Чернокровие

— Здесь ничего нет, — засунув руки в карманы брюк, Гокудера еще раз обвел взглядом помещение. — Нет, здесь определенно что-то есть, — возразил в свою очередь Савада, меряя шагами комнату. — В этом я уверен. Мальчик провел пальцами по углу. Кусочки бетона откололись и полетели на пол, оставляя после себя маленькое облачко пыли, которое оседало на школьные штаны мальчика. Поковыряв пальцем еще немного, Савада нащупал бумажку и вынул ее. Повертев в пальцах, он повернулся к подошедшему Гокудере и развернул ее. — «Семнадцатый сектор, четвертый уровень», — вслух зачитал Гокудера послание, записанное на итальянском. Тсуна резво достал карту и развернул ее, отыскивая путь к лестницам и находя нужный сектор в нескольких сотнях метрах от нее. Масштабность базы удручала, тем более, если осталось, наверняка, очень мало времени. Сердце разошлось в бешеном темпе, и мальчик буквально сорвался с места. Перед глазами пролетали повороты, двери и, наконец, показалась лестница. Дыхание к черту сбилось, а конечности налились свинцом, но Тсуна продолжал бежать сломя голову. Переступая через ступеньку, он опомнился, что можно было поехать на лифте, правда тут же одернул себя, ведь лифт неизвестно на каком уровне, а их, на секундочку, двадцать один насчитывается, и пока он приедет, быстрее будет десять метров пешком пройти. Еще раз бросив взгляд на карту, мальчик сориентировался и пошел прямо. — Мне одному кажется, что этот сектор какой-то маленький? — бросил тот через плечо блондину. — Это может быть кладовая или маленький цех, где обычно проверяли всякие эксперименты. Либо это может быть отдел для ЭВМ. Большую часть пространства обычно занимает машина, так что в таких цехах работал лишь один человек, редко два. — Я в этом не разбираюсь, не мне об этом говорить, но все равно такое ощущение, что даже ЭВМ там не поместится. — Она не обязательно должна быть большой. К тому же, я не знаю, что это за сектор. Это может быть, как я уже говорил, кладовой, а то и вообще служебным помещением. А они, как правило, много места не занимают. — Кажется, это оно. Мальчик остановился около синей двери. К слову, она была гораздо меньше других, магнитного замка нигде не наблюдалось. Еще с самого начала Тсунаеши заметил, что на этом уровне все сектора имеют название, будь то ранее упомянутые служебные помещения, кладовые, запасные выходы, лаборатории, офисы или комнаты, которые закреплялись лишь за одним человеком. Иногда были просто двери с номерком, типа «246» или этому подобное, а кое над какими дверями были лампы, как в больницах, с надписями «Не входить» или «Осторожно!», также были надписи на непонятном языке. На данной же двери, ломая весь ответственный момент, висела табличка «Женский туалет». Смутившись и чуть стушевавшись, Тсуна все-таки открыл дверь и вошел внутрь. Помещение, как и остальные, было абсолютно пустым. И кольца, к слову, тоже не было. Несколько раз пройдясь по сектору и ощупал стены, покрытые кафельной плиткой, Савада шумно выдохнул, так ничего и не обнаружив. — Вот и доверяй всяким записочкам после такого, — выплевывая слова, проговорил недовольно Гокудера. Он достал сигарету и только хотел закурить, как резкий голос шатена прервал его. — Сунешь в зубы это дерьмо, я тебе конечности переломаю. К слову, Савада снял кулон. Он перенервничал и решил, что уж лучше будет бездушным трупом, чем хилым подростком с трясущимися руками, который что-то забыл в женском туалете. Увидев это, Хаято облегченно выдохнул, однако сигару убрал от греха подальше. Он начал неспешно ковырять плитки, мол, вдруг одна да отлепится. Но этого не произошло. Обшарив все вокруг на пару с будущей правой рукой, он встал посреди помещения и задумался. — Лучше бы сами думали, где найти это сраное кольцо, нежели сейчас стоять здесь и прохлаждаться. Прохлаждаться. Савада