Очень умная леди

Если бы можно было спать до полудня, Гай, наверное, так бы и сделал. К сожалению, разбудили его, как обычно, рано: милорд Вейзи жаждал сию минуту лицезреть своего помощника, и, судя по крикам со двора, тихая жизнь в замке закончилась. "Сейчас опять про покушение заведёт", — тоскливо подумал Гай, подходя к кабинету. За тяжёлой дверью тоже вопили. Кажется, шериф кому-то устраивал взбучку. Гисборн взялся за петлю и чуть не получил дверью по носу: изнутри вылетел Филдс — загулявший на похоронах управляющий. Морщинистая физиономия была ярко-красной, будто милорд окунул его в кипяток. — И чтоб завтра же закончили! Идиоты! Скоты! Убийцы недоделанные! Крик Вейзи был почти ощутим — по крайней мере, Гая слегка шатнуло. А увидев гримасу на лице начальства, он захотел немедля очутиться где-нибудь подальше. Увы, сие было неосуществимо, так что Гисборн зашёл внутрь и занял выверенную позицию у двери, ибо шериф метался по кабинету, и вставать у него на пути не хотелось. Завидев помощника, Вейзи замер и вдруг сладенько улыбнулся. — Ну как, Гиззи, ты нашёл того, кто посмел на меня покуситься? — спросил он вкрадчиво. — Нет, милорд, — честно ответил Гисборн. Шериф улыбнулся ещё слаще. Синяк — подарочек от леди Мэриан — заиграл радужными переливами. — А вот я — нашёл! — Милорд?! — Да-да, нашёл, — с наслаждением повторил шериф и прошёлся взад-вперёд. У стойки с черепами он задержался и пощёлкал жёлтым ногтем по зубу с жемчужиной. — И кто он, милорд? — осторожно спросил Гай, бочком подбираясь к окну. Во дворе строили виселицу... Неужели в самом деле нашёл? — Ты его не знаешь, — отмахнулся Вейзи и, выдрав зуб с жемчужиной из черепа, ловко вставил его себе в рот. — И я пока тоже. Но как только мы познакомимся... А, ты уже заметил? Вот тут он и будет висеть. Представь себе, Гиззи! Филдс уехал, а перед отъездом нашёл каменщиков для починки крыши. И они, значит, начали чинить. Твари безрукие. И Филдс тоже хорош! На кой чёрт нанимать таких придурков, которые роняют камни? Гай нахмурился, пытаясь сопоставить Филдса, придурков и камни для починки крыши. Погодите-ка... — Так ведь камней было два? — робко уточнил он. Шериф усмехнулся. — Два. Первый упал случайно. Случайно, ты представляешь, Гиззи? А второй... Для того идиота, который послушался моего опрометчивого приказа и скинул этот камень вниз, и предназначена эта чудесная виселица. А может, и для остальных, ответить должны все! Сначала думай, а потом делай! Эти поганцы сбежали, но я их найду-у-у... "Ори поменьше. Или хоть соображай, что орёшь!" — подумал Гай, но вслух, разумеется, ничего не сказал. Он-то за пять лет преотлично выучил разницу между "думать" и "сделать". Но разгадка страшного преступления оказалась такой глупой, что лишь усилием воли он умудрился удержаться от смеха. Смех милорд бы определённо не одобрил. ...На лестнице Гисборна поймал Филдс. Краснота почти сошла с его лица, но выглядел он по-прежнему испуганным. — Милорд всё ещё в ярости? — спросил он шёпотом. Гай молча кивнул. Филдс схватился за сердце. — Сэр Гай, Богом клянусь, если бы я знал, ни за что бы не позволил... не взял... но они такие опытные, из Йорка! Наши ноттингемские и в подмётки им не годятся! А теперь даже и не знаю, что делать. Они сразу уехали, милорд требует, чтобы я разыскал их снова — но поди сыщи троих человек в самом Йорке, если они не хотят, чтобы их нашли! Ах, что мне стоило промолчать! Но милорд заговорил про крышу, и я обмолвился... — В следующий раз возьмёте местных, — Гай пожал плечами. — А пока радуйтесь, что повесят не вас. Хотя в этом я не уверен. Краснота мгновенно сменилась синюшной бледностью. — Вы полагаете... Но я