Нити судьбы. Галактическое путешествие

      Мирослав проснулся, придавленный тяжёлым телом Зурга, подсохшее семя неприятно тянуло кожу, они так и уснули в обзорной комнате. На душе было тревожно, его снедало раскаянье, как бы там ни было, он замужний и вчера изменил Злату.       – «А мне понравилось», – сладко потянул Ким в голове. – Ммм, а если дракийца и дракона в одну постельку с тобой – вообще сказка…       Ким озвучил то, что давно хотел Мирослав, но даже себе боялся признаться. Да ему нужны были оба, но он не представлял, как об этом им сказать. И пусть Злата, пока нет рядом, но он его обязательно найдёт, ведь оказалось, что галактика тесная, раз он встретил Зурга, значит, встретит и Злата.       Мирослав хотел выбраться из-под Зурга, но своим копошением разбудил его.       – Не отпущу, – рыкнул Зург, проталкивая свои пальцы во влажную глубину ануса.       Желание Мирослава никто не спрашивал, но ему это нравилось, как же он соскучился по властным замашкам дракийца. Зург не угомонился, пока несколько раз не овладел Мирославом и, может, продолжил бы ещё, заездив его до беспамятства, но адмиралу на визор пришёл вызов, он как-то сразу подобрался, поспешив в рубку. Император Ордамийцев вышел на связь, по дороге не забыв отдать распоряжение Глоду принести Миру одежду и проводить его в каюту. От воспоминаний, во что он превратил одежду Мирослава и об его обнажённом теле, сладко заныло в паху. В рубку он зашёл с широкой улыбкой, вызвав нервный тик подчинённых, ведь его улыбка больше походила на оскал.       Адмирал Зург подтвердил визоросвязь, на экране появился Император Ордамийцев. Император впервые показал своё лицо, может, он и был человеком, но явно с примесью инорасной крови, вертикальный зрачок и ярко-красные волосы были тому подтверждение.       – Рад приветствовать Вас, император, – следуя регламенту, обратился к ордамийцу Зург.       – И вам доброго здоровья, адмирал.        – Вы обдумали моё предложение?       – Бой чести, – усмехнулся император. – В век лазерных технологий вы предлагаете помахать мне мечами.       – Война затянулась, погибли миллионы мирных граждан, и ради чего? Что Вы хотите император?       – Не я первый развязал войну, – парировал ордамиец.       – Но Ваша эскадрилья вторглась на территорию ОЦ, завязав в астероидном поясе полномасштабный бой.       – Мы хотели лишь забрать своё, разве я виноват, что моя эскадрилья случайно оказалась на перекрёстном огне между Гронийцами и космодесантом.       – Что Вы ищете на территории ОЦ, что стоит того, чтобы положить миллионы невинных жизней на алтарь Ваших амбиций?       – Любовь стоит того… Я сотру галактику, но найду свою любовь, затерявшуюся на её просторах.       – Что Вы знаете о любви? Чёрствый, бездушный монстр, там, в астероидном поясе, по вашей вине погибла моя возлюбленная.       – Так Вы жаждете мести? – рассмеялся император. – Эта война, которую начали первыми ОЦ под вашим командованием, унёсшая миллионы мирных жизней. Всё ради мести мне за Вашу возлюбленную, и кто из нас больший монстр, адмирал?       Император смотрел в глаза Зургу, а тому нечего было сказать в своё оправдание. Дракиец жаждал мести, после смерти возлюбленной он возглавил армию ОЦ и настоял, что надо, не дожидаясь вторжения, напасть первыми. Он все эти годы жил, движимый жаждой мести, он ложился и просыпался с мыслью, как вырвет сердце императора, этого бездушного жестокого монстра, убившего его любимую, но сам не заметил, как превратился в такого же, бездушного жестокого монстра.       – Хорошо, – нарушил тишину император. – Вы правы, никому не нужна эта бессмысленная война. Раз мы всё выяснили, с восходом второй луны на безликой пустоши Нурии я приму Ваш вызов, адмирал.       