Нити судьбы. Галактическое путешествие

      Адмирал Зург бессмысленно листал страницы планшета, он с нетерпением ждал ответа от императора Ордамийцев. Двадцать лет, долгих двадцать лет, он вставал и ложился с мечтой вырвать сердце жалкому человечишке, который стал причиной смерти Мирры. Его сладкой нежной девочки, с таким восхитительным запахом, никогда и ни с кем он больше не испытывал того единения, как с ней. В сердце поселилась боль, зияя чёрной дырой в душе, и эту пустоту невозможно было заполнить. Он был уверен, что когда почувствует в своей руке тёплое сердце врага, боль отступит.       Секретарь что-то сказал по коммутатору, но он его не услышал, угукнув машинально в ответ, будучи погружён в свои мысли. Дверь открылась, и кабинет наполнился знакомым запахом, сердце пропустило удар, он с надеждой поднял глаза и разочаровался… Это была не она, всего лишь юноша, но очень необычный. Парень встретился с ним своими глазами цвета расплавленного золота, побледнел и упал на пол. Зург знал, что внешность у дракийцев специфическая, но ещё ни один инорас не терял при его виде сознания.       – Глубокий обморок, в связи с сильным нервным волнением, – констатировал вызванный колдмедик. – И, Зург, парень сильный псионик.       – Марат, чем вы так при задержании напугали юношу, что он хлопнулся у меня в кабинете в обморок от нервного волнения? – адмирал смерил холодным взглядом командира космодесанта.       – Не имею чести знать, задержание прошло по стандартной процедуре! – отрапортовал Марат, вытянувшись по стойке смирно.       – Марат, как командира я тебя услышал, – сменил свой гнев на милость адмирал. – А теперь ответь мне как друг, что напугало мальчишку, нам ещё не хватало на лайнере псионика в гневе.       – Да говорю же, стандартная процедура. Поймали его корабль ионным лучом, взломали шлюзовой отсек, отобрали оружие, выдвинули обвинение в шпионаже и под конвоем доставили к тебе.       – А связаться по космосвязи и в визоровом режиме узнать причину захода в подконтрольную нам территорию не судьба?       – Я не подумал, – опустил голову Марат.       Зург сидел в кресле, нервно барабаня пальцами по столу, на столе лежали клинки юноши. Неужели этот хрупкий парень умеет с ними обращаться? Сейчас, в век лазерного оружия, нечасто встретишь ценителя. Комната пропиталась таким знакомым запахом, Зург с трудом сдерживался, чтобы не уткнуться носом в открытый ворот комбинезона парня и вдыхать этот возбуждающий аромат. И устыдился своих желаний, понимая, что предаёт светлую память о Мирре, возжелав этого паренька. Умом он понимал, что не стоит идти на поводу у инстинктов, но хищник внутри кричал: «Моё!». Паренёк зашевелился и открыл глаза.       – Прими мои извинения, мои люди повели себя некорректно и понесут дисциплинарное взыскание. Я адмирал Зург, будь гостем на моём лайнере, выходить в открытый космос сейчас опасно.       – Меня зовут Мирослав, и я с удовольствием приму твоё приглашение.       – Как так получилось, что ты попал в зону военного конфликта?       – Неточности в расчёте курса, – соврал Мирослав, как они и договаривались с ИскИном. Ким должен был подчистить протокол и внести погрешность в расчёты.       – У тебя необычная внешность, я таких как ты не встречал.       – Я модификант с Касаплеи, – опустив глаза, показывая, как ему неприятна поднятая тема, проговорил Мир. Дело в том, что 12 лет назад в галактике разразился скандал. Была обнаружена подпольная лаборатория на Касаплеи, где проводились опыты над зерийцами, которые содержались в нечеловеческих условиях и поддавались пыткам. СКД ОЦ выплатила подопытным огромную компенсацию и засекретила информацию. Ким посоветовал представиться выходцем из Касаплеи.       – Извини, что затронул эту тему, сейчас я вызову помощника, он тебя устроит. Я обратил внимание на твои клинки, может, вечером разомнёмся?       – Я не против.       Мирослав чуть не упал в обморок повторно, когда помощником адмирала оказался Глод, хоть неприятный инцидент и стёрся с памяти, но внутреннее беспокойство осталось. Оставшись в каюте один, Мирослав рухнул на кровать, пытаясь осознать происходящее и понять свои чувства.       Его тянуло к Зургу, хотелось вновь почувствовать себя бесправным и ведомым, с неистовством отдаваясь дракийцу. А с другой стороны, вспоминались нежности дракона и его полное подчинение желаниям Мирослава.       Тело горело сладкой истомой от нахлынувших воспоминаний. Неистовый Зург, покорный Злат – они завладели его мыслями, заставляя опустить свою руку на восставшую плоть и несколькими движениями довести себя до разрядки. Лишь после этого желание чуть спало, и он задремал, так и не решив для себя, кого хочет больше.       А Зург сразу после ухода Мирослава направился в комнату релакса, андроид из мнемопластика поплыл, принимая привычные параметры, задаваемые всегда адмиралом, и опустился на колени, расстёгивая липучки форменных штанов. Зург смотрел на пустую оболочку возлюбленной, но разрядка сегодня не приходила. Андроид на секунду замер, считывая образ с нейросети адмирала, отстранился, поплыл и вот уже вместо Мирры губы пошло облизнул золотоволосый красавец, опускаясь перед адмиралом на колени, и сладкие спазмы скрутили пах Зурга, он слил глубоко в горло андроида, одновременно пачкая его лицо вязким семенем псевдочлена.       