же не хотел... — Никто не хочет, — философски заметил Гисборн и, сжалившись, похлопал бедолагу управляющего по плечу. — Не переживайте, Филдс. Вы слишком хорошо работаете, чтобы милорд так просто от вас избавился. Продолжайте в том же духе — и виселица благополучно вас минует. Спустившись во двор, Гай с наслаждением вдохнул утренний воздух, к которому примешивался запах свежей сосны — строительство виселицы было в самом разгаре. "Надеюсь, Вейзи никого не найдёт. Впрочем, вряд ли, прошло слишком много времени... Так, а где сегодня моя вечная пропажа?" Приказа охранять Милли Вейзи никто, разумеется, не отменял. Более того, перед тем, как отправить помощника с глаз долой, шериф напомнил, что тот должен быть бдителен, а посему Гай осмотрел двор и, не обнаружив Милли среди тех, кто глазел на виселицу, отправился в обход по замку. Он очень рассчитывал, что барышня наконец-то утомилась и сегодня будет менее подвижной, ибо разошлись они только перед рассветом: видимо, надежда на местную Чёрную Даму была слишком сильной. Однако Милли не оказалось ни на кухне, ни в парадном зале, ни на верхнем этаже замка — Гай уже выяснил, что дочка Вейзи любит сидеть в нише на подоконнике и смотреть на Ноттингем и начинающийся за его стенами Шервудский лес. Гисборн начал беспокоиться. Даже сбегал к воротам, чтобы выяснить, не выходила ли маленькая леди в город, но стражники дружно заявили, что никого не видели. Солнце поднималось всё выше, и было уже около восьми, когда сэр Гай наткнулся на бредущую по галерее Мэриан. Леди выглядела страшно не выспавшейся и зевала во весь рот. Завидев своего поклонника, она поспешно прикрыла зевок ладошкой. Впрочем, этот деликатный жест пропал втуне. — Леди Мэриан, вы Милли не видели? — с места в карьер спросил Гай, озираясь. — Нет, сегодня не видела. — Господи, неужели опять исчезла?! Слышать божье имя из уст одного из главных богохульников Ноттингема было так странно, что Мэриан даже заморгала. Кроме того, её внимание привлекло кое-что ещё. — А вы невежливы, сэр Гай, — сказала она. — Почему вы называете Милли по имени? Гисборн бросил обшаривать взглядом окрестности и с недоумением воззрился на Мэриан. — Я называю? Вам показалось, леди Мэриан. — Ничуть не показалось. Смотрите, милорду это может не понравиться. — Милорду ничего не нравится, — с досадой ответил Гисборн. — Виселицу видели? — Нет... — Ну, так сходите, гляньте. Шериф собирается устроить показательную казнь — если найдёт тех, кого вознамерился повесить. — А кого он вознамерился повесить? — тревожно спросила Мэриан. — Убийц и преступников, покусившихся на его жизнь! — старательно выговорил Гай и тут же, заметив тревожно расширившиеся глаза леди, поправился: — Не Гуда. Каких-то каменщиков. Ладно, Мэриан, извините, я пошёл искать дальше... — Да подождите же! — Ну, что? Мэриан загадочно улыбнулась, глядя на взволнованного помощника шерифа. Вся эта история с дочерью Вейзи начинала казаться ей не только забавной, но и многообещающей... с разных сторон. — А вы не думаете, сэр Гай, что она просто ещё спит? Мы же очень поздно легли. А Милли, между прочим, каждый день ездит с бабушкой к заутрене в монастырь. Наверное, вернулась и прилегла отдохнуть, так что перестаньте метаться. — Я не мечусь, — проворчал Гай, но раскачиваться на каблуках перестал. Мэриан недоверчиво поджала губы. — Ничего особенного. Просто милорд приказал... — А, ну если милорд приказал... Знаете, сэр Гай, расскажите мне лучше, что там такое с каменщиками, а то я сейчас сама засну. Всё-таки ловля призраков — ужасно утомительная вещь! Сегодня леди Кэтрин занималась ревизией продуктовых запасов. В сопровождении так вовремя вернувшегося управляющего она торжественно обходила кладовые и прикидывала, сколько и чего потребуется для сборища женихов на следующей неделе — сборища, которое она, разумеется, скромно называла знакомством с соседями. Джастин, когда она потребовала кое-чего докупить, сначала сопротивлялся, но теперь уже без возражений открывал кубышку, а уж леди Троттон проследила, чтобы кубышка была его личная, а не казённая. Пожалуй, зять не совсем уж плохой человек... — ...