Чернокровие

— Превратись в косую амфибию и шуруй из города, сменив имя. Уверен, не узнает. — Не смешно, Натс! Тот не выдержал, в мгновение ока выпутал наследника из-под одеяла и повалил на кровать, перехватывая и крепко зажимая руки над головой мальчика. На протяжении многих лет он следил за ним, изучал его, знает наперед его мысли и действия. Он предсказывал и уничтожал попытки вырваться. Мальчишка напуган, он будет вырываться, это очевидно. И этот фактор надо убрать, желательно в корне. В комнате было темно, свет от уличного фонаря прямоугольником ложился на стены, освещал часть лица Натса и красивыми искрами отражался в его глазах. Он дышал ровно, будто дразня этим юного Вонголу, который, кстати, весь засмущался и дышал неровно, сбивчиво, постоянно отводил взгляд. — Савада, — горячо шептал он, нагнувшись к уху Тсунаеши, — хватит забивать себе голову всякими левыми мыслями. Ситуация, на самом-то деле, пустяковая, ты просто навязываешь на себя гнусность и безысходность. Хватит, остынь уже. Он пробыл в таком положении ровно до тех пор, пока не увидел в глазах чернокровки хоть малейшее осознание, и уже после этого со вздохом исчез, туманом проваливаясь сквозь чужое тело. Юноша мгновенно уснул. А вот наутро мальчик был не в лучшем состоянии, мыча что-то совершенно невнятное себе под нос, он уткнулся лицом в подушку. А еще юного наследника жутко раздражало то, что Символ как ошалелый прыгал по комнате и был неописуемо чему-то рад. — Ну чего же ты грустный-то такой? — Уже вставать надо, а я не выспался. — Я бы на твоем месте встал и в душ пошел, а то Реборн тебе постельную казнь устроит. — Так вся моя жизнь на кровати пройде-ет… — Если хочешь, можешь семьей править в кровати. Правда, не факт, что подчиненные что-то не то о тебе подумают… Савада кинул подушку в Символ Веры, но она, пройдя сквозь него, лишь с глухим хлопком упала на пол около шкафа. Натс со звонким смехом растворился в воздухе, в этот же момент раздался голос наставника из гостиной: — Савада Тсунаеши! Немедленно встал с кровати, или я церберов на тебя натравлю! — Нет, все, встаю! Не надо! Уже в душе под прохладными струями воды Тсуна жутко смущался вчерашней сцене на кровати. Если так оценить ситуацию, то Натс действительно даже помог, пришло некоторое облегчение и не так волновали поднадоевшие порядком мысли об ответственности, о том, сколько всего еще надо будет пройти и сделать. Когда Савада только-только проснулся, едва не засыпая обратно, Натс сказал, что треть пути наследник успешно прошел. Хороший расклад дел подстегивается тем, что все обошлось без жертв, хотя стоит уже, на самом деле, торопиться. Времени с каждым разом становится все меньше и меньше. Еще выяснилось, что наблюдатель почти не может находиться в других мирах, точнее так: он может там находиться, но при этом обязан бездействовать. Он может что-то подсказать Саваде лишь затратив на это уйму сил, но оно же и к лучшему, по его словам, так наследник научится на своих ошибках некоторым элементарным правилам поведения в таких ситуациях. Но некоторые слова так и опечатались в памяти: «Тебе приходится слишком рано взрослеть, Тсунаеши, слишком рано. Честно сказать, ни я, ни Реборн не думали, что твою подготовку придется начать в таком раннем возрасте, мы всячески старались отодвинуть планку хотя бы до двадцати лет. Но Девятый ясно дал понять, что начинать надо сейчас, а такое раннее начало даже поможет твоему еще не до конца сформировавшемуся характеру приобрести нужные черты. Ты постоянно ноешь о том, как же тебе плохо, что у тебя ничего не получается, что из тебя ничего не выйдет. Так вот именно из-за этого и Реборн, и я, и последующие два Символа Веры будут при тебе. Прислушайся к нам, ведь среди мнимой тобою грубости прячется помощь». Неужели я, — думал про себя он, — действительно настолько глуп, что мне уже напрямую, в лоб говорят такие вещи? Прислушаться? Они постоянно мне твердят, что мне приходится слишком рано взрослеть. И помогают это сделать. Пора бы уже взять себя в руки, я на самом деле веду себя как ребенок, постоянно ища причины, чтобы отделаться от всего этого. Но я поставлен перед фактом — мне придется делать то, что я не хочу. А раз так… Тогда придется искать причины для того, чтобы я захотел это делать. Конечно, зная этого непоседу, ничем он отличаться не стал, однако с уверенностью можно сказать, что решительности в юноше прибавилось и, кстати, довольно много. — Савада, — послышался голос сзади шатена. Мальчик икнул и потерял дар речи. Хибари следил за ним весь день по всей школе