Чернокровие

-Черные вены? Какие черные вены? – прикинулся дурачком Тсуна. – А-а-а-э-это освещение такое, тебе кажется! Из комнаты Реборна послышался хлопок ладони о лоб. Савада же судорожно метался по кухне в поисках хотя бы чего-нибудь, чем можно было скрыть черные нити вен. -А-а-а, ну и ладно, я уж было думал, что у тебя со здоровьем проблемы. Как хорошо, что это не так! – тот лучезарно улыбнулся. -Знал бы ты, как метко сказал это… - простонал себе под нос Тсуна. -М? – Ямамото взглянул на шатена, не расслышав его последние слова. Но Савада лишь покачал головой, мол, ничего особенного не сказал, и уселся на стул, нервно сжимая и разжимая кулаки под столом. Нервотрепка сегодня жуткая, нельзя так жить, совсем нельзя. Но ладно это, внушить Ямамото то, что он недоделанный дальтоник- это одно, совершенно другое – Хибари. Уж его-то обмануть сложно, тем более он своими глазами видел, как Гокудера и Тсуна перелетели через двухметровый забор, да еще пролетев до него метра четыре, если не пять. Уж там-то никакие иллюзии света и мимо не пробегали, если только Хибари не наклюкался или перекурил чего. Но и это ему доказывать странно было бы. -Ладно, я, пожалуй, домой. Обещал сегодня отцу помочь, - улыбнувшись, Такеши встал из-за стола и пошел одеваться. Когда из гостиной послышался щелчок двери, оповещающий о том, что бейсболист наконец ушел, Хаято, почесав затылок, сказал: -Джудайме, я тогда тоже пойду. -Хорошо, - Саваду передернуло. Улыбка. Сводит с ума уже от его улыбки. Разум на секунду-другую помутнился, тело само сделало шаг вперед - ближе, ближе к Хаято. Блондин, затаив дыхание, замер, когда Тсуна провел кончиком носа по шее, еле касаясь кожи, щекоча собственным дыханием, глубоко вдыхая легкий аромат, чувствуя его тепло, чувствуя его дрожь. Но тут же картинка стала четкой, шатен, густо краснея, отпрянул назад: -Хи-и-и-и, Гокудера-кун, прости, сам не знаю, что нашло на меня! Прости! -Э-э-э… это… ничего страшного… - Гокудера отвел смущенный взгляд в сторону. С легким румянцем и неловкой улыбкой он так и покинул дом Савады. «Что же я наделал!.. Что это вообще было?..» - в голове стучала мысль, что мальчик полный невменяемый идиот; тот съехал спиной по двери вниз и зарылся пальцами в волосы, стучась лбом о колени. -То ли это "Паранормальное явление" - часть пятая, то ли что-то у тебя случилось, - наигранно задумчиво произнес Реборн. -Изыди, - полупробурчал, полупростонал Тсуна. -Не знаю такой команды. Не понимаю, чему ты удивлен. -Что? – тот поднял растерянный взгляд на наставника. -Санту Барбару устроил тут, еще и не понимает о чем речь. Парень, слушать меня научись! В прошлый ты уснул, когда я тебе весь сок рассказывал. В частности и про такие проявления характера, как это. -Р-реборн… -Ничего повторять не буду. Раз прослушал – сам выкручивайся, - махнул рукой тот и пошел относить чашку на кухню. -Н-но!.. – мальчик поднялся на ноги, но брюнет был неумолим. -Внимание, никчемный Тсуна, тебе надо научиться нужное и важное видеть между строк и слышать между звуков. В следующий раз будь внимательнее. -Черт бы тебя побрал… -Я все слышал. -Поздравляю. -Сейчас кто-то языка лишится. -НЕ НАДО! Тсуна лениво поглядывал на облака за окном сквозь чуть прикрытые глаза. Утро выдалось пасмурным, ветер был холодный, от чего мальчик кутался в теплое одеяло. Приоткрытая форточка, черт, кто же ее открыл? Вылезать из нагретого «гнездышка» совсем не хотелось, идти на верную смерть в школу тоже, поэтому из-под одеяла виднелись только каштановые пряди волос. -Встал. -Не-е-е… - пробурчало одеяло и прибилось к стенке. -Предупреждать не буду больше. -Мгмммм… - Тсуна сладко зевнул, ладошками пытаясь смахнуть сладкую пелену, затмевающую глаза. Под одеяло забралась ледяная рука и коснулась талии мальчика, заставив того вздрогнуть. -Ой-ой-ой! Реборн, прекрати!! – но сзади послышался короткий выдох – он ухмылялся. Рука двинулась дальше, то бишь вниз, к пупку. Потом еще ниже, заставляя вздрогнуть, замереть. -Эй! – Тсуна резко дернул одеяло, но, запутавшись в нем ногами, свалился оголенной спиной на ледяной пол. – Хи-и-и! В комнате никого не было. Дверь закрыта, форточка по прежнему открыта, легкие занавески еле колыхались на ветру и царила полная тишина. -Что за… -Реборн, это не смешно! – возмущенно воскликнул Савада, неудачно скатившись с лестницы. -Сам виноват, раньше вставать надо было. Теперь ты без завтрака будешь оставаться, если вовремя вставать не будешь, - меланхолично поправив шляпу на голове, тот взглянул на потрепанного наследника. -Я не про завтрак! С каждым разом методы пробуждения все хуже и хуже, но это уже перебор! – мальчик раскраснелся, словно спелый помидор. -Ты про что? -Зачем ты форточку открыл? -Я не открывал, - нахмурил брови тот. -Не смейся надо