метнул взгляд вверх и уставился на вентиляционную отдушину. — Хаято, подсади меня. Гокудера вздрогнул от того, что юноша назвал его по имени, а не как обычно «Гокудера-кун». С секунду собираясь с мыслями, он подошел к стене, присел на корточки и рукой сделал жест Тсуне подойти ближе и забраться ему на шею. Кстати, Хаято до этого момента прекрасно знал, что Тсуна сам по себе легкий, однако, когда тот взобрался на него, парень все-таки был удивлен. Легчайшее создание! Нет, это не как в книжках пишут, мол, как перышко, мальчик все же был тяжеловат, но вот поднять его не составило особого труда. Особенно, если сравнивать его с Такеши, который однажды в порыве радости запрыгнул на спину блондина, у последнего аж колени подкосились и разогнуть не удавалось. Савада в этот момент приоткрыл металлическую преграду от пыли и посмотрел внутрь. В глубине что-то блеснуло, отражая свет от дневной лампы. Проблема была в том, что отдушина имела прямоугольную форму и была очень маленькой в размере. Хотя, честно говоря, Тсуну это не остановило, ему даже впервые помогла его хрупкость и тонкость — рука без проблем проникла внутрь. Но и тут не повезло, вещь была слишком далеко, и ее невозможно было зацепить пальцами. Ни у кого не нашлось ни одной вещи, чтобы хотя бы подцепить вещицу, поэтому мальчик безрезультатно тянулся за ней. — Иди сюда, зараза, — на выдохе протянул Савада, протянув руку так далеко, как только мог. В трубе что-то загремело, словно змея, поползло, сдвинулось с места и оказалось в руке шатена. Опустившись на пол, он повертел кольцо в руках. Оно было маленьким и плоским, примерно четыре миллиметра толщиной. Надев кулон обратно на шею, Тсуна наконец облегченно улыбнулся. Видимо, время у ребят еще было и они реши пройтись по базе, чтобы в дальнейшем лучше по ней ориентироваться. — Кажется, у нас проблемы, — вдруг низким голосом проговорил Последователь. Он дергал дверь за ручку, но никакого результата не было — она оказалась заперта. Савада растерялся, а Гокудера со злости пнул дверь ногой, а ей хоть бы хны. Пока друг пытался найти выход, наследник осел на пол, норовя вот-вот разрыдаться. Однако он постоянно себя пытался успокоить, убеждая себя в том, что скоро это все кончится. Помещение озарил легкий оранжевый цвет, который Тсуна уже где-то видел. Судя по реакции блондина, тот не видел этого и никак не реагировал, соответственно. Он лишь продолжал бить дверь и стены, пытаясь найти хоть какой-то выход. — Кольцо, юный Вонгола, — проговорил кто-то. Шатен всматривался в силуэт и шокировано уставился на мужчину, жутко похожего на него, только, как и Натс, старше и мужественнее. Мудрый взор был направлен на наследника, а легкая болезненная улыбка заставляла утихомириться, паника, только пришедшая в сердце мальчишки, тут же улетучилась, ничего не оставив после себя. Белокурые волосы, обрамлявшие прекрасное лицо, на самом деле лишь придавали более болезненный вид и без того бледному лицу. Тот попытался улыбнуться еще шире, что плохо, но все-таки выходило. Ему было очень тяжело все это, Тсуна чувствовал, словно это была его боль, поэтому он встал и робко подошел ближе, чтобы мужчина не напрягал голос. Он встревоженно смотрел на черные вены, которые замысловатыми узорами ветвились под кожей. У Савады заболели вены, отчего тот перевел взгляд на свои руки и с ужасом отметил, что те стали еще виднее. — Кольцо, — Тсуна внимательно слушал, боясь пропустить хоть слово, он внимательно вглядывался в чисто голубые глаза. — Надень его, юный Вонгола, надень. Мужчина положил свои руки поверх рук Савады и, соединив их, исчез, напоследок еще раз улыбнувшись. — Такие холодные… — прошептал тот. — Что? Савада ничего не ответил и надел кольцо на мизинец - единственный палец, на который оно налезло и не сваливалось. В мгновение ока