one
20 августа 2015 г., 01:02
— Вперёд, папа! — кричит Лукас, стоя рядом с Джошуа у окна в VIP-ложе на стадионе. Им сейчас семь лет, и Луи думает, что они на самом деле уже понимают большую часть игры. Они следили за ней считай с рождения, поэтому, да, это имеет смысл. На обоих мальчиках надеты джерси Гарри с номером двадцать два и фамилией на спине. Ава, в свои два годика, предпочла сидеть у Луи на коленях с плюшевым слоном в руках. Она не слишком заинтересована игрой папы. Конечно, он приобрёл и для неё джерси, но малышка наденет её только тогда, когда захочет.
— Папа молодец сегодня, да, мальчики? — спрашивает Луи, держа Аву на коленях, давая обратно ей соску, после того, как она её уронила.
— Папа всегда хороший, — отвечает Джошуа, и Луи улыбается в ответ. Он не ошибается. Его дети так безмерно гордятся своим отцом, как и Луи. Гарри приводил свою команду к победе три раза за карьеру, и Луи знает, что у него ещё есть пару лет в запасе, прежде чем он уйдет на пенсию. Он держится в хорошей форме, он чрезвычайно физически здоров и закален, и он любит то, что делает.
Ну, у него было пару лет в запасе, до сегодняшнего дня.
— Папа? — говорит Джошуа, глядя на Луи. Луи последние двадцать минут был занят тем, что старался изо всех сил накормить Аву. Он смотрит вверх и видит обеспокоенное лицо Джошуа.
— Да, дорогой?
Луи не понимает странную атмосферу стадиона, люди, стоящие вокруг него, с тревогой смотрели на поле. Он встает, берет Аву на руки и идет в сторону мальчиков.
— Я думаю, что папе сделали больно, — говорит Лукас, не спуская глаз с поля. Гарри почти никогда не делают больно; он всегда начеку. Но прямо сейчас он лежит на земле, его лицо искаженно в гримасе сильной боли, и он в каком-то смысле кричит. Грудь Луи напрягается при виде раненого Гарри. Он не видит крови, к счастью, и его ноги выглядят нормально. Нет никаких торчащих костей, ничто не искривлено в абсурдных положениях. Но что бы это ни было — это крайность, потому что Луи никогда не видел его с таким приступом боли прежде.
— Папа! — кричит к несчастью Ава, хватая Луи за руки, как будто ей тоже больно. Он не может себе представить, насколько больно это для его детей — видеть отца такого. Он поворачивает голову Авы подальше от поля, кладя её на плечо.
— Ребята, давайте мы пойдем вниз и посмотрим, что случилось. Вы видели, как это произошло? — судорожно спрашивает Луи, вешая сумку с вещами через плечо, не отрывая глаз от мужа.
— Это получилось очень забавно, — говорит Лукас. — Кто-то толкнул его плечом. Затем он упал.
— Иисус, — бормочет про себя Луи, думая о всех наихудших возможных сценариях. Он спускается и бежит на поле с близнецами и хныкающей Авой на руках. Он бежит к тренеру, не заботясь о тех, кто пытается его остановить. Команда пиар-менеджеров пытается поговорить с Гарри, пока они ждут приезда машины скорой помощи.
— Что, черт возьми, произошло? — спрашивает Луи у тренера Гарри, которого Луи знает достаточно хорошо на протяжении многих лет вместе с товарищами по команде.
— Не знаю, — отвечает тренер, явно так же напуганный этим, волнуясь, что один из его лучших игроков получил травму. Сильную травму…
— Как это случилось?
— Кто-то из другой команды толкнул его, и он упал.
Луи смотрит на Лукаса, который пристально смотрит на страдания отца, понимая, что он сказал именно это. Крики Гарри можно услышать по всему стадиону. Луи чувствует, что не может дышать.
— Я могу увидеть его? — спрашивает Луи, чувствуя необходимость взять Гарри за руку и сказать ему, что всё будет хорошо, что он здесь.
— Да, конечно. Он хотел тебя видеть.
Луи идет к Лиаму, отдавая Аву ему в руки. — Подержи её для меня? Я не хочу, чтобы дети видели его в таком состоянии. Не сейчас. Я имею в виду, не близко. Это достаточно плохо.
— Хочешь, я встречу вас в больнице? — спрашивает Лиам, прижимая Аву к груди.
— Ты не возражаешь? — спрашивает Луи. Лиам всегда был его любимчиком. Он всегда приходит на ужин, и они всегда делают что-то вместе. Луи понятия не имеет, почему тот не нашел себе партнера. Он был бы прекрасным мужем.