и глаз не сводил. Куда только Тсуна не посмотрит – везде маячит ГДК, и исчезать не собирается. — Х-хибари-сан? — Я требую, чтобы ты поменял решение, — меланхолично сказал он. — Я… можно я подумаю? — наследник опустил взгляд на свои ботинки. Хибари на секунду другую задумался, что-то рассчитывая. Тсуне не хотелось вот так спонтанно взять и сказать, что Кея принят, и на то были свои причины. Мальчишка их уже объяснял в течение нескольких дней, но Последователь, словно глухой, все заливал старую шарманку. — Хибари-сан, я могу поменять решение только в том случае, если вы, как я уже говорил, не будете вступать в ряды Вонголы только ради убийства, — незаметно для Облака Тсуна снял кулон и спрятал в карман. В общем, атмосфера благодаря нужной интонации витала серьезная, Кея, кажется, даже прислушался. Еще несколько секунд помешкав, он все-таки что-то решил и, сдержанно выдохнув, коротко поклонился. — Я обязуюсь не вступать в ряды Вонголы ради убийства. Савада долго мешкал, заставляя новоиспеченного подчиненного застыть в таком положении. Выдержав несколько секунд в молчании, он продолжил, уже менее строго, несколько мягче: — Хорошо. Тогда я рад приветствовать тебя в моей семье. — Спасибо, — тот еще раз поклонился и быстрым шагом удалился, чтобы лишние глаза, а они ведь в школе, не видели того, что сейчас между ними происходит. Надев кулон и судорожно выдохнув, Савада пошел искать Гокудеру, чтобы сообщить ему новость о новом члене семьи. Того не пришлось долго искать, так как судя по крикам, он явно пытался кого-то прибить. Благополучно заставив его этого не делать, шатен уволок итальянца куда подальше от толпы и разъяснил ситуацию. Блондин молча выслушал его и в конце тирады лишь закурил и пожал плечами, молча соглашаясь с решением Босса. — Так ему можно после этого доверять? — Как я понял, он сказал «обещаю»… — «Обязуюсь». — Без разницы. Это все равно слово, данное Боссу, он не может, не имеет права его нарушать. Однако, результат между «Я убил его, потому что захотел» и «Мы решили помериться силой, и я случайно его убил» одинаков — наличие трупа. Но при этом слово не нарушено, ведь убивать он не хотел, он лишь игрался. Такие люди всегда найдут отмазку. Только Савада наконец был уверен в своих действиях, как тут же засомневался и все вернулось на круги свои. Об этом-то он и не подумал. Хотя Хибари честный человек, но кто сказал, что эта честность обернется хорошей стороной наследнику? — … Вам не кажется это странным? — А? Гокудера-кун, прости, я задумался и не услышал, что ты говоришь… — Говорю, мы уже довольно долгое время не были на базе. Осталось меньше десяти дней, точно не помню сколько… Но если все так и будет продолжаться, то вряд ли мы чего-то добьемся. — Может, какие-то проблемы? — В смысле? — Ну, не просто же так мы не можем туда попасть. Значит, либо еще не время, либо что-то мешает. — Либо мы вообще не должны там сейчас находиться. Гокудера пальцем указал на пустующий класс, где мел сам писал на доске что-то. Благо, время было послеурочное и учеников на территории школы почти не было, и этого явления бы точно никто не увидел. Подойдя ближе, Тсуна нахмурился: была написана лишь часть фразы, а он уже знал, о чем речь. «2/4. 6. Foedere Sociatus». — Что означают последние слова? — с негодованием спросил Тсуна. — Не знаю. Но это точно латынь. Сейчас посмотрю. Последователь присел за парту и, как только он сказал что-то непонятное, вокруг него образовалась красноватая дымка, среди которой летали багровые иероглифы. Парень прочел надпись на доске, и через пару секунд перед ним большими буквами возникла надпись и маленький текст под ней. Юный Вонгола, как загипнотизированный, наблюдал за всем этим, такая, казалось бы, простая вещь ввела его в состояние неописуемого восторга. — Это переводится как «союзник», — сказал он и взмахнул рукой. Дымка в одно мгновение рассеялась в воздухе, не оставив после себя и следа. Наследник грустно проводил исчезающее чудо взглядом, по-детски расстраиваясь, будто у него отняли любимую игрушку. — Здорово… — удивился Тсуна, — Что это было? — То же самое, что люди называют карманным словарем, только магическая версия. Ничего особенного, привыкнешь потом к таким вещам. — В отличие от обычных словарей — этот жутко красивый. Он мне очень нравится… — Э-э-э… спасибо, — блондин почесал затылок и продолжил, — Получается, нам надо союзника найти, что ли? — Похоже на то. И где нам его искать? Мальчик вздрогнул и не на шутку испугался того, что окно в классе резко захлопнулось, как и два других. Они же одни