Нити судьбы. Галактическое путешествие

      Мирослав стоял, пытаясь унять головокружение от охватившей его эйфории. Как он соскучился по звукам, по порывам ветра, ласкающим кожу, по ласковому солнышку… А воздух, распирающий грудь, которым надышаться невозможно. Уняв душевное волнение и переполняющие его эмоции, он осмотрелся. Вокруг был лиственный лес, пестрящий весенними красками, местами стояли лужи. Он шёл с открытым ртом, рассматривая окрестности, за что и поплатился, споткнувшись о корягу, полетел кубарем в овражек, на дне которого плескалась зловонная жижа. Лес огласил отборный русский мат… «Н-да, мастерство не пропьёшь», – оценил Мир вырвавшиеся витиеватости. А Ким, подключившись к органам чувств Мирослава, тихо млел от новых ощущений.       Несколько раз Мирослав скатывался на дно скользкой ловушки, пока, наконец, не выбрался из неё. Он вызвал голографическое зеркало, пытаясь оттереть грязь, но оставлял грязные разводы на лице и одежде. Можно было связаться с Кимом по визору и вернуться на корабль, но при мысли о возвращении в это аскетическое убожество его передёрнуло. С другой стороны, теперь ему не надо прятать лицо… И он продолжил путь, решив отмыться в ближайшем водоёме.       Но, видно, жизнь на Земле, да в безопасных стенах космического корабля расслабила Мирослава, и он поплатился за свою беспечность, получив дубинкой по голове. Быстро придя в себя, он услышал разговор:       – Может, по горлу, да в овраг?       – И лишиться вечернего развлечения?       – Да хлипкий он какой-то, как бы я ему голову не проломил.       – Да не. Смотри, шевелиться. Волосы длинные… Видать, из благородных… Пусть атаман разбирается…       Сперва он слышал лишь непонятный набор звуков, но нейросеть быстро расшифровала разговор и вбила новые знания в голову Мира, ему было невдомёк, что это Ким подсуетился, а его нейросеть функцию дешифровки не поддерживала. Мирослав решил выждать подходящий момент и сбежать. Но когда его привели в лагерь разбойников и надёжно привязали к столбу, он запаниковал. Толпа устрашающего вида мужиков алчно взирала на него, смакуя предстоящую забаву. Но сперва они решили порезвиться со вчерашней жертвой. Мир с ужасом наблюдал, как сорвали ряднину с плеч худенького подростка. Выпирающие косточки ещё не сложившейся фигуры, царапины и кровоподтёки по всему телу. Громадный заросший мужик схватил мальчишку за волосы и наклонил к своей мотне…       Волна дикой ярости, неистовым ураганом заклокотала внутри Мирослава, и он закричал, выгибаясь в своих путах, отпуская контроль над пси полем. И оно вырвалось, растекаясь в стороны половодным потоком, поднимая разбойников над землёй, выворачивая их кости в судороге. Мир обмяк в своих путах, потеряв сознание, а тела опали вниз безжизненными грудами…        Отряд воинов, окружавший разбойников, почувствовал всплеск магии, произошедший в логове бандитов. Воины замерли, наблюдая, как тела бандитов приподняло над землёй, выгибая в дугу, а потом они рухнули изломанными куклами. Крей, командир отряда, осмотрел ближайшее тело.       – Кто их так? – поинтересовался молодой воин у командира.       – Обрати внимание на красные прожилки в глазах и кровь, сочащуюся из ушей, это грубая работа ментального мага, скорее всего, в лагере произошла инициация, – пояснил седовласый воин.       И правда, их вниманию открылась жуткая картина. Десятки изломанных тел вокруг столба, к которому привязан паренёк. К радости воинов паренёк был жив, лишь находился без сознания, к нему поспешил отрядный маг. А воины стали обыскивать лёжки бандитов, стягивать тела в одну кучу, добивая всё ещё живых бандитов, которым посчастливилось быть вдали от эпицентра инициации. Но самое главное, нашли Ника, живого и относительно невредимого. У Крея заходили желваки, ему хотелось лично переломать каждому бандиту кости за то, что они сделали с Ником…       Посчитав тела и лёжки бандитов, двоих недосчитались, но Ник их подробно описал, а маг снял ауру с вещей, принадлежавших сбежавшим. «Не уйдут!», – блеснули азартом глаза Крея. Собрав трофеи и погрузив их на обоз, отряд разделился. Часть воинов приставили к обозу и с Ником отправили в город. А командир и десяток воинов решили преследовать беглецов.       – Что с пареньком будем делать? – обратился Крей к магу.       – Думаю, к утру он придёт в себя, я бы хотел взять ответственность о нём на себя… Очень сильный менталист… Редкое умение, жаль, если загубит такой талант.       – Он в седле сможет держаться?       – Я возьму его на свою лошадь.       Мирослав просыпался тяжело, его кто-то теребил за плечо. Это оказался приятный мужчина средних лет.       – Очнулся, – просто кивни головой, – обратился к нему незнакомец. – Я маг, Витор, у тебя произошла магическая инициация, сейчас ты истощён, поэтому чувствуешь слабость. Сейчас я посажу тебя с собой на свою лошадь и буду подпитывать магией, через время тебе станет лучше.       Мирослав слушал, что ему рассказывает Витор, было так непривычно находиться среди людей. Маг, магия… Осознавать, что сказка становится явью… То, что в галактике называют пси полем здесь – магией. Хотелось развить бурную деятельность, танцевать, петь… Это на него так подействовало насыщение магией, – поняв его нетерпеливое ёрзанье, объяснил маг.       Через пару часов состояние Мирослава нормализировалось и он с интересом стал осматриваться по сторонам. К вечеру отряд остановился, нагнав путника, закутанного в плащ. Крей заставил его снять капюшон. А Мир затаил дыхание, это первый красавчик, повстречавшийся ему в этом мире. Из разговора Мир понял, что бандиты напали на паренька, и он их убил в целях самообороны. Командир отдал приказ остановиться на ночлег, а завтра Лекс, так звали красавчика, отведёт их на место последнего привала бандитов.       – Я воин, а не повар, – возмущался светловолосый парень на замечание товарищей, что каша горелая.       Мир усмехнулся, кушая горелое нечто, но свою помощь предлагать не спешил… Вспомнился Зург и экипаж космического корабля…       – Держи, – сунул ему чай и галеты Витор.       Воины держались от Мирослава в стороне, да его внешность сейчас и не располагала к вниманию, а возле Лекса ходили табунами. Но Крей шикнул на них, взяв парня под своё крыло. Витор, будто не замечая отталкивающей внешности Мирослава, оказывал ему знаки внимания. Вот и сейчас принёс чая с печеньками… Мелочь, а приятно.       – Здесь рядом река, я могу воду подогреть и одежду тебе почистить, – предложил Витор.       – Это заигрывание? – спросил напрямую Мир.       – Ну, если ты не против?       – Поверь, я очень не против… Но сначала купаться!       Витор смотрел на божество, спустившееся к нему с небес, и не мог поверить, что это совершенство согласилось провести с ним ночь. Ещё несколько минут назад просто паренёк вошёл в воду, намылился, окунулся, – и вынырнуло божество. Витор затаил дыхание, боясь спугнуть наваждение.       – Ты долго будешь поедать меня взглядом? – Мир усмехнулся и приласкал свой пах, пошло облизнув губы. – Раздевайся! – повелительным тоном приказ.       И Витор не смел ослушаться, покорно снимая с себя вещи, он планировал насладиться тугой попкой юноши, но, похоже, сам получит крепкий член меж ягодиц. Осознание, что его, заслуженного магистра, сейчас нагнёт молоденький паренёк, закручивало пах сладкой истомой. Раздеваясь, он задел налившийся член, пачкая руку тягучим секретом желания.       – Поласкай себя, я хочу посмотреть, – томный шёпот в ухо.       И магистр, словно прыщавый юнец, накрыл свой член рукой, сглатывая слюну, которая стала вдруг тягучей от желания… Желания взять член Мира в рот, заглотнув его по самые яйца.       – У тебя свободен рот, непорядок… Ты знаешь, что нужно сделать, – томно шептал этот искуситель.       И Витор, преклонив колени перед совершенством, глубоко вдохнул, втягивая в себя пряный аромат, облизывая тягучую смазку на головке члена, что сладкий леденец.       – Пососи мой леденец, – будто прочитав его мысли, прошептал Мир.       