Наш милый трудоголик

В доме Джонсов стоял переполох. Самый настоящий, со прилагающимся к данному событию шумом, буйным весельем и всеобщим сумасшествием. По двухэтажному особняку туда-сюда, словно стайка девиц на выданье, носились пять разновозрастных юношей, споря, переговариваясь и толкаясь. Гомон и топот не утихал ни на секунду; все они были подвижны и никогда не упускали своего. Причиной такого оживления был, как ни странно, прием нового слуги в дом. Самого что ни на есть обычного дворецкого, но братья Джонс уже успели прознать у отца, что дворецкий молод и хорош собой. Отец семейства – мистер Ричард Джонс – только усмехнулся в пышные усы, видя, как воодушевились сыновья. Собственно, по их требованиям дворецкого он и подбирал. Правда, сообщая об особых обязанностях будущему работнику, мистер Джонс не уточнил что именно в них входит. Но ничего, сыновья его просветят. Уж он-то их знал как облупленных, всех пятерых. Как будут просвещать - одновременно или по очереди, он не задумывался. Ну, если только чуть-чуть. Стейси Смит, так звали нанятого дворецкого, явился в дом ровно к полудню, как ему и сказали. Дверь отворил высокий молодой человек, явно сын хозяина. На немного щербатом и загорелом лице сразу же засветилась довольная улыбка, а в карих глазах сверкнули огоньки. - Добрый день, - сказал Стейси, слегка поклонившись, как и полагается хорошему слуге, и исподтишка разглядывая одного из будущих хозяев. Дэниел, старший сын семьи Джонс, улыбнулся еще шире и, окинув взглядом Стейси, пропустил его внутрь: - Очень добрый день. Вы себе просто не представляете, насколько он добрый. Стейси сглотнул откуда-то взявшийся ком в горле, почесал свободной от чемодана рукой ухо и даже дернул себя за волосы, чтобы избавиться от странного предчувствия. Однако не покраснеть от свалившегося на него внимания у него не получилось - в холле, стоило ему войти, его сразу же обступили еще четверо – а если вместе с Дэниелом, то и пятеро – молодых людей, которые стояли по росту, будто в школе на физкультуре. Юноши, по виду от 16 до 20-22, разглядывали его с откровенным интересом и даже обсуждали вслух его внешность - от модной стрижки до красных от смущения ушей. В такие моменты Стейси начинал плохо слышать - как будто сквозь вату, правая нога начинала словно бы сама чертить что-то на полу, а руки - проверять ширинку - вдруг не застегнута и это именно ее обсуждают. Он ведь не слышит! Стейси уперся взглядом в пол, снова чувствуя во рту предательскую сухость от волнения. - Мне бы мистера Джонса. - Мы все мистеры Джонсы, - ободряюще похлопал его по плечу Дэниел, усмехнувшись такой стеснительности. – Тебе какого? Стейси несмело поднял на него глаза и снова дернул себя за волосы: - Самого старшего, - жалобно вымолвил он. - Младший тоже ничего, - подмигнул ему Дэниел под общий смех. И именно в этот момент Стейси понял, что работа высоко оплачивается не просто так. Червячок сомнений в нем зашевелился, но нужда в деньгах и обычная алчность не дали тут же уйти, невзирая на звонящую во все колокола интуицию. - Вы все ничего, - кивнул Стейси. - Так значит, я - ваш дворецкий? - Наш! Принадлежишь нам со всеми потрохами и милыми красными ушками. Стейси вздрогнул. Кажется, он влип основательно. Но он ни за что не уйдет. Этих детей можно попробовать перевоспитать.