Кончив, со злостью оттолкнул его и, застегнув штаны, вышел из комнаты. В груди адмирала клокотала ярость, и в этом был виноват Мирослав, не надо было так сексуально пахнуть, хотелось ворваться в его каюту и жестоко наказать, вдалбливаясь меж ягодиц на всю длину. Наглый мальчишка никак не хотел покидать мысли Зурга. Он вспомнил, что вечером у них будет спарринг и плотоядно улыбнулся.       Мирослава разбудил зуммер визора, звонил Глод, он пришёл проводить его на спарринг с адмиралом. Мир, матерясь, пытался оттереть следы рукоблудства, другой одежды у него не было, надо было сходить на свой корабль за вещами.       – Глод, я хотел бы посетить свой корабль, переодеться.       – Хорошо, это по пути, – согласился Глод.       Они вошли в лифт и спустились на транспортную палубу.       Лайнер был огромен: пять пассажирских палуб, три транспортные палубы, две грузовые и две технические, – целый город, плывущий в просторах космоса. Глод, легко ориентируясь в множестве отсеков и коридоров, вывел Мира к ангару, где стоял корабль. Мирославу чисто по-женски захотелось поразить Зурга, и он надел вещи, что носил в Драконии. Чёрные шелковые штаны и тунику без рукавов, украшенные золотой вышивкой. Волосы Ким собрал в высокий хвост и заплёл косу, вплетая чёрную ленту, дополнила образ перевязь с клинками. Мирослав поймал себя на мысли, что собирается как на свидание и устыдился, ведь он замужний, хоть неизвестно где сейчас его супруг. И всё равно, для него важно было понравиться Зургу.       Зург стоял в обзорной комнате, это был прозрачный купол двадцать метров в диаметре на верхней палубе, попасть в который можно было через люк в полу. Эта комната была специально построена по заказу адмирала, он часто сбегал сюда от суеты, ища в открытом космосе умиротворение. Люк открылся, и лифт доставил визитёра, а Зург замер в восхищении, рассматривая Мирослава. Сочетание чёрного с золотым делало его похожим на божество, которому когда-то молились дракийцы на заре своей цивилизации.       Мирослав улыбнулся и замер в боевой стойке, под кожей его рук, словно живой, качнулся золотой орнамент тату в такт движений. Зург отмер, идя в наступление, он, как и Мирослав, ловко крутил мечами в обеих руках. Несмотря на достаточно хрупкий вид, Мирослав без труда отразил удар своими клинками, и лишь искры сверкнули от ударов. Зург наступал, а Мирослав уворачивался, парируя. Тяжёлое дыхание и звон металла нарушали тишину безмолвного космоса, они танцевали, наслаждаясь выпадами друг друга, прощупывая оборону.       Обманный манёвр – и клинки Мирослава со звоном упали на металлический пол палубы. Один меч Зурга упирался ему в бедро, другой в ключицу. Они стояли, тяжело дыша, не разрывая зрительного контакта, стараясь прочесть в глазах друг друга ответ на свой вопрос. Маленькая капелька крови наливалась на ключице Мирослава, будя в Зурге инстинкт хищника. В крови Мирослава бурлил адреналин, закручиваясь желанием. Он хотел стать добычей этого опасного хищника. Не стерпел, провёл языком по губам, провоцируя Зурга на действие. Дракиец рыкнул и впился поцелуем-укусом в ключицу Мирослава, переходя на шею, бессовестно запуская руки под тунику, оглаживая тело.       Мирослав помнил особенности строения гениталий Зурга, и заскулил в восторге, предвкушая это наслаждение. Дракиец никогда не отличался терпением, он распорол одежду Мирослава отросшими когтями и, подхватив обнажённое тело, шагнул к ковру, лежащему на полу. Положив свою ношу, разделся сам, пристраиваясь меж разведённых бёдер Мирослава. Зачерпнул вязкий секрет, в котором утопал его собственный член, и щедро смазал анус Мирослава. Достав свой член из кожного кармана, приставил головку к отверстию и толкнулся вглубь. Если бы не особенности промежности Мира, он взвыл бы от боли, принимая этот крупный орган, но эластичные стенки ануса раздались под напором члена, и он застонал в восхищении. Зург сразу стал неистово вколачиваться, вбиваясь в податливое нутро, а Мирослав опустил руку, охватывая свой член и псевдочлен Зурга, и начал их надрачивать, доводя и себя, и Зурга до исступления. И выгнулся в оргазме, выплёскивая семя вместе с Зургом.       Кончив, дракиец не успокоился, перевернув Мирослава на живот, поиграл пальцами с его дырочкой, решая что-то для себя. А потом толкнулся в разработанный анус сразу двумя членами, выбивая из Мирослава крик наслаждения. Он кричал, срывая горло, захлёбываясь собственным криком, такой открытый, наполненный, жаждущий. И снова перед лицом далёких звёзд они слились в единое целое, стали единым организмом. Они танцевали танец, наполненный страстью и несбывшимися мечтами, они выплёскивали горечь и вдыхали надежду. Вселенная застыла, снисходительно взирая на них, укрывая своим безмолвием.