Ты моя страсть.

      Кэролайн брела в чаще леса, взяв под уздцы свою гнедую. Опасаться погони не было смысла. Во-первых, Кэролайн покинула поместье далеко за полночь, поэтому в лучшем случае её хватятся только после рассвета. Во-вторых, дома почти не осталось мужчин, готовых организовать эту самую погоню. В-третьих, девушку нельзя было отличить от юноши-подростка. Она была одета в крепкую военную форму семьи Майклсонов. Волосы высоко забраны в пучок и спрятаны под зеленой фуражкой. Лошадь была нагружена поклажей с едой и сменной одеждой. На боку висела фляга с водой. По лопаткам привычно постукивало оружие, в маленьком мужском сапожке нож.       Кэролайн покинула границу ненавистных земель ещё до восхода солнца. Дальнейшая её цель — поиск огромной армии Майклсонов, бывшей на пути к столице государства. Кэролайн полагала, что никаких трудностей это не вызовет. Основную сложность составлял лишь побег из замка и пересечение рубежей. Но, как оказалось, всё было много затруднительнее. После перехода границы перед ней распростёрлись бескрайние темные леса, незаселенные и невспаханные земли.       После столь лёгкого преодоления первого отрезка пути её поход не мог так же степенно и безмятежно продолжаться. И Кэролайн это чувствовала. Что-то нехорошее нависло над светлой головкой девушки, над всем этим гадким лесом.       Что подвигло Кэролайн на столь опрометчивый поступок? Почему она, бросив всё, сломя голову полетела в пучину войны и смерти? Девушка и сама не знала. Наверное, ей просто надоели все эти приторные и слащавые торжества, которые устраивала Ребекка. Осточертели те придворные дамы, которые прикрывали свою брезгливость к ней маской любезности и доброй улыбки.       Поползли слухи о неверности Кэролайн своему мужу.       —Мерзкие курицы, — вспыхивала девушка, когда оставалась наедине с Ребеккой.       — Кэролайн! — сестра Клауса только и сетовала на огрубевшую из-за мужского влияния речь своей золовки.       Как могли они такое говорить! Неужели в этом прогнившем от уродливости обществе ей есть место? Почему все воспринимают в штыки её отнюдь не враждебную связь с братом её мужа?       Последней каплей терпения Кэролайн стало молва о том, будто супруга Никлауса Майклсона бесплодна. Мол, в законном браке уже чуть больше полугода, а наследника нет как нет. У кого-то закрадывалось даже сомнение о недействительности их брака…       Кэролайн нужно было выговориться. Выслушать совет от него. От Кола. Только он сможет войти в её положение, только он действительно будет обеспокоен сложившейся ситуацией. Плевать, что Майклсон-младший прогнал её в последнюю их встречу, будто безродную шавку. Кэролайн вернётся к нему, и никакие силы не заставят её прибыть назад в поместье. Девушка будет сражаться с Колом бок о бок, пуская кровь ненавистных врагов. Пусть о них говорят что угодно, ей будет все равно. Ведь рядом будет её лучший друг — Кол.       А сейчас необходимо перебраться через этот проклятый лес. Девушка зашла туда много часов назад и всё ещё блуждала в его глубинах. Пришлось тащить свою лошадёнку в поводу — местность стала болотистой. Кэролайн уже казалось, будто она ходит по кругу. Деревья всё плотнее и плотнее сгущались перед девушкой. Начало темнеть.       Её кобыла обеспокоено фыркала и тревожно переступала с ноги на ногу. Вдруг вечернюю тишь разорвал протяжный, одинокий, волчий вой. Лошадь неистово заржала и вскочила на дыбы.       — Тише, тише, девочка, — Кэролайн дернула к своей груди поводья и ласково погладила по крупу затихшую лошадь.       От волчьего воя у самой девушки похолодело сердце. Мало ли что или кто может обитать в здешнем проклятом лесу. Нужно либо скорее выбираться отсюда, либо искать надежное и безопасное место для ночлега.       Вой повторился, только уже намного ближе. Казалось, будто волков стало в девять раз больше.       Охваченная паникой, девушка поспешно взобралась в седло испуганной лошади. Ударив её шпорами, Кэролайн зашептала:       —НО! НО!       