— Нет, я возьму детей на себя. Просто побудь с Гарри, он захочет, чтобы ты поехал с ним.
— Я понял, — отвечает Луи, нуждаясь в Гарри так же сильно, как тот нуждается в нём. — Спасибо, Ли.
— Нет проблем, иди к нему.
Луи целует Аву, проводит рукой по волосам близнецов, и затем бежит к Гарри. Он падает на колени рядом с ним, не заботясь о своих новых белых джинсах.
— Гарри, малыш, это я. Где у тебя болит? — спрашивает Луи, пытаясь казаться спокойным, как это возможно.
— Спина, — стонет от боли Гарри, кладя голову набок, чтобы посмотреть на Луи. — Не могу двигаться.
— Всё будет хорошо, — бормочет Луи. Ему не нравятся слова Гарри о том, что он не может двигаться. Он не врач, но то, что он не состоянии двигаться, говорит о том, что всё плохо. Он чувствует себя больным. — Мы собираемся отвезти тебя в больницу, и врачи всё исправят, ты будешь чувствовать себя намного лучше. Держи меня за руку, ладно? Я здесь, дорогой.
— Дети, — говорит Гарри, пытаясь осмотреться.
— С Лиамом. Они будут в больнице ждать своего папу, — успокаивает его Луи, целуя его руку.
— Я боюсь, — признается Гарри, его глаз начинают закрываться. Луи думает, что боль должно быть слишком сильная, что он начинает терять сознание.
— Я знаю, детка, но ты должен остаться со мной, пожалуйста? Просто посмотри на меня. Не закрывай глаза. Пожалуйста, Гарри, просто смотри на меня, — просит Луи.
— Так больно, — бормочет Гарри. К счастью, он больше не кричит от боли.
— Я знаю, милый, я знаю, — отвечает Луи, наклоняясь, чтобы поцеловать его в вспотевший лоб. — Я вижу, как скорая едет. Они здесь, чтобы помочь тебе.
Гарри остаётся в сознании изо всех сил, но теряет его, когда медики несут его на носилках через всё поле.
— Я должен поехать с ним, — говорит Луи. — Я должен говорить с ним.
— Вы его муж? — спрашивает один из санитаров.
— Да.
— Ладно, садитесь.
Луи забирается и садится рядом с ним, держа его вялую ладонь. Живот крутит при мысли, что всё может закончиться плохо. У Луи есть нехорошее предчувствие, что это была последняя игра Гарри. Деньги — не проблема для них, линия одежды Луи имеет больший успех, чем когда-либо, плюс зарплата Гарри позволяет им жить в роскоши до конца своих дней. Но если Гарри больше не будет играть в футбол, Луи понятия не имеет, что Гарри будет делать. Он будет абсолютно раздавлен. Он занимается этим уже более десяти лет, и теперь он должен будет покончить с этим. Это не кажется ему справедливым.
Луи молится, чтобы Гарри не парализовало. Он не хочет даже думать об этом, но мысль об этом продолжает разъедать его. У них родилось трое детей, которые практически ещё младенцы, и Луи не думает, что сможет справиться со всеми ими в одиночку. Ему нужен Гарри, который будет бегать с мальчишками во дворе, пока Луи будет укладывать Аву спать, или в то время как Луи нужно будет сделать некоторую кропотливую работу с платьем, он не сможет справиться с тремя детьми. Это повлияет на всю семью, и Луи не может себе представить, как тяжело ему будет. Но они даже не знают что случилось, так что Луи не делает поспешных выводов.
— Как долго вы вместе? — спрашивает санитар, пытаясь отвлечь Луи от плохих мыслей. Он вставляет капельницу в вену Гарри, когда говорит, и Луи вздрагивает.
— Девять лет. Десять будет в сентябре.
— Поздравляю, — улыбается он. — Это чудесно. Дети есть?
— Мальчики-близнецы и девочка, — Луи пытается улыбаться, когда думает о своих детях.
— Должно быть, они гордятся своим отцом, да? Безусловно, здорово приходить на игры бесплатно, говорить всем, что главный квотербек — это их отец.
— Наша дочь ещё слишком маленькая, чтобы говорить такое. Она игнорирует спорт, как может, но наши ребята начинают интересоваться этим видом спорта. Они очень любят ходить поддерживать папу, — плача, отвечает Луи. Он надеется, что детям хорошо с Лиамом.
— Мы позаботимся о нём, обещаю, — успокаивает его санитар. — Он будет ходить, как будто ничего не произошло.
Луи вздыхает, понимая, что это неправда.
