Чернокровие

Нынешним утром Тсуна вновь убедился в том, что его ненаглядный наставник еще тот Петросян. Поначалу все шло хорошо, мальчик мирно спал в кровати, досматривая очередной сон, но потом во сне появилось странное ощущение, будто ноги кто-то связал мокрой веревкой. Потом эта веревка ожила и стала ползти по ноге Савады, вгоняя того сначала в ступор, потом в тихий ужас. Мальчик проснулся в холодном поту, он тут же одернул одеяло, подозревая что-то неладное. Секунда тишины, и по дому пронесся истерический вопль, мальчик упал с кровати и попятился в сторону двери. -Чего ты так орешь? – спросил меланхолично Реборн, открыв дверь в комнату. – Это всего лишь змея. -Всего лишь? Всего лишь?!! Хиии?! – змея с любопытством обвила шею Тсуны, языком еле касаясь теплой кожи и тихо шипя. Тсуна из дома не просто выбегал, он вылетел оттуда сегодня. Картина была та еще, но мы ее опустим, чтобы … чтобы бедный Савада в люди не стеснялся выходить. -Я взорву этого придурка!! – орал Хаято, пытаясь утешить трясущегося наследника. -Травоядное, будешь орать – шею сломаю. А ты, никчемное травоядное, - это уже было обращено к Саваде, - Не трясись, нервируешь. И не зли меня сегодня. Или – камикорос. -Х-хорошо… - пискнул тот и поспешил скрыться от Хибари куда подальше. На большой перемене в столовой Хаято подсел к Тсуне за столик, дружелюбно поделившись своим бенто. Шатен просил прощения за свою никчемность, а также дырявую память, ведь не первый раз забывал свой бенто на столе дома. -Ничего страшного, я привык готовить в два раза больше, - сонно произнес Гокудера и стал ковыряться палочками в еде. -Так ты сам готовишь? -А? Ну… Моя сестра ужасно готовит, делает это, кстати, специально, так что мне пришлось самому научиться, - блондин повел плечом, желая не вспоминать и вкус, и цвет омерзительной кулинарии сестры, но неприятные воспоминания так и лезли в голову. -Это здорово, что ты умеешь готовить, - тепло улыбнувшись, Тсуна аккуратно взял маленькую порцию и отправил в рот. Легкий румянец приковал к себе взгляд зеленых глаз Хаято, так что тот некоторое время сидел и смотрел на щеки Савады, о чем-то задумавшись. -Джудайме… - тихо, почти шепотом произнес Гокудера. Тсуна сначала не понял, что обращались к нему, но потом судорожно сглотнул, приговаривая: -Что-то не так, Гокудера-кун? -Ваша кожа… - «с чего это он вдруг на «Вы»?» проскользнуло в голове мальчика. – Десятый, у вас видны вены… Шатен впал в ступор. «Что?..» Взор медленно упал на руки, кисти и тонкие бледные пальцы. Кожа действительно с каждым днем становилась все белей, а вены все больше становились видны. «Черт! Я же забыл утром замазать все это дело!.. Что ж теперь делать-то?..» Беспомощный взгляд на Хаято заставил екнуть сердце у блондина, и тот, сняв свой пиджак, накинул его на плечи Тсуны. -Нам стоит немедленно уйти из школы. -Но еще три урока!.. -Плевать, - Хаято схватил Десятого за запястье и повел его за собой. Но ох и ах, если бы все было так просто! Кея как раз проходил около ворот, прогуливаясь по любимой территории, он резко остановился и повернулся лицом к ученикам, взглядом давая понять, что еще один шаг в его сторону, и камикорос будет действительно смертельный, а не до полу-смертельного состояния. И ради этого он будет готов пролить кровь на территории любимой школы Намимори. Все равно вычистят до блеска потом. Хиберд спикировал над головой Тсунаеши и, напевая гимн Намимори, плавно сел на плечо ГДК. «Крови не будет», с каплей огорчения подумал Хибари. -Куда вы собрались в учебное время? – мало ли, причина уважительная. Но все равно забьет. -Мы на пару минут, буквально туда и обратно. Э-э-э… Ко мне домой надо забежать… Мы вернемся, честно! – пролепетал Савада. -Нет, покидать территорию школы во время учебного времени строго запрещено. Нарушите правила – забью до смерти, - Хибари столбом встал в воротах. По всей территории раздалась мелодия звонка, начался очередной урок, двор мигом опустел, а надоедливый гомон наконец исчез. Хибари мозолили глаза двое