И поскакала прочь от леденящего душу завывания. Страх, опасность—именно эти чувства гнали девушку вперед, не разбирая дороги. Она не думала, что заблудится ещё сильнее в этом ненавистном лесу. Убежать, убежать как можно дальше от преследовавших её звуков, рычания. Кэролайн казалось, будто она уже видит красные глаза хищников, опережавших её кобылу. Их окутала ночная тьма.       Лошадь, тяжело дыша, бежала всё медленнее. Со слезами на глазах Кэролайн отчаянно начала стегать выдохшееся животное кнутом, лупить по бокам острыми шпорами. Внезапно кобыла по половину ноги утонула в чем-то вязком и засасывающем. Девушка взвыла от бессилия и беспомощности.       Один шакал вцепился в бок лошади, другой повис на шее. Животное захрипело, задыхаясь от собственной крови. Кэролайн в ужасе кинулась в самую гущу болота, пытаясь отойти как можно дальше от развернувшегося ночного кошмара.       Один из волков щелкнул острыми клыками перед рукой девушки, но тут же яростно заскулил. Его засосало вглубь болота за считанные секунды. Остальные же хищники не обратили внимания на застывшую в паническом ужасе и страхе девушку, увязшую по грудь в трясине.       Перед глазами Кэролайн развернулось страшное: при лунном свете было видно огромное багровое пятно, в середине которого эти чудовища терзали и тут же поедали бившуюся в агонии лошадь.       Невдалеке забрезжил свет. Несколько людей с факелами остановились на поляне перед болотом. Увидев огонь, стая волков бросилась выбираться из тягучей трясины. Но было поздно. Неизвестные кинули что-то блеснувшее в лунном свете сначала в одно животное, затем в другое, третье. Волки безумно скулили и дёргались, страшно хрипели и выли. Незнакомцы не дали им утонуть в этой жиже. Они вытаскивали трупы чудовищ на землю и что-то радостно улюлюкали вокруг них.       —Помогите…Помогите мне, — зашептала девушка, увидев спасение. Она безысходно схватилась за ветки склонившихся над ней деревьев. Повисла на них, привлекая к себе внимание; ветки заходили ходуном вверх вниз. На берегу, видимо, увидели её, потому что один из людей тут же бросился в глубину топи. Он подходил всё ближе и ближе; это был мужчина.       —Ух ты, какой зьаморыш, — его голос был груб и шепеляв, а манеры оставляли желать лучшего. Но жаловаться девушке не приходилось, ведь это был её единственный шанс на спасение. Кэролайн ещё не могла стряхнуть с себя оцепенение от увиденного кошмара, поэтому голос её дрожал:       —Милорд, вы… Вы спасли мне жизнь, милорд. Я… Я вам так благодарен, так благодарен!       Незнакомец двусмысленно ухмыльнулся щербатой улыбкой:       — Подай руку мне, паренёк, есьли жьить хочешь, — прошепелявил он через недостающие зубы. Кэролайн с готовностью протянула руку, которая вся была в вязкой жиже. Может, мужчина и показался ей на редкость странным, то виду она не подала. Ведь он и его товарищи спасли её жизнь.       Вытянув девушку из страшной дыры, незнакомец позволил ей идти впереди него. Он только осторожно положил большую руку на её плечо.       Наконец стало светлее от факелов товарищей спасителя Кэролайн. Она осмотрела себя: весь костюмчик измаран противной жидкостью, запах стоит соответствующий; ноги неприятно хлюпают в её небольших сапожках. Руки—и те перепачканы вонючей влагой. Лицо щипало от недавних истерических слез; покалывало от засохшей грязи и, возможно, крови. Лишь глаза, наполненные животным страхом, были отчетливо и ясно видны из-под всей той мерзости. Но Кэролайн не столько пугало всё это, сколько настораживала большая рука на её правом плече сзади идущего спутника.       Выбравшись, наконец, из злополучного места, оба прошли в круг факелов. Кэролайн с опаской осмотрела спасших её людей. Между её бровями пролегла глубокая морщина.       Да, опасаться действительно было чего. Все окружавшие её люди будто сбежали из самых страшных и тёмных темниц Майклсоновской тюрьмы. И если недостаток зубов её спутника-незнакомца вызывали лёгкое отвращение у Кэролайн, то сейчас, вглядываясь в каждого из присутствующих, её бросило в холод от омерзения.       