Чернокровие

      На следующий день Реборн превзошел сам себя. По крайней мере, в голове Савады эта мысль осела надежно.       Мужчина приволок в дом маленького ребенка, усадил его на кровать чернокровки и дал полную свободу действий. Маленький черт едва не вырвал шатену волосы, пока играл. Заодно залил слюнями чужое одеяло, еще немного подушку и, конечно же, особенно хорошо постарался затопить лицо.       Савада во все глаза уставился на малыша, боясь как-либо подвинуться. Натс тихо улетел в ультразвук, согнувшись в три погибели в углу комнаты. Скотина, лучше бы помог.       — Знакомься, мой юный ученик. Это Ламбо, твой Последователь клана Грозы. Я тут подумал и решил, что тебе немного трудненько, так что не помешало бы сохранить чуть-чуть твоего драгоценного времени. Немного покопался в документах Вонголы и отыскал вот это вот, — он пальцем указал на кудрявого пятилетнего мальчика, пытающегося стащить одеяло с наследника.       Юноша справедливо решил не интересоваться, украл ли наставник дитя или же взял с согласия родителей (что вряд ли), ибо он одним местом чуял, что ответ ему не понравится в любом случае. А еще, каким бы ни было ответное возмущение, Последователя назад не вернут. Скорее было в лоб пулю получить.       Кольцо на пальце заметно засветилось и начало отдавать теплом. Ламбо восхищенно вздохнул и требовал ему такое же. В общем, на одного Последователя в списке поиска стало меньше.       — И все-таки, Реборн, как ты…       — Смог так безнаказанно принести сюда этого маленького черта? — бесцеремонно прервал тот Саваду, накручивая прядь волос на палец, — Его родители были бесконечно рады, что наследник согласился недолго побыть нянькой для Ламбо. Все-таки, от этого ребенка у них весь дом уже отдохнуть хочет.       Нянька. Замечательно. Восхитительно. Ну Реборн, ты когда-нибудь поплатишься за все свои шутки.       Честное Вонгольское.       В итоге остался неизвестный господин Мукуро, которого надо было еще постараться найти. Тсуна не имел ни его телефона, ни адреса. Быть может, магия сможет помочь? Гокудера как-то использовал поисковое заклинание, правда было это с карманным словарем и не факт, что на людях такое прокатывает. Хотя скорее на магах.       Хаято был спец по заклинаниям всяких атак и взрывов, но никак не обычного поиска, поэтому мало чем мог помочь. Он долго извинялся. Очень долго. Тсуна бежал от этих извинений.       Один день, один последний решающий день.       Шатен наивно полагал, что сможет встретить Последователя в том же кафе, в котором они недавно сидели и разговаривали. Трижды ха и четвертое сверху, чисто для профилактики. Просиди юноша там хоть до вечера, результат не сдвинется с мертвой точки. Разве что под конец смерть будет дышать ему в шею.       А потом в дело вмешалась внутренняя истеричка. Да в конце концов, король он или нет? Если кольцо реагирует на этого незнакомца, значит, этот длинноволосый парень точно именно тот, кто нужен. И нечего раздумывать, принимать его или нет, не встнет ли это потом боком. Выдувать из мухи слона всегда успеется, сейчас лучше заняться делом.       Вспомнив фильмы, в которых всякие повелители одной лишь мыслью могли призвать своих подданных, Савада решился поступить так же. Даже если Мукуро в этот момент в ванной или уборной. Это казалось немного глупым занятием. Вдруг не сработает? Тогда он просто так посылал всякие мысли куда-то не дальше своей черепной коробки и просто зря тратил время.       Будь он обычным человеком, так и было бы. Но он маг, пусть неопытный, но маг. Должно сработать. Обязано.       Тсуна мысленно посылал сначала просьбы, потом приказы, чтобы Последователь немедленно явился перед ним. И к его огромному удивлению и радости это сработало. Видимо, отточенные навыки дают о себе знать. Применение магии стало таким же обычным фактом, как дыхание или речь. А может это сила привычки. Любое незнакомое действие со временем доводится до такого автоматизма, что руки сами все делают, головой в этот момент можно витать в абсолютно других мыслях.       Он специально нашел место в парке, где никого нет. Поэтому по голосу, что раздался за его спиной, Тсуна без раздумий определил его хозяина. Мукуро, казалось, не был удивлен ни вызовом, ни тем, кто его вызвал. Наоборот, он даже скорее всего…       — Ждал нашей встречи.       — Мукуро-сан, у меня очень мало времени. Я понимаю, что это будет довольно неожиданно, но боюсь, что я даже не дам времени подумать. Вы не против вступить в ряды Вонголы?       — Хо-о, так скоро? Неужели сроки настолько сильно поджимают?       — Пожалуйста, Мукуро-сан, — шатен поклонился едва ли не в пояс, — у меня остался всего один день.       — Один день до чего?       — До того момента, когда я должен собрать всех Последователей. И найти третий Символ Веры.       — Иначе тебе грозит смерть?       — Семье грозит смерть. Многим другим людям. И… мне.       — Но если ты не нашел третий Символ, тогда смысл во всем этом? Я слышал, что его не существует. Как можно найти то, чего нет? Не обижайся, но я слабо верю в то, что ты даже близко к разгадке сможешь подойти.       — Я понимаю Ваше неверие, но прошу хотя бы на один день поверить в меня, — Тсуна выпрямился и посмотрел Последователю прямо в глаза. — Один день ничего не стоит.       Лицо Рокудо на секунду другую изменилось, будто он вот-вот хотел согласиться, но тут же нахмурился, складывая руки крест-накрест и смотря на юношу перед ним исподлобья.       — Я ненавижу мир магов. Ненавижу за смерть моих близких. И ты серьезно предлагаешь мне вернуться? С почти разрушенным кланом Тумана?       Савада замешкался. Все обстояло куда сложнее, чем казалось с самого начала.       — Я понимаю боль, через которую пришлось тебе пройти, — он незаметно сам для себя перешел на «ты», — но если Вонголу не восстановить, я боюсь, что Мельфиоре не ограничатся убийством твоих близких. Они угроза всему миру. И моим близким, и близким моих друзей. Всем. Пожалуйста, Мукуро-сан, помогите мне предотвратить все это.       Рокудо смотрел на него немигающим взором и все-таки согласился. Но перед тем, как уйти, строго бросил через плечо:       — Только попробуй не найти третий Символ. Я воскрешу тебя и убью заново.       Наследник счастливо зажмурился, но тут же забыл обо всех своих счастливых эмоциях. Мукуро прав, смысла в полном составе Семьи не будет, если Савада не найдет несуществующий Символ Веры.       Дома было тихо. Даже Натс вел себя не так подвижно и весело, как обычно. Тсуна тупо пялился в потолок, уйдя в свои мысли, когда как Гокудера сидел рядом едва сдерживая себя, чтобы не закурить.       — Знаешь, что самое обидное, Гокудера-кун? Ответ как будто крутится у меня в голове, но я все не могу его понять. Словно ты хочешь сказать слово, оно вот-вот слетит с языка, но каждый раз в самый последний момент ты его забываешь. Неужели меня ждет та же участь, что Девятого? Моего папу? Я уверен, что он не такой никчемный, как я, но даже он не справился с этой задачей. Посмотри на часы, осталось всего около сорока минут. У меня нет ни единой идеи. Ни од-ной. Мне кажется, что все, что мы пережили, было зря. Хаято не решался что-либо сказать. Подбодрить? А как? Как может подбодрить человек, который сам думает не в самом позитивном ключе?       Тсуна под тяжелым взглядом Реборна понимал, что теряет веру в себя. Все, что в нем до сих пор воспитывали, улетучилось вмиг куда-то в неизвестность, махало ручкой и обещало не возвращаться. Руки опускались сами собой. Настолько никчемный, что не верит сам в себя, ха.       — Постойте-ка… — Савада резко сел на кровати. Реборн приподнял бровь.       — Джудайме? Что случилось?       — Тс-с-с, — юноша пальцем показал, чтобы блондин не мешал ему сейчас.       Это, конечно, немного странная идея, но почему нет? Символа и правда никогда не существовало, в этом нет ничего удивительного. Он и не должен был. Но то, что его не существовало, вовсе не означает, что он никогда не появится. Вся Вонгола сейчас верит, что Савада справится с этой последней загадкой. Они верят в него. Последователи в него верят. Реборн тоже верит. Натс. Даже Альянс семей. Все эти люди верят в него… делая из него Символ Веры. И он станет им, когда официально встанет во главе Вонголы.       Все так просто.       — Это я, — тихо проговорил Тсуна.       — Что? — Реборн нахмурился и отлип от стены, подходя ближе к ученику.       — Это я. Меня не существовало раньше. Как мага. Я был обычным человеком. С пробуждением силы все изменилось. Я собрал семью, собрал всех Последователей. В меня верит большое количество людей. Я для них последняя надежда. И когда я официально стану главой Вонголы, тогда помимо меня в этом убедятся абсолютно все.       — В чем? — Гокудера, конечно, догадывался, к чему все сводится, но лишний раз спросить не мешает.       Тсуна посмотрел на Натса, что выбрался из своего темного уголка комнаты. Наблюдатель стоял, не скрывая удивления, с чуть раскрытым ртом. Посмотрел на Реборна, снимавшего привычную шляпу с большой оранжевой лентой и присевшего на край кровати. На Хаято, у которого от нервов слабо, но часто подергивалась нижняя губа.       Собравшись с духом, он тихо и твердо произнес:       — Я и есть третий Символ Веры.       И в этот миг все вокруг погасло, погружая окружающий мир в непроглядную тьму, словно в подвале забытого дома наконец погасла старая лампа.       Последний Символ наконец-то был найден.