивнула. Снова надвигалась истерика. Николай принес какие-тотаблетки и стал давать мне их. Через несколько минутполились слезы из глаз, но, уже начав всхлипывать, я уснула. Сквозь сон я слышала отрывки разговоров, различные звуки.

***

Проснулась я в полной тишине. В палате не было ни души, кроме меня. Переодически тишину нарушали шуршащие шаги в коридоре. Впомещении была темнота, хоть глаз выколи. Единственным источником освещения былифонари, роняющие тусклый свет на тропинки у больницы. Из головыне вылетали словадоктора, что мой малыш мертв. Снова покатились слезы. Появилось такое чувство, что жить больше не хттелось. У меня неожиданно родилась идея. От, так называемого, озарения я вскочила с кровати, выдернула иглы капельниц из рук и, воровато оглядевшись по сторонам, схватила ножницы, лежащие на прикроватной тумбочке. Я уже собралась воткнуть их в вены, как открылась дверь ив палату вошел врач. Он подскочил ко мне, вырвал ножницы из рук и убрал их в халат. –Ты совсем не соображаешь, что творишь? Ты хоть думаешь головой? Если себя не жалко, то хотя бы о близких подумай. Что с ними будет, если узнают, что ты собралась совершить? Они и так переживают, кудаты исчезла, - говорил доктор, укладывая меня. Я все-таки легла, но была готова в любой момент встать и продолжить свою "миссию". Нодокторне собирался уходить. Я решила дожидаться одиночества, не теряя бдительности и на секунду, но вскоре уснула. Все время, пока я спала, вокруг разносились голоса множества людей. Открыв глаза, я обнаружила рядом с собой несколько врачей, в том числе и отца Димы. Я обреченно вздохнула и отвернулась к стене. Из глаз постоянно текли слезы. Перед взглядом стояло лицо Билана. Я безумно скучала по нему. Меня тянуло к нему, тянуло обратно в Москву, но я не могла показаться Диме на глаза после того, как лишила его будущих детей. Слезы потекли двойным потоком. Ко мне кто-то присел и нежно положил руку на плечо. Я вздрогнула и отвернулась от стенки. Передо мной сидела Анька. –Поль,ты как? - тихонько спросила она,но я только неподвижно смотрела на девушку. - Дима звонил. Он говорил,что очень волнуется за теья, что с ногсбился, ища тебя, -еще тише произнесла Аня. Я лежала, стеклянным взглядом смотря вперед. –Правда? Я скучаю по нему, - хрипло прошептала я. Кареглазая с грустью посмотрелана меня, всталаи отошла к отцу. Больше ко мне никто не подходил. Всю неделю вокруг крутились врачи, но я была в полном одиночестве. Было очень больно понимать, что никому нет до меня дела. Пусть это и звучит эгоистически, но хотелось человеческого общения. Я ужене скрывала от себя, что безумно хочук Диме. Хочу окунуться в его объятья, поцеловать его сладкие с легкой горчинкой губы, прижаться к его торсу и безостановочно вдыхать его запах. Из глаз крупными градинками посыпались слезы. Я ужене помню, когда последний раз улыбалась. Все время только слезы. Неожиданно в палате стало тихо. Стих гул голосов и шагов. В коридоре громко играло радио, давая понять, что я не оглохла. Ты хочешь опять спастись. Хлопками своих ресниц. Мне плевать, что они стоят больше, чем жизнь. Так мило. Новая песня Димы в моей голове звучит без конца. Я уже успела влюбиться в нее. Благодаря ей я ощущала Биланько рядом... Мы прыгаем прямо с крыш. Чуть ниже Милан и Париж. Я пол неба украл и увёз на такси. С тобой. Точно! Пока никого нет, надо действовать. Я встала с кровати и прошла через всю палату к окну. Ты боишься, а я совру. И оставлю утром тебя одну. Подарив тебе мечту. Не допив, до дна. Боюсь... Я очень боюсь. Страшусь этой высоты. Будь ты рядом... Будь ты там, внизу,я быпрыгнула без раздумий... Но ты соврал, сказав,что любишь, когда это совсем не так... Ты разбил мне сердце... Я дернула створки оконной рамы на себя. Заперто... А мне всё равно, люби меня. Сделай поглубже вдох. Люби меня. За то, что я был жесток. А ведь я люблю тебя... Безумно... И скучаю. Хочу броситься к тебе, но ты врятли ждешь... Я открываю щеколдуи резким движением распахиваю окно, впустив в помещение холодный ночной воздух... Ты бросишься в мой альбом. Заставим не спать весь дом. И плевать, что пропали билеты в кино. Напьемся. Снова слезы на глазах. А я ведьобещаласебе, что не буду плакатьиз-за тебя... Но эти душащие воспоминания не дают покоя... Я встаю на подоконник и собираюсьсделать шаг вперед. Я не решаюсь и встаю обеими ногами на девянную перекладину... На улице всё темней. Шампанское дышит быстрей. Это крепче того, что накрыло меня, Теплей. Ночь полностью входит в свои права... А ведь это твое любимое время суток... Я слабо держусь одной рукой за раму. Неожиданно подул сильный ветер. Я не удержалась, пальцы разжались и я полетела вниз. А дальше были жесткий удар и темнота... Даже если я совру. И оставлю утром тебя одну. Разобью твою мечту. Не допив, до дна. А мне всё равно, люби меня. Сделай поглубже вдох. Люби меня. За то, что я был жесток. Ты хочешь опять спастись. Хлопками своих ресниц...