Время (не) для нас

       Выполняя рутинную работу в баре, помогая Артуру защищать Камелот, обсуждая со святыми рыцарями стратегии и тактики обороны, Мелиодас много думал. Своим явным отчуждением Элизабет заставила пересмотреть все жизненные позиции и устои.        Будучи существом откровенно опасным, Мелиодас сам создал для себя определённые рамки, посадил себя на ошейник из правил, чтоб больше никогда не повторилось то, за что клеймён грехом гнева. Если раздражают – улыбаться, и чем сильнее отрицательное чувство – тем шире. Не поддаваться на глупые провокации. Уходить подальше, если грань рассудка стирается под натиском врожденных инстинктов. Отвлекаться на монотонную работу (и бар был прекрасным вариантом). И больше никогда не любить – уж слишком сильное запретное чувство.        Но, видимо, Высшие силы испытывали на прочность, посылая Элизабет в качестве новой приманки. Мелиодас очень долго размышлял над природой чувств, возникавших при виде принцессы. Вывод оказался простым: Лиз и Эли не могут быть одним и тем же лицом, а соответственно, и чувства к ним должны быть разными. И если так хочется быть лучше, чем есть, в глазах Элизабет, геройствовать и совершать дурацкие поступки – значит, дело пахнет жареным.        Сейчас Мелиодас как никогда понимал, что отрицание – не есть отсутствие, и тешить себя мыслью, что Элизабет не воспринимает его в таком ключе, не имеет никакого смысла. Эх, принцесса, и когда ты только успела так вляпаться, наивное ты создание?        Наивное, искреннее и самое доброе… Принцесса, Элизабет, Эли… И когда только успел вляпаться сам? Мелиодас перебирал в памяти все ключевые моменты их совместных приключений и не мог прийти к однозначному ответу. Единственно верным было одно: он влюбился окончательно и бесповоротно. И, судя по всему, взаимно. Биться головой о стену поздно.        Несмотря на мальчишечьи пошлые намёки, распускание рук и шуточки, когда речь заходила об отношениях с женским полом, Мелиодас прекращал валять дурака, проявляя всю свою решительность. И если так случилось, что один из запретов уже каким-то образом нарушился, необходимо действовать дальше. Мёртвая возлюбленная отпустила его сердце, Элизабет полностью вышла на первый план, оставляя прошлое в прошлом.        Размышляя над вечными вопросами «Кто виноват?» и «Что делать?», Мелиодас пришёл к тому, что он и Элизабет должны составлять прекрасным тандем. Разрушение и созидание, одно дополняет другое, замещает его, образует вечный круговорот. Наверное, так предписано свыше. Скорее всего, все те трудности, что посланы именно в этот момент, лишь часть какого-то замысла, иначе Мелиодас встретил бы своё искупление в совершенно другое время и при других обстоятельствах. И если это проверка на прочность, то Мелиодас пройдёт её и добьётся счастья. Элизабет заслуживала этого, и осталось сделать всё возможное самому. Сущие пустяки.        Разрушения, причинённые чёрным демоном, уже восстановили, и по этому поводу гуляло пол-Камелота. Трактир радушно принимал посетителей, щедро разливая по кружкам бернийский эль. Так вовремя вернувшийся Бан хозяйничал на кухне, Хорк уплетал объедки, Диана и Кинг перекидывались многозначительными взглядами. Словно и не было никакой войны, и десять демонских лордов не выбирались из своего заточения. Наблюдая этот праздник жизни, Мелиодас почувствовал, как мрак в его душе понемногу рассеивается. Пора прекращать самокопание и, наконец, начать жить. Только вот самой главной радости в баре не наблюдалось.        – Диана, Гаутер, вы не видели Элизабет? – но товарищи, разносившие выпивку, только рассеяно пожали плечами.        Куда подевалась драгоценная Элизабетушка, не знал и занятый утилизацией объедков Хорк. И только проекция-Мерлин, наблюдавшая за праздником со всей возможной отстранённостью, лукаво улыбнулась:        – Слишком долго думаешь, капитан.        Наспех вытерев руки и швырнув полотенце подальше, Мелиодас выбежал из бара. Вдохнул ночную прохладу и огляделся – что дальше? Куда идти, где искать? Какие слова сказать – ладно уж, главное отыскать, а объясниться как-то сумеет. Положившись на интуицию, Мелиодас пошёл направо.        В окнах домов Камелота мелкими огоньками горел свет, люди понемногу готовились ко сну. Другая же часть населения, ещё веселилась по барам и тавернам. Мелиодас видел, как из одного такого заведения двое тащили на себе напившегося в хлам товарища. И где-то среди таких типов бродит Элизабет! Мелиодас чертыхнулся – пусть только попробуют посмотреть в сторону его принцессы! Брр… Хотя они же в Камелоте, что может случиться с подругой защитников королевства? Бред.        С такими сумбурными мыслями Мелиодас завернул за угол и столкнулся с чем-то белым и, судя по мягкости столкновения, явно женского пола.        – Ой! – такой знакомый и родной голос. – Сэр Мелиодас?!        – Элизабет?! – подняв голову вверх, неотрывно смотрел на кутающуюся в королевский плащ принцессу. Внутри всё вскипело: какого чёрта на его девушке (пусть и будущей) тряпки какого-то королька? Но внезапную ревность быстро смыло волной непонятной нежности. Мелиодас любовался стоящей перед ним девушкой, а она смотрела на него широко распахнутыми глазами, начиная смущаться. Необходимо что-то сказать, а то ситуация была до ужаса комичной.        – А я тебя повсюду ищу, – ляпнул первое, что пришло в голову.        – Да? – удивилась принцесса. – Зачем?        Святая простота! Она даже не подозревала, что вот такими элементарными вопросами загоняла рыцаря в тупик. И правда: зачем? Чтоб поговорить? Всё объяснить? А что, собственно, объяснять? Что волновался? А почему вообще волновался?        Мелиодас мысленно бился головой о стену.        – Э-э-э… – всё, что получилось выдавить из себя. Болван!        – Простите, сэр Мелиодас, я всё бросила в самый разгар, – Элизабет виновато опустила глаза.        – Да ладно, пустяки, – отмахнулся. – Просто не исчезай так больше, ладно? А то мы все волнуемся.        – Простите, – принцесса смутилась ещё больше. – Пойдёмте в бар, сэр Мелиодас, вдруг посетителей прибавилось.        – Думаю, друзья и без нас управятся, - беззаботная улыбка появилась на лице. Осталось самое главное… – Давай лучше пройдёмся, поговорим?        – Да, хорошо, сэр Мелиодас. А о чём? – принцесса неторопливо пошла рядом, сжимая края плаща Артура. Волнуется. Знала бы, как Мелиодас переживает…        – Знаешь, Эли, я тут очень много думал…        Окончание фразы утонуло в шуме вывалившейся из пивнушки толпы. Слова путались между собой, сбивались в непонятный ком, но, несмотря на это, Мелиодасу становилось легко и радостно. Залившаяся румянцем Элизабет внимательно слушала, изредка посматривая радостными глазами, в уголках которых скопились слёзинки. Теперь всё обязательно будет хорошо.