учеников, которые даже не шелохнулись, услышав звонок, а продолжили стоять на месте. Нет, Савада еще пару раз дергал за руку Хаято, упрашивая его бросить затею и вернуться в класс, но тот упорно стоял на своем. Кея посчитал это сигналом, разрешающим наконец поставить на место этих выскочек. Он покрепче ухватился за тонфа, чуть пригнулся и, медленно вдохнув, резко двинулся в сторону Хаято. Кого-кого, а именно его стоит забить до смерти первым, хотя это только по мнению Хибари, Тсуна же сжался и зажмурился, стараясь не смотреть на все происходящее. Гокудера вдруг приобнял Саваду, крепко прижимая его к себе. -Держитесь, - блондин резко оттолкнулся от земли, унося с собой Десятого. Тсуна открыл глаза только тогда, когда ногами смог коснуться земли. -Какого… - они были уже за воротами, но высказать свое удивление мальчик не успел: Хаято дернул его за руку, призывая бежать от разъяренного Хибари, который, как показалось Тсунаеши, уже рычал от злости. -Нас же... теперь и близко к школе… не подпустят… - на бегу возмущался Савада, похныкивая от усталости. Хаято молчал. Ну и что, что не подпустят? Камикорос не устроят, Гокудера об этом позаботится, или хотя бы постарается позаботиться, но сейчас главное другое. Убежав достаточно далеко, ребята шли уже пешком, пытаясь отдышаться. Созерцать то, как юный Последователь кутается в пиджак, скрываясь от мимолетных, но проницательных взглядов прохожих, доставляло умиление и некое чувство… гордости? Да, именно гордости! За то, что помогает, за то, что нужен… Тсуна же полной грудью вдыхал запах итальянца. Запах был действительно необычный, Тсуна долго пытался вспомнить, где он уже улавливал этот редкий аромат. Наверное многие знают этот чудесный запах дождя. Когда выходишь на улицу после продолжительного ливня, так и хочется заполнить легкие до отказа этим чарующим запахом дождя. Гокудера действительно необычный человек: с взрывным характером и столь необыкновенным запахом. Реборн с сарказмом встретил прогульщиков, заставив одного устало простонать что-то неразборчивое, а другого покраснеть от злости. -Может, не будем возвращаться обратно? – выдохнул Тсуна, снимая обувь. -И правда, чувствую, путь обратно нам заказан, - согласился тот. Ребята вздрогнули от неожиданно раздавшегося звонка. Переглянувшись, Тсуна шепотом, почти одними губами спросил: -Как думаешь, кто там? – но Хаято лишь пожал плечами. Тишина. Снова звонок в дверь. Из кухни донесся голос Наны, сказала открыть-таки дверь. Тсуна решился взглянуть в глазок и с облегчением выдохнул, открывая дверь. -Бейсбольный придурок?! – Хаято выпал в осадок, уставившись на Такеши. -Ахаха, а вот и я! -Понятное дело, что не динозавр, - буркнул себе под нос блондин. -А ты что здесь делаешь, почему не в школе-то? – спросил в свою очередь Тсунаеши. -Так я с соревнований иду. Иду, иду, и тут вижу – вы бежите от кого-то. Ну и я за вами. И вот я тут. А вы почему не в школе? -Долгая история… - вздохнул Савада и, пригласив гостя в дом, закрыл за ним дверь. Нана приготовила всем чай и много вкусностей к нему, хотя ее сына напрягало то, что она даже не спросила почему он так рано пришел домой, да еще и с гостями. Счастье, что у никчемного сына наконец появились друзья, видимо, разум затмило. -Во попу на стул расправил! – в кухню зашел Реборн, придираясь к Хаято. – А ну ка убрал свой жир, дай мне пройти. -Я тебе язык расчленю!! – не выдержал блондин. -Ну, ну, чайник, не кипятись! Но ты действительно мешаешь мне пройти. -Я НЕ ЧАЙНИК!!! -Смотри, сейчас от злости пар из ушей, ноздрей и еще одного места повалит, вылитый чайник же. -Ах ты! – Гокудера достал динамит, но Тсуна выскочил вперед, вставая между Реборном и зеленоглазым итальянцем. -Гокудера-кун, пожалуйста, на надо! -Тсуна, мне кажется, или у тебя черные вены? И почему они так отчетливо видны? – вдруг спросил Ямамото. Тсунаеши закусил губу, у Хаято задергалось веко, а Реборн лишь ухмыльнулся и, бросив что-то вроде «Разбирайтесь сами», удалился, захватив с собой пару конфет, бутерброд и чай.