Но своевольный, — вслух сказала миледи, прерывая рассказ Филдса о том, сколько зерна они собрали в прошлом году и сколько соберут в этом. — Кроме того, власть портит людей. — Простите? — тихо переспросил Филдс, не уловивший связи между урожаем и властью. — Ничего, ничего, продолжайте... хотя нет, подождите. Уже открыв было рот, управляющий печально вздохнул, глядя, как леди Троттон не по-женски широким шагом направляется к замершему у порога кухни Гисборну. Кажется, признание его хозяйственных заслуг снова откладывалось. Он так обрадовался, когда понял, что леди Кэтрин способна оценить его усилия по управлению замком и землями... — А почему вы не с Милли? — спросила, поздоровавшись, леди Кэтрин. Гай неопределённо пожал плечами: — Ну, она же спит... — Милли спит? — брови почтенной леди взлетели. — Нет, она поехала в гости! — В какие ещё гости? — с подозрением уточнил Гай. Несмотря на общительность, Миллисент Вейзи не успела обзавестись приличными знакомствами — кроме него и Мэриан, конечно. — К Хантингтону, — безмятежно ответила леди Кэтрин. — К кому? — не веря своим ушам, переспросил Гисборн. Миледи, будто не замечая ошарашенного лица собеседника, задумалась. — Ну, как же... Руперт рассказывал... Ах, да! Робби! Роберт, надо полагать. Роберт Локсли, граф Хантингтон. У него, кажется, имение неподалёку, да? — Э... да... — Ну вот, — леди Кэтрин удовлетворённо кивнула. — Вчера вы сказали Милли, что он тут, и она вспомнила рассказы Руперта о его палестинских друзьях. И, конечно же, решила навестить старого друга своего дяди. По-моему, очень хороший поступок. Я даже удивилась. Но я полагала, что вы будете её сопровождать... Впрочем, ничего страшного. Здесь, в глуши, всё гораздо проще. Да и Милли всегда поступает, как хочет, вы же знаете. Она уехала что-то около часа назад. И миледи заговорщицки улыбнулась. Гисборн соображал быстро. Если прошёл всего час, далеко Миллисент уехать не могла. Лошадку ей выделили неторопливую, дороги она не знает... Чёрт! Алан! — Леди Кэтрин, я думаю, что всё-таки негоже юной леди ездить одной. Поэтому, пожалуй, я попробую её догнать, как вы думаете? — Попробуйте, — миледи величественно кивнула. — Это необязательно, но если вы считаете нужным... — Да-да, я считаю, — торопливо вставил Гай. — ...езжайте себе с Богом, — спокойно закончила леди Троттон. — И возьмите плащ: кажется, сегодня будет дождь. Когда сэр Гай Гисборн, всеми силами пытаясь не сбиться со степенного шага на бег, скрылся за поворотом коридора, миледи вернулась к управляющему. — Продолжайте, мистер Филдс, — сказала она. — Кстати, я не стала спрашивать у Джастина... пресловутый Робин Гуд и Роберт Локсли — это ведь один и тот же человек, не так ли? В Ноттингеме так интересно жить... Вбежав в конюшню, Гай резко остановился. На вопль, достойный вопля милорда, явился старший конюх и замер рядом. — Где?.. — чуть погодя смог-таки выговорить Гисборн. — Не знаю... — конюх зачарованно смотрел на пустое стойло: вороного и след простыл. — А кто должен знать? Оскаленные зубы сэра Гая быстро привели конюха в чувство, и он начал оправдываться. Но Гисборн уже не слушал. Кажется, он точно знал, кто мог взять вороного, тем более что пегая