Император Ордамийцев прервал связь, а адмирал Зург смотрел в чёрный дисплей космовизора, обдумывая услышанное; в душе его клокотала ярость на императора, отчитавшего его, словно мальчишку, на себя, за развязанную войну, на Мирослава, вызвавшего желание обладать. И он со всей силы стукнул кулаком по дисплею космовизора, выплёскивая свою ярость. Перезвон осыпающихся кристаллов и боль содранного в кровь кулака отрезвили, принося ясность мыслей. «Ну, что ж, бой чести… Пора положить этому противостоянию конец, и пусть победит сильнейший», – прошептал, успокаиваясь адмирал.       – Мирослав, император согласился на поединок чести! – разбудил его голос Кима.       – Когда? – в душе похолодело. «Неужели снова потеря?», – подумал он.       – Сегодня, с восходом второй луны на Нурии, её ещё называют – кровавой.       Мирослав вызвал голографический экран, ища информацию. Нурия, топи, болота и каменные пустоши, полгода умеренное лето и полгода суровая зима. Небосвод Нурии освещает луна, даря планете сумрак, раз в полгода на небосводе Нурии восходит вторая луна, в два раза крупнее первой, и в момент восхода она окрашивает небосвод в красный цвет. «Как-то мистично, поединок при кровавой луне», – по рукам Мирослава пошли мурашки.       Не успел Мир убрать голоэкран, как в каюту ворвался Зург, он ярым хищником набросился на Мирослава, жестоко врываясь в его тело без поцелуев и предварительных ласк. Он клеймил его тело укусами, наслаждаясь вкусом крови и упиваясь властью над золотоволосым красавцем. А Мирослав отдавался, растворившись в этом яростном желании, безвольно и покорно принимая агрессивные вколачивания дракийца. Он хотел боли, наказывая себя за измену. Зург желал наказать за то, что Мирослав затмил образ любимой. Каждый получал, что желал, понимая, что это, может быть, в последний раз…       После бурного совокупления, уняв животную похоть, Мирослав изъявил желание сопровождать Зурга на Нурию, но получил категорический отказ. Даже потрясающий минет в исполнении Мирослава не изменил настроение Зурга. Адмирал ушёл, закрыв каюту Мирослава, чтобы тот не наделал глупостей. Ха, наивный, он запамятовал, что Мир псионик, да и не знал, что тот закончил два курса магической академии.       Открыв замок пси полем, он выглянул в коридор, по которому сновали дракийцы, словно пчёлы в растревоженном улье. Каждый был занят своим делом и на него не обращали внимания. Незамеченным он опустился на транспортную палубу. Тысячная армия космодесанта занимала шаттлы, вылетая в открытый шлюз. Мирослав облачился в комбинезон космодесанта, который осел по его телу. Да, таких мелких дракийцев не бывает, но хоть не выделяется на общем фоне.       Но когда он занял свободный шаттл, его ждало разочарование, без кода доступа ИскИн не включался. Но, разве это способно остановить менталиста? Мир взял летательный аппарат под свой контроль и вышел в открытый космос, задохнувшись от восторга. Свобода и чувство полёта захватили его, больше не было Мирослава, он стал малым шаттлом, ощущал, как энергия пилота бежит по его электропроводке, заставляя работать двигатель. Он чувствовал, как своё тело, каждую деталь, каждый винтик. Инорасы – мелкая пыль, мешающая его полёту, его тянуло туда, к звёздам, бороздить просторы бескрайнего космоса. Но строй шаттлов двигался к планете, а не в глубь галактики. «Зачем, глупые, полетели со мной!», – думал восторженно Мирослав. И вдруг понял, что это не его мысли, а аппарата, с которым он слился. Он смял волю ИскИна шаттла и направил его вслед улетающему десанту.       Приземлившись в задних рядах, Мирослав примкнул к ровному строю космодесанта, с замиранием сердца ожидая начала поединка. Видать, дракийцы тоже были переполнены волнением, поэтому на мелкого собрата не обратили внимания, всецело погрузившись в созерцание. Мирослав чуть приподнял себя над землёй, улучшая обзор, и осматриваясь по сторонам.