все вокруг потемнело, появился резкий порыв ветра, который чуть ли не сбил с ног. Открыть глаза заставило птичье пение, ребята вновь оказались на улице, там, куда успели забежать перед тем, как отправиться на базу Вонголы. Савада до сих пор видел образ Девятого, - интуиция подсказывала, что это был именно он, - душу грела его добрая улыбка, а сердце отдавалось тяжелыми ударами, когда вспоминались его холодные руки и скованные болью движения. Одновременно пришел страх. Если Тсуна вдруг где-то что-то не успеет, неправильно сделает, не поймет, все это чревато именно таким исходом — медленной и мучительной смертью. Путь назад, как известно, есть всегда. В любой ситуации. Однако это побег. И в первую очередь это побег от самого себя. Савада взялся за дело, и он его закончит, ибо это огромная ответственность, ответственность за многих людей. Стоп. Откуда эти мысли? Откуда эти утверждения? Нахмурив брови, мальчик опустил взгляд на левую руку, где на мизинце было кольцо. Если кулон возвращал к чувствам, то нынешняя находка, судя по всему, собирала мысли в кучу и позволяла думать трезво. Вещи незаменимые, но если они даны, то тут есть подвох. Что же такое ждет семью, что их Боссу нужны эти вещи? Что за ужасы будут твориться, если уже сам человек не сможет себя контролировать, что даже сам Босс будет вынужден прибегнуть к использованию данного? — Уже поздно, Джудайме, Нана-сан наверняка волнуется. Я провожу Вас. — А, да, хорошо… — очнулся от мыслей Тсуна. Кольцо он все-таки снял и положил в карман. Мысли, несомненно правильные, вопросы точные, но забивать этим голову сейчас не хотелось, итак уже мозг плавится от перенагрузки. Вечером Тсуна, разобрав кровать, улегся спать. Завтра будет воскресенье, наконец-то долгожданный выходной. Еще что-то надо делать с Хибари. Может, действительно стоит его игнорировать, как советовал Гокудера? Кея не из тех людей, которые, стоя на коленях, будут молить о том, чтобы человек поменял свое мнение. Ну не такой он. Скорее всего, он действительно отстанет. Либо грохнет в подворотне, за немилость к царской особе. — Натс, что мне делать? — потерянно спросил тот, завернувшись в одеяло и сев на кровати. — Я знаю пару интересный заклинаний, — материализовался рядом Символ Веры. — Их идея состоит в том, чтобы из обычного смертного сделать какую-нибудь местную мымру и… — Не-не-не! Только не это! — отрицательно замотал головой наследник. Хибари-то Последователь, значит, он знает все эти штучки-дрючки, знает как выпутаться. А там уже точно расчленит, забавы ради даже тело подвесит у входа в школу, чтобы у людей не было и мысли шальной дисциплину нарушать. — Что, коришь себя за то, что отказал тогда? — Да… — голос предательски дрогнул. — Боишься, что он пришибет тебя за твое необдуманное решение? — Да. — Ты так в этом уверен? — Да, черт возьми, да! — Глупый. — Э? Это почему еще? — после паузы спросил тот. — Савада. Ты Босс, он, в конце концов, не имеет права ослушаться твоего приказа. Хватит уже строить себе картины того, как он тебя убивает, где, чем и при каких обстоятельствах. Я не умею читать мысли, но догадываюсь, что думаешь ты именно об этом. — Но… — Если ты передумал — ты в любой момент можешь сказать ему об этом. А знаешь, в чем преимущество? Ты не обязан отчитываться перед ним, ведь ты, еще раз повторяю, Босс. А ведь идея. Действительно, он же Босс, а в фильмах такие шишки не отчитываются перед подчиненными. Слово лидера – закон для таких. Но это же Савада, и он просто так от своих мыслей не отступится, поэтому Хибари убивает теперь его не просто так, а элегантно. Мол, Боссу элегантная смерть не помешает. — Но это же Хибари-сан, он не будет смотреть на статус человека. Раз я отказал, значит не указ ему. Что теперь? — Превратись в косую амфибию и шуруй из города, сменив имя. Уверен, не узнает.