кобылка, на которой ездила Милли, спокойно опустошала ясли. Задача поймать дочку шерифа до того, как она доберётся в Шервуд, из сложной стала невыполнимой. Оставалась кобыла Вейзи, но она и в подмётки не годилась вороному. — И беленькой нету, — вдруг, прервавшись на полуслове, выдавил конюх и ткнул пальцем в соседнее стойло. Гисборн схватился за голову. — Что-нибудь случилось, сэр Гай? Спокойный голос леди Мэриан, которая, как считал капитан, уже на полпути к Шервуду вместе с Милли, прозвучал как гром с ясного неба. Гисборн обернулся. Мэриан неторопливо зашла в конюшню и посторонилась, пропуская Алана, ведущего в поводу вороного. — Ничего не понимаю, — жалобно сказал сэр Гай. — Откуда ты взялся? Э’Дейл расплылся в широкой улыбке. — Сегодня приехал. А я его купаться водил! — жизнерадостно сообщил он. — Жарко! Гай потряс головой, приводя в порядок мысли. — Значит, она взяла Звёздочку... Это уже лучше. — Кто взял Звёздочку? — Звёздочка быстрая, но не быстрее Ричи... — Гай! Кто взял Звёздочку?! Гисборн содрал со стены седло и, оттеснив Алана, начал быстро седлать вороного. Через несколько минут стражники у ворот, совсем недавно умилёнными улыбками проводившие маленькую леди Милли, имели удовольствие лицезреть, как мимо промчался помощник шерифа на своём злющем вороном, а за ним, силясь не отстать, трясся на личной кобыле шерифа Вейзи Алан Э’Дейл. Обычно в Шервуде весело. Бывает, конечно, так, что веселиться повода нет, но благородные разбойники на то и благородные, чтобы даже самые отвратительные дни встречать с надеждой на лучшее, причём для каждого это лучшее — своё. Робин Локсли, ясное дело, ждал, когда вернётся король Ричард. Мач, у которого своего мнения отродясь не водилось, поддерживал Робина. Маленький Джон ждал хоть чего-нибудь. Как правило — обеда или ужина. Уилл ждал, когда придёт вдохновение, а Джак... впрочем, чего именно ждала Джак, не знал никто, ибо она была девушкой загадочной и скрытной. Но чего разбойники точно не ожидали, так это явления середь лагерной поляны всадницы на белой кобыле. Кобыла им была знакома, а вот всадница — нет. Хрупкая миловидная девушка в зелёном платье с высоты седла оглядела остолбеневших разбойников и, ловко спрыгнув на землю, направилась прямо к Робину, безошибочно угадав в нём главного. — Вы — Локсли, — полуутвердительно-полувопросительно заявила она. Робин осторожно кивнул. — Я так и знала! А я — Миллисент. Мой дядя — лорд Троттон. Руперт Троттон из Троттон-кастла. Вы же знакомы? — Знакомы, — согласился Гуд, за спиной делая знаки остальным. Мужчины стояли неподвижно, а вот Джак уже положила руку на кинжал. — Но я не совсем понимаю... Милли склонила голову набок, разглядывая молодого человека с рыжеватой бородкой, который лишь весёлым прищуром походил на задиристого крестоносца, героя рассказов дядюшки Руперта. — А как звали любимую собаку его величества? То есть как он её называл, когда злился? — Иногда заразой, но чаще... — Робин вовремя остановился. Милли хихикнула. — Дядюшка тоже всегда вот так делал. А потом говорил, что леди не пристало засорять уши подобными словами. Кажется, у вас там было весело. — Очень! — с чувством подтвердил Гуд. — Леди Миллисент, эта лошадь... — Можете называть меня просто Милли, — сообщила девушка, тряхнув рыжими локонами. Ярко-рыжие космы Руперта Робин, конечно, помнил, и цвет был похож, но всё-таки сомнения ещё оставались. — А ещё вы подарили дяде кинжал, — сообщила Милли. — Маленький такой, с рисунком на лезвии. А на рукоятке был белый прозрачный камень с золотистыми стрелами внутри. А ещё... Робин усмехнулся и поднял руки. — Верю. Вы действительно племянница Руперта. За спиной послышался