Время (не) для нас

      Схватка с очередным демоном, посланным Заповедями, была довольно серьёзной. Бан всё ещё отсутствовал, Мерлин существовала в виде проекции, и Эсканор продолжал скрываться. Мелиодас мог смело сказать, что они стремительно проигрывали, и даже возвращённая истинная сила и помощь всех святых рыцарей Камелота во главе с Артуром не могли уравнять шансы. Время для побед ещё не наступило…       За весь поединок с чёрным демоном Мелиодас ни разу не улыбнулся своей фирменной улыбкой. Молча, стиснув зубы, отражал атаку за атакой, отвлекая внимание на себя и давая возможность атаковать другим. И только наличие в городе мирных жителей, прячущихся по подвалам, сдерживало от возможности отправить адское создание прямиком в ту дыру, из которой оно вылезло. Внезапно раненый демон, взревев, создал из адского пламени чёрное копьё и метнул в сторону жилых домов. Оно со свистом рассекло пространство и врезалось в одну из городских башен. Внутри что-то кольнуло: в этом здании вместе с местным населением прятались Элизабет и Хорк. Сооружение с треском и грохотом обрушивалось на выбегающих оттуда в панике людей. Среди общего потока мелькнула знакомая хрюшка и пепельноволосая девушка.        Демон увидел свою истинную мишень и оскалился: время заканчивать игры. Соорудив из пылающей тьмы ещё одно копьё, он метнул его в Элизабет, так не вовремя отвлёкшуюся на детский визг.        – Лиз! – отчаянный крик вырвался у Мелиодаса раньше, чем сознание обработало ситуацию. Уж слишком знакомой была картина. – Лиз, уходи влево!        Принцесса Лионесса, не сразу поняв, что обращаются к ней, схватила плачущего ребёнка на руки и обернулась.        – Сэр?..        Острый сгусток адского пламени пролетел в дюйме над её головой и попал в мужчину и женщину у неё за спиной, мгновенно превращая их в кучку пепла. Отбив выпад короля Артура, демон швырнул ещё один.        Чертыхнувшись, Мелиодас метнулся к Элизабет, проскользнул вдоль копья спиной (благо, никакоё чёрное пламя преисподней не может навредить), резко развернулся и, схватив двумя пальцами за острый кончик, направил его обратно. Теперь бой можно было считать выигранным.        – Лиз… – повторив имя возлюбленной, Мелиодас повернулся к испуганной Элизабет, до сих пор прижимающей к себе чужого ребёнка. Реальность стукнула по голове ошарашенным взглядом синих глаз из-под растрёпанной пепельной чёлки.        Элизабет не улыбалась в ответ. На её лице не было облегчения и таких привычных по любому поводу слёз. Мелиодас снова мысленно чертыхнулся – сколько можно их путать? Но самое неприятное – понял, что поняла она. Ладно уж, самого страшного не случилось, а значит, остальное поправимо.       – Всё хорошо, Элизабет? Ты не ранена? – осмотрев принцессу со всех сторон и не упустив возможности заглянуть под юбку и пощупать грудь, Мелиодас ослепительно улыбнулся. Но Эли улыбаться не собиралась.       – Всё в полном порядке, сэр Мелиодас, можете не беспокоиться, – невозмутимо ответила она, хотя в голосе улавливалась мелкая дрожь. – Хорк, пойдём поищем дом этого малыша? – обратилась она к хрюшке, указывая взглядом на ношу. Ребёнок уже полностью успокоился и завороженно рассматривал отблескивающую серёжку.       – Конечно, Эли, – Хорк утвердительно хрюкнул и прежде чем пойти за удаляющейся принцессой, пнул под бок нерадивого хозяина. – Болван!       Потирая ушибленное место, Мелиодас был полностью солидарен с рыцарем поедания объедков.       Лиз, Лиз, Лиз… Единственная, кого потомок клана демонов мог поставить на пьедестал рядом с собой. Такая же сильная и упрямая, храбрая и ответственная. С теми же жизненными принципами и устоями. Лишь одна, перед кем дрогнуло сердце, перед кем упали все запреты на чувства… А единственная ли?       Мелиодас хорошо знал и помнил, что ему любить опасно. Не просто опасно, а настойчиво не рекомендуется во имя безопасности всей Британии. Высшие силы вряд ли простят ещё одно канувшее в небытиё королевство.       «Моя Лиз... И почему ты всё чаще отражаешься в так похожей внешне, но не внутренне, девочке-принцессе? Пробуждаешь уснувшую память, заставляешь давно замершее сердце биться? Та ли это встреча, о которой были твои последние слова? Лиз, ты ли это? И если ты, тогда почему я чувствую себя полнейшим кретином?»       Видимо, пришло время искать ответы на множественные вопросы.       После этого случая Мелиодас невольно начал сравнивать возлюбленную и Элизабет. Наблюдая, как она справляется о раненых (после нападения чёрного демона Эли всерьёз заинтересовалась первой медицинской помощью), как разносит напитки в «Шляпе кабана», как готовится ко сну, подмечал отличия, порой слишком существенные, или такие детали, о которых никогда не догадывался. Странно открывать для себя девушку заново, сравнивая её при этом с другой. Но Мелиодас давно привык, что «странно» – лучшая характеристика его жизни.       Лиз никогда не заботилась о своей причёске, лишь изредка расчёсывала свои короткие волосы пальцами, приглаживая их. У Элизабет был целый ритуал: она не ложилась спать, пока не проводила щёткой вдоль волос ровно семьдесят семь раз (Мелиодас сам не знал, зачем подсчитал). На всё происходящее Лиз реагировала, как и положено воину, – быстро и чётко. Элизабет же любила о чём-то замечтаться, а потом не понимать, где она и что происходит. На всякий вопрос Лиз отвечала вдумчиво и как можно короче – только сама суть. Элизабет говорила первое, что приходило в голову, и могла болтать очень долго, перескакивая с темы на тему и задавая встречные вопросы. И когда Мелиодасу вдруг хотелось проверить сердцебиение или размер формы, Лиз могла треснуть по рукам и такое крепкое слово сказать, что окружающие неотёсанные рыцари завистливо присвистывали и одобрительно хохотали. В то время как Элизабет только краснела и опускала глаза вниз.       Таких существенных различий Мелиодас мог насчитать целый погреб и маленький бочонок, и все они ясно намекали, что Элизабет никак не может быть второй Лиз. Об этом же говорил и отстранённый вид принцессы, плотно сжатые губы и отсутствие привычного румянца на щеках. Элизабет не смеялась над шутками, лишь слабо изгибала губы в улыбке, не участвовала в обсуждениях и даже не роняла подносы, отвечая всем на один и тот же вопрос, что всё в порядке и не стоит волноваться. С каждым днём девушка всё глубже уходила куда-то в себя, Хорк практически игнорировал болвана-хозяина, и даже Диана начала гневно стрелять глазами. Гаутер и проекция-Мерлин перекидывались более загадочными взглядами и обменивались фразами, общий смысл которых был известен только им двоим.       А это значило, что Мелиодасу пора волноваться и всерьёз подумать, как вернуть всё на круги своя. К тому же, Десять Заповедей не запечатались обратно, а значит, на раздумья и сомнения времени нет.