Рот, наполненный тягучей слюной, легко принял возбуждённый член Мира. И магистр задохнулся в ощущениях, чувствуя, как сдавливает грудь переполняющий его восторг. Он прикрыл глаза, отдаваясь на волю ощущениям, чувствуя, как каждое движение члена в его рот и обратно пачкает подбородок слюной.       – Умелый рот, – Мир удовлетворённо провёл рукой по его склизкому подбородку, запустил руки в волосы и с силой стал вколачиваться в горло.       В голове магистра шумело, член врывался, насилуя его горло, заставляя его сжиматься в спазмах, обильная слюна лилась полноводной рекой. А он лишь мычал, мысленно прося не останавливаться, ему хотелось и дальше подчиняться, растворяться в желании хозяина. Сегодня Мир его хозяин, а он его покорный раб. «Хозяин, приказывайте… Ваше желание закон…» – мычал он, сильнее заглатывая член, чувствуя, как он пульсирует в горле, выстреливая семенем. Но Миру было мало унижений магистра, он вынул свой пульсирующий член и пометил лицо Витора своей спермой, удовлетворённо растирая вязкую жидкость по лицу. А потом наклонился и стал слизывать. И Витору показалось это таким развратным, что он не стерпел, увеличивая темп рукой вздрагивая в собственном оргазме.       Мирослав не дал ему отдышаться, толкнул лицом в траву, заставив встать в коленно-локтевую позу, зашарил жадно руками по спине, прижался щекой, оставляя влажную дорожку языком, путешествуя по позвоночнику вниз. Витор затаил дыхание в ожидании интимной ласки, даже себе боясь признаться, как же ему хочется почувствовать горячий язык там…       И Мир оправдал его ожидание, спускаясь ниже… Замедляясь… Дразня горячим дыханием. А он замер в ожидании… Превращаясь в оголённый нерв… И задрожал, когда Мир выдохнул в его пульсирующую дырочку, открываясь навстречу желанной ласке, отдаваясь без остатка жадным губам. Его вылизывали… Сосали… Высасывали душу, заставляя тело биться мелкой дрожью. Хотелось большего… Значительно большего… Стать единым целым… Слиться одним организмом…       – Да войди же в меня! – сорвалось с губ       Мирослав очнулся, словно ото сна, чувствуя горьковатый привкус у себя во рту. Слова, произнесённые Витором, отрезвили, он отстранился от пульсирующей дырочки, осознавая происходящее. Но лишь сладкая истома пульсировала в паху… Хотелось большего… Значительно большего. Что-то тёмное и первозданное рождается в его душе, дыхание становится рваным, и безудержное желание накрывает его с головой. Он одним слитным движением врывается в податливую плоть и замирает, наслаждаясь необычным сдавливающим ощущением. Жаркая пульсирующая глубина манит, заставляя раз за разом врываться вглубь, и он поддаётся, следуя инстинктам… Наматывает волосы Витора на руку, вжимая его в траву, покрывает поцелуями-укусами спину до крови, следом зализывая раны, стонет от удовольствия, ударяясь пахом об ягодицы, с силой вколачиваясь на всю длину.       А Витор открылся ему навстречу, вздрагивая от разрядов, которые пронизывают его тело, когда член Мира проезжает по его простате. Ах, малыш, ну что же ты со мной делаешь, заставляя сходить с ума, но только не останавливайся… Дай принять тебя без остатка, наполни мою изнывающую от жажды глубину семенем… Быстрее… Глубже… Сильней. А Мир, будто читая его мысли, неистово вколачивается, доводя Витора до исступления… И мир вокруг замер, чтобы взорваться обоюдным оргазмом, дарующим наивысшее наслаждение единения…       – Кончай, – шепот Мирослава словно спусковой механизм прорывает плотину и Витор вздрагивает, выплёскивая тягучее семя на траву, чувствуя, как пульсирует член Мирослава, наполняя его внутренности тёплым семенем.       Витор хотел встать, но Мир сильнее вжался в него:       – У меня так давно не было секса, неужели ты думаешь, мне этого достаточно?       От этих слов где-то под лопаткой сладко заныло, и Витор толкнулся ягодицами, насаживаясь на пока ещё вялый член, давая своё согласие. Сегодня ночью я твой… Бери, владей, мой господин…