Наш милый трудоголик

Оставшийся день для Стейси прошел мирно. Братья разъехались по своим делам, оставив дом в распоряжении юного дворецкого, который уже успел перевести дыхание и немного расслабиться. Следующее утро он ожидал со смешанными чувствами: боялся, что снова все начнется по-новой, и почему-то хотел этого. Что-то противоестественно притягательное было в таком обращении. Стейси, всегда обделенный вниманием, сейчас вдруг понял, что получать это самое внимание безумно приятно. Но из комнаты он все равно не торопился выходить, оттягивая момент встречи с семьей Джонс настолько, насколько это было вообще возможно. К вечеру к нему постучался молоденький слуга и заикающимся голосом попросил спуститься. - Дворецкий должен ужинать с хозяевами, это часть устоявшейся традиции этого дома. - Как и то, что он будет облапан в первый же день, - чуть было не ляпнул Стейси, но сдержался и кивнул, отпуская слугу. Стейси заметил, что почти все слуги в доме были мужского пола, небольшого росточка и смазливые до ужаса. Совпадение? Не похоже. Но вне зависимости от его выводов на ужин все равно пришлось спускаться. Стейси специально надел рубашку, пиджак, галстук-бабочку, чтобы выглядеть традиционно. И чтобы иметь возможность сбежать, потому что снимать такую одежду гораздо сложнее и дольше. - О, вы при параде, - мистер Джонс улыбнулся в усы, глядя на покрасневшего Стейси - все сидящие братья за столом обернулись на него и беззастенчиво пожирали взглядами. - Присаживайтесь, - мужчина махнул рукой на стул, стоящий между Томми и Александром, вторым по старшинству сыном мистера Джонса. Стейси сжался, но сделал непроницаемое лицо и молча прошествовал на указанное место. Его сразу бросило в жар от понимания, что сидящий справа уже успел его облапать и затащить в постель, хоть и безуспешно. Александра он еще не видел. Парень был рыж, как сатир, и так же бородат. Рукава его белой рубашки были закатаны до локтей, являя глазам Стейси волосатые, усыпанные веснушками руки. «Интересно, а грудь у него такая же мохнатая?» - невольно подумал Стейси и прикусил язык - что за мысли такие? Александр не смотрел на него, зато Томми не сводил с него горящих глаз. Значит, не все братья извращенцы? И то хорошо. Но за десертом Стейси переменил свое мнение, когда волосатая лапища Александра оказалась на его колене. Стейси разом напрягся, дернул ногой и кинул возмущенный взгляд на рыжего сатира, который беспрепятственно лапал его сейчас практически у всех на виду. Но вслух прошипеть что-то протестующее Стейси не решился. Не при мистере Джонсе, который платил очень щедро за его работу. Стоило Стейси смириться с рукой на колене, как та поползла наверх - медленно, но уверенно. И уже через секунду легла на пах, накрыв его практически полностью. Стейси чуть десертом не подавился, когда пальцы сжали его член через брюки. Ситуацию осложняло еще и то, что член на нехитрые ласки откликнулся на радость ухмыльнувшемуся Александру. А Стейси вновь покраснел и уткнулся взглядом в тарелку. Мистер Джонс не замечал или деликатно делал вид, что не замечает исключительной прыткости своих сыновей по отношению к юному дворецкому. Когда Стейси поднял глаза - на него смотрел Карл, смуглый и черноволосый, с льдистыми глазами, отчего их обладатель казался строгим и чопорным. Но это обманчивое впечатление разбилось вдребезги, когда он улыбнулся, показав ряд мелких белых зубов. Ну чисто бесенок. Стейси чуть не испачкал взбитыми сливками нос. И почти физически почувствовал, как каждый за столом оживился. Он поднял затравленный взгляд и осторожно осмотрелся. Кажется, каждый брат имел на него виды. Неожиданно вбежал слуга и шепотом что-то сообщил на ухо хозяину. Тот выслушал, кивнул и обратился ко всем: - Яков говорит, что прибыл господин Грейп и ожидает меня в кабинете. Прошу простить, но у нас с ним важная беседа, потому я откланиваюсь. Надеюсь, вы прекрасно справитесь без меня. Прозвучало очень двояко, Стейси аж напрягся. Братья одобрительно закивали, а мистер Джонс встал и удалился. Стоило Стейси остаться наедине с братьями Джонс, он сразу почувствовал, как интерес к нему возрос, а взгляды превратились из заинтересованных в откровенно-пожирающие. Стейси нервно взялся за чашку с чаем, стиснул ее пальцами, грозя сломать хрупкий фарфор. Ладонь на его пахе сжалась еще сильнее, а пальцы уже беззастенчиво его мяли. Стейси ощущал, что предательское возбуждение медленно подкатывает к низу живота, и справиться с ним не мог. Оставалось только отодвинуться подальше, но с другой стороны на его колено уже положил свою лапку Томми. Окруженный с двух сторон, он подумывал, а не нырнуть ли ему вниз? В прошлый раз подстольная тактика спасла его честь и достоинство. И задницу. Но прищуренный взгляд Карла удержал его от столь поспешной и наверняка самоубийственной мысли. Остальные братья пока не предпринимали никаких действий – заняли наблюдательную позицию и выжидали. Как хищники. Стейси поерзал на стуле и попытался отодвинуться назад, но вторая рука Александра придержала его за спину. - Тебе понравится, - многообещающе заявил он, поглаживая его пах. Стейси облизнул пересохшие губы. А Томми сказал, заглядывая в его лицо и придвигаясь близко-близко: - Сделай так еще, - выдохнул он, едва ли не касаясь его носа своим. Стейси вытаращился в ответ. Отступать было некуда. Разве что. Он сладко улыбнулся Карлу и погладил руку Александра. А потом резко дёрнул скатерть на себя. Зазвенела посуда, красиво воспарил графин. Все повскакивали со своих мест, загомонили, а Стейси, воспользовавшись замешательством, вскочил и был таков.