тихий шорох: Джак убрала кинжал в ножны. — Но что вы здесь делаете, я всё равно не понимаю, — откровенно сказал Гуд. Милли, собираясь с духом, оглядела поляну... — Видите ли... Я не только племянница Руперта Троттона. Я ещё и дочь вашего шерифа. И мы с бабушкой приехали к нему в гости. Оглушительную тишину, окутавшую поляну, нарушил стук: Маленький Джон выронил оглоблю. Гуд попятился и сел на удачно подвернувшийся пенёк. — Как полагаешь, Робин, уйти успеем? — деловито спросила Джак. Милли топнула ногой: — Между прочим, Дженни говорила, что вы ничего не боитесь! — Мы ничего не боимся, — медленно сказал Робин. — Кто такая Дженни? — Ну, Дженни же! Сестра Матильды! Она в замке служит! А Майкл говорил, что... — Мясник Майкл? — уточнил басом Маленький Джон. Милли кивнула. — Интересные у вас знакомства, миледи... — задумчиво сказал Робин. — А теперь скажите, почему вы приехали на Звёздочке? Милли опустилась на траву напротив пенька и старательно разгладила складочку на платье. — Ну... потому что это лошадь Мэриан. Мэриан сказала, что вы её жених, и я подумала, что лошадь точно здесь была, так? Значит, дорогу найдёт. А я обязательно хотела с вами познакомиться. Дядя говорил, что Роберт Локсли живет в Ноттингемшире, и велел обязательно передать вам привет. Но когда мы приехали, оказалось, что у вас... неприятности. Я подумала, подумала... Ну и... Робин усмехнулся. — Да, умом вы явно пошли в отца. — Не в отца, а в бабушку! — отрезала Милли, забыв изобразить смущение. — Думаю, у вас интересная бабушка. — Похоже, Робин принял какое-то решение. По крайней мере, напряжение из его глаз ушло. — Познакомите? Однако Милли шутить была не расположена. — Вряд ли вы сможете приехать в Ноттингем, — печально сказала она. — А бабушке ехать сюда будет тяжеловато. Знаете, ваша милость... — Робин. — Хорошо, Робин. Знаете, Робин... — Милли нахмурилась и почесала кончик носа. — Знаете, Мэриан хорошая, но ей не очень хорошо. Я тут меньше недели, но кое-что поняла. И вы тоже хороший, раз уж дружили с дядей. А мой отец... — Сволота он, твой отец! — не выдержал Маленький Джон. — Джон! — Сволота и есть! Как его только земля носит! Дочь шерифа чуть заметно поморщилась. — Ну, я бы так выражаться не стала, но в Ноттингеме мне не нравится. И раз уж я должна тут остаться, надо что-то делать. Правда, я пока не знаю, что. Но если хорошенько подумать... — А вы собираетесь остаться в Ноттингеме, Милли? — с интересом спросил Робин. Милли чуть покраснела. — Собираюсь. Только... На поляну влетел вороной, и Гуд вскочил. Милли сама не поняла, как оказалась за спиной дядюшкиного приятеля, но, разумеется, сразу же высунулась из-за этой надёжной спины — и радостно помахала рукой. — О, сэр Гай! Алан! Я так и знала, что вы меня догоните! — Гуд, девочку отпусти, — сказал Гисборн, медленно сползая с коня и демонстративно держа руки на виду. — Если хочешь, я останусь. А она пусть уходит. Алан, которого уже держал на прицеле Мач, неохотно спустился на землю. Вид у него был пристыженный, а под глазом наливался здоровенный синяк. — Эх, Алан, Алан, — укоризненно сказал Робин, задвигая Милли обратно за спину. Гисборна он как будто и не слышал. — Зря я тебя простил. — Тебе бы так! Он мне и второй глаз обещал подбить! И вообще зарезать! Если бы не Мэриан... — Ещё и Мэриан? — А то как же. Просто у неё кобыла выдохлась, — подтвердил Гисборн, не сводя глаз с рыжей макушки, видневшейся за плечом Гуда. — Так что, Гуд? — Вот прямо щас! — язвительно сказал Робин и вдруг, помотав головой, расхохотался. Милли бочком выползла из-за его спины, но подоспевшая Джак перехватила её за руку. — Подожди, — шёпотом сказала сарацинка. Дочка