мной, Ребо-о-орн… - отчаянно протянул тот. -Я серьезно, Тсуна. Я не входил в твою комнату. Савада впал в ступор. Но если не Реборн, то кто же? Мама? Но руки были мужские, а руки мамы мальчик ни с чьими не спутает. Да и та усмешка, в ее тоне был мужской голос… -Ой, я же опаздываю! – малой сорвался с места и рванул к школе. Улетев в кусты на повороте, чуть не пропустив несколько нужных поворотов, Тсуна с горем пополам добрался до школы. Звонка еще не было, но Савада опасливо поглядывал по сторонам в поисках Хибари. Кея - человек незлопамятный. Он забьет до смерти и забудет. Вот только, чтобы ГДК забыл про нарушение дисциплины, Тсуне придется немалый нагоняй получить. Вот чего-чего, а именно этого больше всего на свете он не желал. -Травоядное. -Ой… - Тсуна медленно повернулся. – Ой, здравствуйте, Хибари-с-сан… Голос предательски дрогнул на последней ноте. А ведь почти хорошо все сказал… -После уроков в моем кабинете. Не придешь – я выслежу тебя и камикорос. -Х-хорошо… - Савада робко кивнул. И это все? Ни избиения, ни крови, ни переломанных костей?.. -Тсу-кун… - отлично, это все видела Сасагава Киоко. – Я слышала, что после посещения некоторые ученики до сих пор на домашнем обучении отсиживаются. Удачи тебе. Она с печалью в глазах улыбнулась и вместе с Ханой, ее лучшей подругой, отправилась в класс. Савада же выпал в осадок. Хаято в школе сегодня не было. Ямамото странно поглядывал на наследника, Киоко опускала грустный взгляд в парту, а сам Тсунаеши… Он мысленно представлял слезы мамы над его гробом. Уроки, как на зло, шли быстро, словно время радовалось тому, что момент похода в кабинет ГДК все ближе и ближе. Пусть Такеши и сопровождал беднягу до двери, но это не прибавило ни капли оптимизма, ни капли надежды, что он живым выйдет из этого кабинета. Если выйдет. Рука долго не поднималась, Тсунаеши так и завис с поднятой рукой. Вдох, стук, тишина. И.. и все? Тсуна дернул за ручку, но дверь оказалась заперта. Полный радости мальчишка направился было к лестнице, чтобы убежать отсюда подальше, но тут его окликнул Хибари. ГДК тащил за собой за шкирку школьного хулигана. Полумертвого, кстати. Нервно сглотнув, наследник вошел вслед за Кеей в кабинет. Хибари положил ключи на стол и потащил Като, - так звали хулигана, - в медпункт. Но вернулся он очень быстро, Савада дыхание перевести не успел, как вновь вжался в диван. -Савада Тсунаеши, - начал Хибари, сев за свой стол и всматриваясь в документ, лежащий на столе, – ответь мне, ты знаешь правила школы? -Д-да… - тот согласно кивнул. -Ты знаешь, что правила нарушать строго запрещено? -Да, - если он решил просто устроить промывку мозгов, то все в порядке. Это не самое худшее, что может быть. -И ты знаешь, что следует за тем, когда ученик нарушает правила? -Знаю. -В таком случае ты знаешь, что покидать школу посреди занятий без уважительной причины строго запрещено, - утверждал тот, - И ты все равно нарушил правило. И, как я понимаю, уважительной причины на это у тебя не было. Мальчик отрицательно помотал головой. -И ты прекрасно осведомлен о том, что тебе придется нести наказание за это. Молчание. Молчание, как знак согласия. ГДК устремил свой взор на Тсуну. Глаза цвета серебра с толикой интереса смотрели в карамельные, в которых читался испуг. Нет, не страх, как обычно это бывает, именно испуг. Тсуна всегда старался найти в людях что-то положительное, он верил, что не может человек быть хотя бы без одного маленького, но плюса. Кею всегда немного интересовало нестандартное к нему отношение, Савада, в отличие от другой толпы травоядных, смотрел на Хибари как на человека, а не на машину для того, чтобы камикоросить направо и налево. Конечно, боялся, шугался, старался избегать контакта, но… Взгляд. Все меняет именно этот невинный взгляд, который пытается что-то найти внутри. Там, глубоко. Не в сердце. В душе. Забавно наблюдать, как под пристальным взором это травоядное на месте сидеть нормально не может от неудобства. Забавно, но надоедает. -Ты мне сейчас дырку в диване протрешь, если будешь и дальше так ерзать. -И-извините… - еще бесит, что он заикатеся. Постоянно заикается. -Травоядное, - и вздрагивает, его будто током бьет, довозился с диваном, - Всю неделю школу мыть будешь. Гокудера Хаято с тобой за пару будет. Ладно, настроение у Хибари сегодня хорошее, Савада жив останется. Но все же, чтобы в лучших традициях… -Ай! – пискнул Тсуна, выходя из кабинета ГДК. Кея заехал тонфа по спине, сквозь рубашку сдирая кожу. -Чтобы не расслаблялся. Если мне что-то не понравится – забью до смерти. И дверь захлопнулась. Устало выдохнув, Тсуна направился домой. Школьный двор был почти пуст, Хиберд спикировал над головой Тсуны к кабинету Хибари, весело напевая гимн Намимори. Тяжелый день. Кстати… А почему Гокудеры в школе не было?..