У одного была кровавая улыбка от уха до уха, кое-где и кое-как перевязанная грязным лоскутом, не скрывающим гнилые зубы. У другого были оторваны уши, на месте которых зияли огромные, едва затянувшиеся дыры. У третьего была обожжена треть всего тела, и как бедняга выжил—для девушки так и осталось загадкой.       Весь этот сброд окружил Кэролайн. Все злостно улыбались и хрюкали.       —Отступите прочь, — девушка молниеносно вынула из сапожка нож, о котором думала уже добрых полчаса. Запах стали несколько остепенил бандитов, хоть они и не отпрянули. Выхватив оружие, они загоготали нечеловеческими возгласами:       — Свежая плоть! Свежая плоть!       Кэролайн помертвела от ужаса. А потом мир взорвался! Дикая боль в затылке, и земля ударила девушку в лицо…

***

      — Прикажете снять ему голову, атаман? — Лезвие ножа уперлось Кэролайн в трахею.       — Не торопись, Мясник… Я хочу насладиться его ужасом,— мрачно проговорил голос.— Он умрёт медленно…       Кэролайн с трудом открыла глаза. Половину лица заливала липкая кровь. Голова раскалывалась на части. В первое время мир ходил ходуном. Где земля, где небо, где вся эта шайка—девушка понять не могла. Наконец она сосредоточила свой взгляд на человеке, стоявшем прямо перед ней. Он внимательно смотрел на свою жертву и будто ждал чего-то.       — Отпустите меня, — ничего глупее Кэролайн не могла сказать. Она закашлялась собственной кровью и только сейчас ощутила, что сзади её кто-то придерживает за пояс, а руки плотно связаны за спиной.       — Атаман! Это настоящая девка! — прокричали ей на ухо, отчего девушка поморщилась. Очевидно, сзади стоящий человек почувствовал мягкость её груди под грязной грудой одежды. Голова её безвольно опустилась, глаза закрылись. Но Кэролайн резко схватил за подбородок и заставил смотреть в глаза тот человек, что внимательно наблюдал за ней.       — Что ж, неплохо. Будет чем поразвлечься до ужина, — его голос был ровен и бесстрастен. Однако никаких заметных повреждений, как у его товарищей, Кэролайн не заметила, — ты доставила нам немало хлопот, дорогая. Сколько же можно прятаться в моём лесу, а? — голос был заботливо-обманчив.       Так значит, они следили за девушкой всё это время. Ждали подходящее время. Мысли путались в голове. На место отчаянному желанию жить пришла тупая боль в голове, в руках, во всем теле. Она затмевала все чувства, которые испытывала Кэролайн сегодня. Только пульсирующая боль, и больше ничего.       —Чудовище, — слабо прошипела девушка и плюнула в лицо предводителю. Только на это у неё и хватило сил. Мгновение спустя её голову по инерции вывернула влево, а правая сторона лица горела адским огнём. Атаман, оскалив ровные зубы, схватил снова её за подбородок и прошептал так, что его губы касались окровавленного уха Кэролайн:       — Думаешь, я не имею понятия, кто ты такая? Непослушная женушка лорда Майклсона, не так ли? — потом отстранился и заговорил громче, нараспев, — и как тебя занесло, Кэролайн Майклсон, так далеко от уютного крылышка Никлауса, а? Тебя сложно забыть, дорогая! Такая красавица! Мне представилось быть на вашей свадьбе, Кэролайн. До того, как твоя дражайшая половина выкинула меня за пределы своего поместья, словно скот, — последние слова он выплюнул под одобрительные возгласы омерзительной своры.       Главарь отошел на некоторое расстояние, будто оценивая девушку. Потом быстро и ловко подскочил и с треском разорвал верхнюю рубашку Кэролайн.       Звук рвущейся материи несколько отрезвил девушку. Она затрепыхалась на руках державшего сзади человека. Пыталась вырваться, но огромные руки держали её крепко. Тогда она заскулила от отчаяния.       Внезапно в лицо Кэролайн плеснули холодной водой, затем протёрли плотной материей.       — Хороша, красавица… — возбужденно пропел перед ней высокий мужчина, чуть касаясь большим пальцем её потрескавшихся губ. Бандиты гнусно захохотали и придвинулись ближе. Их глаза горели безумием и похотью, а с губ уже тягуче сползала слюна.       —Не думал я, что смогу порезвиться с супругой своего злейшего врага перед её смертью, — выдохнул главарь и жадно впился в губы Кэролайн, переминая их и кусая до крови.       Девушка замычала и замотала головой, пытаясь вывернуться из-под сильного мужчины. Но он схватил её последнюю рубашку под горлом и с силой дёрнул. Пуговицы посыпались на землю. Толстая ткань упала туда же. Не прерывая голодного и больного поцелуя, мужчина схватил её грубой, мозолистой рукой за грудь; сильно мял её, а большим пальцем страшно надавливал и натирал сосок. Вторую руку он положил Кэролайн на плечо, чтобы та не отстранялась.       Девушка пыталась кричать, бить ногами своего насильника, отчаянно прикусывала его губы и язык до крови, но это лишь всё больше возбуждало мужчину. Он всё крепче прижимал девушку к себе, в результате чего она почувствовала сквозь плотную ткань своих брюк его распалённую плоть.       Когда главарь начал медленно проникать одной рукой в её брюки, Кэролайн заметалась пуще прежнего. Высвободившись, наконец, из-под дикого натиска его поцелуев, девушка завопила во всё горло. За что получила ещё одну больную пощёчину и после почувствовала саднящий и грубый укус на нежной груди. Воспользовавшись её беспомощностью, главарь проник-таки под ремень и ткань одежды девушки. Он нагло и больно начал поглаживать Кэролайн по складкам плоти, мозолистыми пальцами теребил нежный клитор. Толпа разбойников возбужденно гудела, смотря на развернувшееся представление.       Девушка теперь не сопротивлялась. Она безвольно повисла на руках у мужчина, который всё ещё держал её сзади. Теперь было всё равно, что с ней сделают, или уже сделали. Она умрёт, а над телом её ещё посмеются.       Внезапно из-за кустов послышался гул. Потом топот десятка лошадиных копыт. Очевидно, насилующий её мужчина не сразу услышал всё то, что творилось у него за спиной, потому что был слишком занят изучением и осквернением её тела. И поплатился этим жизнью. Блеснул меч и отрубил негодяю руку, которой он так скверно ласкал тело Кэролайн. Сзади стоящий человек тоже отпустил её. Девушка рухнула бы на землю, если бы сильные руки не подхватили её.       — Нет, только не снова, пожалуйста, — зашептала Кэролайн, уткнувшись в мужское плечо, покрывая его непрошенными слезами.       —Тише, дорогая, тише. Все хорошо, — прозвучал знакомый голос Клауса над ухом. Он гладил девушку по её растрёпанным волосам. Потом нежно прикоснулся и поцеловал в макушку, повторив, — всё хорошо.       Как он оказался здесь? Как нашел? Кэролайн не хотела спрашивать.       Вокруг кипел бой. Воины Майклсона—закалённые железом ребята—без труда одерживали верх над бродягами-разбойниками. Вокруг стояли стоны, мольбы о пощаде, неприятный звук входившей стали в человеческую плоть. Вдруг к Клаусу и Кэролайн подошёл один из воинов.       —Прикажите его убить, милорд, или же справитесь с ним сами?       До Клауса не сразу дошло, что он имел в виду. Потом осторожно опустил взгляд вниз, на землю, чтобы не потревожить замолкшую на его плече девушку. Там кривился от боли от потерянной руки главарь.       —Вези эту мерзкую тварь в лагерь, Дерек,— казалось, будто воздух, окутанный холодом и мраком, застыл вокруг Никлауса. Его слова были резки, полны отвращения и брезгливости.       —Клаус, убей его, пожалуйста, — тихо, без эмоций проговорила Кэролайн. Ей было всё равно, что она стоит в обнимку с человеком, которого некогда презирала. Сейчас ей спокойно с ним. Сейчас он успокаивает её, так приятно гладит по больной голове, непорочно прижимает к себе.       На её слова Клаус лишь горько улыбнулся. Он немного отстранил её от себя, накинул на её голую, истерзанную грудь свой плащ. Затем легко поднял Кэролайн на руки и понёс куда-то.       Сознание померкло, и наступила тишина.