шерифа, поколебавшись, кивнула. Смех Локсли заставил Гая вытаращить глаза. Он и сам не знал, что ожидал увидеть в лагере разбойников. Правда, Милли, привязанная к дереву, — слишком невероятный сценарий, но мало ли что мог придумать Гуд, если в руки ему попалась дочь самого шерифа. А Милли наверняка представилась, с неё станется. Хотя Локсли же благородный... Да ещё и Мэриан, которая догнала их у опушки и начала уговаривать вернуться. Говоря словами Гуда — "Вот прямо щас!" Девчонку следовало догнать — и срочно. Даже если ей ничего не угрожает. — Не, ну здорово, — сквозь смех выдавил из себя Робин. — Не лагерь разбойников, а постоялый двор. Сначала племяшка Руперта, которая оказывается дочкой Вейзи. Потом Гисборн... эй, Гисборн, ты чего так взвился-то? Я что, когда-нибудь обижал детей? Алан с фингалом, да ещё и Мэриан сейчас явится. Вы точно не привели Вейзи? Может, он сидит в кустах и наслаждается представлением? — Никто в кустах не сидит. Мэриан пробралась на поляну, таща за собой кобылку, которую конюх выделил для Милли. Вишенка сопротивлялась, как могла: от галопа она давно отвыкла и протестовала против такого жестокого обращения. — И мы никого не привели! — Мэриан дёрнула повод. Кобыла упрямо мотнула головой. — Милли! Ну разве так можно? — А бабушка меня отпустила! Разбойники смотрели уже обречённо. Кажется, до них начинало доходить, что шериф Ноттингемский по сравнению со своей дочерью — цветочек. — Но мне-то вы могли сказать! — не выдержал Гай, делая шаг вперёд. Уилл поудобнее перехватил топор, однако Робин поднял руку. — Если бы я вам сказала, вы бы меня не отпустили. — Разумеется, не отпустил бы! — Вот видите! А бабушка сказала, что я могу ехать, потому что друг Руперта не может быть дурным человеком, да и о Робине Гуде она ничего плохого не слышала. Гай взялся руками за голову и опустился на траву — на том же месте, где ещё несколько минут назад сидела Милли. — То есть леди Троттон знала, куда именно вы отправились? — глухо спросил он. — Разумеется, — Милли освободила руку и подошла поближе. — Я никогда не делаю ничего серьёзного, не посоветовавшись с бабушкой. Помощник шерифа сэр Гай Гисборн застонал... Две лошади, чёрная и пегая, трусили по дороге к Ноттингему. Пегая Вишенка, забыв о том, что она очень-очень устала, кокетливо фыркала в сторону вороного Ричи. Ричи делал недовольную морду — не хуже, чем его хозяин. Но то и дело косящий глаз явно выдавал интерес. Мэриан решила задержаться, и у Гая не было сил её уговаривать. Он только тихо удивлялся, почему ему совершенно не хочется докладывать Вейзи о том, что он наконец-то узнал, где прячется Робин Гуд... и почему этот самый Гуд так запросто отпустил его самого, да ещё вместе с Милли. "Место сменит. Ну и чёрт с ним". Милли как будто мысли читала. — Сэр Гай, вы же не станете рассказывать отцу, где живёт Робин Гуд? — требовательно спросила она. Гисборн пожал плечами. — Ну же, сэр Гай! — Не стану, — нехотя буркнул рыцарь. — Надоело. Сами рассказывайте, если хотите. "Он-то меня отпустил... " — Сэр Гай, ну перестаньте злиться! — Милли толкнула пегую Вишенку коленом и подъехала ближе. Гисборн дёрнул носом. — Правда! Бабушка мне в самом деле разрешила. И даже сказала, что это хорошая мысль. А я всегда её слушаюсь. Длинный нос так и требовал щелчка, но Милли держала себя в руках. — Вот когда я выйду замуж, — продолжила рассуждать она, незаметно подтягивая поводья, чтобы подобраться ещё ближе, — тогда обязательно буду слушаться мужа. В горе и радости, в болезни и здравии... ну и так далее. — Для того чтобы выйти замуж, надо быть скромной тихой девицей, которая не бегает по разбойничьим ухоронкам, а чинно вышивает