С Днем рождения, Чарли!

Беатрис

Сердце стучит очень сильно и быстро, отдаваясь всеми «тук» в каждом участке моего тела. Я уже в комнате как двадцать минут, но всё равно никак не могу прийти в себя и собраться с мыслями. Раньше ты не была такой, Би. А какой я была? Трусихой? Плаксой? Возможно. Но сейчас всё поменялось. Стала более холодной. Я редко показываю свои истинные чувства и переживания на показ. Даже мои самые близкие друзья, Аннабет и Перси, и то не все знают обо мне. Не знают, как мне тяжело быть мамой и папой в одном флаконе для Чарли, не знают, что каждую ночь меня мучает один и тот же кошмар, не знают… Да, практически, ничего не знают. Так, верхушку айсберга. Но сейчас, когда на кухне собрались все мои приобретённые друзья в борьбе за потепление, меня не покидает какой-то страх. Возможно, вспоминаются моменты войны, а возможно, причиной того загадочный брюнет по имени Нико. «Привет, Трис» — и весь мир двадцать минут назад для меня рухнул к чертям собачьим. Такое простое и безобидное «привет», скорее всего, скрывает в себе невыносимую боль и горечь по отношению ко мне. Помню, как я выдавливаю из себя подобие улыбки, хотя в этот момент хочется разрыдаться. Я знаю, что все наши друзья стоят и смотрят только на нас, будто ожидая чего-то. Но мне плевать. Как и то, что подумает Ди Анджело. В следующий момент я делаю неловкий шажок к парню, не отрывая своих глаз от его бездомно тёмно-карих. Мне б очень хотелось понять, что он чувствует. Но на его лице как обычно одета маска безразличия, сквозь которую не разглядеть мне истинных чувств сына Аида. Ещё один неуверенный шажок. Мне кажется, проходит целая вечность, прежде чем мои слегка трясущиеся руки смыкаются за шеей парня. От него пахнет выпечкой, как и в ту ночь, когда я, ещё практически не зная его, лежала в одной кровати с ним. Нико явно удивлён моему поступку не меньше меня. Он стоит в дверях, всё не смея пошевелиться. Мне даже на секунду кажется, что он затаил дыхание. Я ожидаю, что он меня сейчас оттолкнет или бросит едкую шутку про мою сентиментальность. Но нет. Его холодные от мороза руки долго касались моей спины, от чего я покрываюсь мурашками. Это объятие получается неловким и очень нежными.

***

— Чем так пахнет? — спрашиваю я, спускаясь на кухню. И находя на ней только Аннабет, Калипсо и Бьянку. Пахло действительно необычно. Смесь ванили и чего-то ещё сладкого. Довольно-таки интересный запах. — Чаем, — ответила Калипсо, отпив ароматную жидкость из бокала, — из Индии. Мы его купили с Лео, когда он мне показывал мир. Он очень душистый. Будешь? — А, давай, — говорю я, усаживаясь рядом с нимфой за кухонный стол. Я слышала, что индийский чай имеет свойство успокаивать нервы. Проверим, Би? Аннабет протягивает мне чашку с жидкостью. — Во сколько выдвигаешься? — спрашивает Бьянка, тоже попивая напиток из кружки и поедая пирожное. — Минут через тридцать. Нам ещё надо собраться, — отвечаю я и поворачиваюсь к Калипсо. — Расскажи, пожалуйста, о ваших путешествиях с Лео. Это, наверное, очень интересно. — О, это долго всё рассказывать, — загадочно проговорила нимфа, улыбнувшись. — Скажу одно, я впервые за тысячи лет по-настоящему счастлива. Я расплываюсь в лучезарной улыбке. Они счастливы. Мои друзья действительно счастливы. Они прошли через многое, добились всего и после столького всего обрели своё счастье. Разве в этом не заключается счастье? В счастье своих друзей? В кухню с детским боевым кличем влетает сам виновник торжества, Чарли. И выхватывает у меня из рук бокал с чаем. — Я выиграл! — кричит Чарли, когда допил всё до дна. Он весь красный и потный и сильно дышит, словно задыхается. — Тише, тише, — ласково говорю я, усаживая мальчишку себе на ноги. В следующее мгновение он уже вырывается из моих объятий. Мне почему-то хочется смеяться, и вот я уже хохочу вместе с Чарли. Наш смех подхватывают девчонки. В кухню входит Нико. Я резко перестаю смеяться, опуская свой взгляд, словно боясь даже посмотреть на парня. Моя хватка слабеет, и Чарли с лёгкостью выбирается из моих объятий. — Нико, во что надо было играть с Чарли, чтобы довести ребёнка до такого состояния? — спрашивает Чейз, причудливо выгибая бровь. — Это у Джексона и Вальдеса надо спросить, — хмыкает сын Аида, облокачиваясь на холодильник. — Они с ним резвились. — Идиоты, — растягивает Калипсо, рукой закрывая лицо. Аннабет согласно кивает нимфе, соглашаясь с её мнением насчёт их парней. — Они хорошие, — Чарли причудливо надувает губы, всем видом показывая, что недоволен сказанным, но потом резко меняется в лице. — Би, а знаешь, что мне Нико подарил? Я отрицательно качаю головой, пытаясь не смотреть на сына Аида. — Мифы и Магия! Сердце снова начинает бешено колотиться. Я резко поднимаю свои глаза на Нико и встречаюсь с его тёмными. Его взгляд был не таким, как с утра при встрече, не холодный и не уверенный, а туманный и робкий. Он будто находился не здесь на кухне, а где-то далеко. В том кафе. В том кафе, с чего всё это и понеслось. Я тоже окуналась в тот робкий и очень глупый момент. Я вспомнила, как протянула ему ту коробку, как его расширились глаза, как я неуверенно улыбалась ему. Нико опускает глаза в пол, будто очень заинтересовался узором на плитке. Он тоже помнит. Как и я.