у окна, — скучным голосом сообщил Гай. Милли недоверчиво усмехнулась: — А вот бабушка считает... — Ваша бабушка очень умная женщина. Но я с ней не согласен, — твёрдо сказал Гисборн. — Ну-у... — Милли посмотрела на небо. Солнце стояло ещё высоко и слепило глаза. — Знаете, сэр Гай, в конце концов, мне необязательно быть скромной тихой девицей. Всё равно меня выдадут замуж в самом скором времени. Капитан перестал изображать из себя статую и повернулся к спутнице. — Это за кого же? — спросил он с ехидцей. Милли пожала плечами. — За кого-нибудь, — беззаботно сказала она. — Разве вы не знаете, что на следующей неделе приедут гости? Вот бабушка и будет выбирать. Надеюсь, среди ваших соседей есть хотя бы один приличный человек. Хотя если судить по отцу... что-то я сомневаюсь. Злости Гай уже не испытывал, а вот разговор явно свернул куда-то не туда. Он-то собирался выругать как следует эту чересчур смелую девчонку, а потом... ну, потом... — А как же свободный выбор? — растерянно спросил он. — Вы же всегда сами решаете, что вам делать. Ваша бабушка говорила... Милли пожала плечами ещё раз. — Разумеется, я тоже могу выбирать. Но не могу же я выбрать, если мне не сделают предложения? А некоторые люди такие недогадливые... Капитан ноттингемской стражи, сэр Гай Гисборн, решившись, перехватил уздечку пегой Вишенки, остановил вороного и спрыгнул на землю. — Слушайте, Милли, — начал он, задрав голову. Милли подняла бровь — точь-в-точь как её бабушка. — Если у вас будет неправильный муж, вам наверняка не позволят исчезать чёрт знает куда, общаться с разбойниками, ловить призраков и расследовать страшные преступления... Кстати, вы знаете, что ваш отец узнал, кто на него покушался? То есть на него никто не покушался... — Знаю. Я им посоветовала уехать куда-нибудь подальше Йорка. Они были ужасно напуганы. Неожиданное известие было поистине неожиданным, но Гай не дал сбить себя с мысли. — Я и не сомневался, что вы знаете, — сказал он. — В общем, неправильный муж всем этим вам заниматься не даст. — Думаете, он запрёт меня в чулане и будет держать на хлебе и воде? — Милли в притворном ужасе прикрыла рот рукой. — Всё может быть, — мрачно сказал Гисборн. Пожалуй, такая мысль была ещё более невыносима, чем мысль о Милли, привязанной к дубу. Маленькая рука настойчиво подёргала его за плечо. Милли смотрела очень серьёзно, и сейчас медовые глаза ничуть не напоминали глаза шерифа. — А вы? — требовательно спросила она. — Что я? — Вы тоже посадили бы меня в чулан на хлеб и воду? — Конечно, нет! — возмутился Гай. — Подождите, Милли... — И позволили бы мне ловить призраков и расследовать страшные преступления? — У нас тут нет призраков, да и страшные преступления бывают не очень часто. Милли, послушайте! Вы дадите мне сказать или нет? Но Милли больше не собиралась пускать дело на самотёк. — Тогда не могли бы вы на мне жениться? — спросила дочь шерифа Ноттингемского, гордо стараясь не замечать разом вспыхнувшие щёки. — А я не буду исчезать чёрт знает куда... Ну и выражения у вас, сэр Гай! Вместо ответа Гай молча протянул руки, и Миллисент Вейзи соскользнула с седла прямо к нему в объятия. Гисборн потянулся к её губам, но она ловко подставила ладошку. — Знаете, — шепнула Милли. — Мне кажется, отец будет немножко против, как вы думаете? — Обязательно будет, — подтвердил Гай, не разжимая, впрочем, рук. — Ну во-о-от... Но мне кажется — и бабушка тоже так думает, — что ему уже пора на покой. Он наверняка устал. Правда? — Вероятно... К чему ты ведёшь, Милли Вейзи? Милли привстала на цыпочки. — Из меня получится отличная жена шерифа, — сказала она, обнимая Гая за шею. — И бабушка считает точно так же!