в школе! Из коридора доносились хлопки, по которым можно было определить, что окна в других классах тоже закрывались, при чем с огромной скоростью эта волна проходилась по каждой открытой форточке. Ребята выглянули в окно и наблюдали за соседним корпусом. Главный и запасные выходы тоже закрылись, последние ученики, которые вышли за пределы школы до этого, правда, не заметили такой аномалии. — В школе. Судя по всему, на улицу нам не выйти. — Стой, смотри! Там, на физкультурном поле! — Тсуна стукнул по стеклу, но то даже не зазвенело. На стадионе лежал мальчик, над которым кружила полупрозрачная стрелка с надписью «Foedere Sociatus». Его окружила дымка серого цвета, в некоторых местах порой она сгущалась, принимая черный оттенок. Из черноты вылетал сгусток света, который со всей силы бил несчастного мальчика. Сквозь плотно запертые окна донесся еле слышимый крик, но и этого хватило, чтобы Савада понял всю серьезность ситуации. — Эта штука его убьет сейчас, — тихо сказал Ураган. — Надо что-то делать! Надо как-то выйти на улицу! — Босс, — Последователь взглянул на него, — кажется, у нас проблемы. Шатен бегло глянул на доску, где появилась еще одна запись: «Tempus: 00.14.59». Сердце екнуло и камнем упало вниз. — У нас пятнадцать минут, чтобы добраться до него и спасти… Гокудера побежал вслед за Тсунаеши, который рванул с места, сломя голову несясь на первый этаж, переступая за раз по две ступеньки на лестницах и с огромной скоростью пересекая вестибюль. Вбежав в столовую, он в панике стал тарабанить по двери, которая вела прямо к стадиону. Раздался еще один протяжный крик, наполненный дикой боли. Чертыхнувшись, он ударил дверь ногой и попытался вспомнить уроки Реборна, но выбить ни двери, ни окна невозможно даже магией. Черт, вот зараза же! Гокудера тоже был бессилен, он напрягся, а по виску стекала капля пота. А времени оставалось все меньше и меньше… — Надо попасть на крышу первого корпуса! — шикнул наследник и бросился в коридор, чуть не споткнувшись по пути. — Зачем? — Там есть пожарная лестница, по которой можно спуститься вниз. Проблема в том, что дверь на крышу тоже, по всей вероятности, может быть заперта, — Тсуна надел кольцо и кулон на себя. Надо срочно было что-то делать, а вихрь бесполезных мыслей в голове мешал придумать хоть какой-то план. Еле как добежав до лестницы на крышу, Тсуна на мгновение остановился, переводя дыхание, блондин же рванул вверх и дернул за ручку. Дверь была заперта. — Что теперь делать?.. — он растерялся, нервно закуривая сигарету. — Заперто? — получив в ответ короткий кивок, Савада хмыкнул и размялся. — Нет двери? Пробьем свою. Хаято на всякий случай зашел за спину Десятого и отошел куда подальше — мало ли что пришло юному Вонголе в голову, тем более, если он вдруг ни с того, ни с сего вот так выражаться начал. Ой, не к добру это! Савада подошел к двери и прислонился к ней ладонями, закрыв глаза. Глубоко вздохнув и выдохнув, он сконцентрировался на колебаниях двери и в нужный момент своей магией пытался добиться резонанса. Спустя считанные секунды дверь мощной волной снесло с петель, и та с грохотом отлетела от наследника — проход на крышу был свободен. Но когда, вроде бы, Тсуна и Хаято наконец добрались до паренька, появилась еще одна проблема. Времени оставалось минуты четыре, а то уже и три, а к телу и на шаг ближе не подпускала дымка, она старалась ударить не только полумертвого беднягу, но и подошедших незваных гостей. Хаято вышел вперед, заграждая своим телом Десятого и, произнеся несколько заклинаний, создал в руке некую маленькую черную дыру и направил ее на серую дымку. Та с несвойственным ей криком затянулась внутрь и блондин, создал на предплечье арбалет, запустил ее высоко в воздух. Миг и над школой образовался огненный шар, это был потрясающих размеров взрыв с характерным хлопком. — С ума сошел, а если это в городе услышат? — Савада вновь снял кулон и спрятал его. — Не услышат. Над школой образован щит, и образован он, к слову, не мной. Наверняка его создал тот, кто запер нас здесь. — С чего ты взял, что это неслышно было? — Я запустил ловушку куда дальше, но что-то ее остановило. Взрывная волна была образована в форме купола, насколько я разглядел, и… — Это ничего не доказывает. — Пф, вон, — он пальцем указал за территорию школы, — люди идут себе как ни в чем не бывало. Уверен, если бы они слышали, тут бы поднялась паника. Позволив себе уже наконец успокоиться, Тсуна подошел к рядом валяющемуся телу и присел рядом с ним. — Мы хоть успели? — По времени да, но сомневаюсь, что он жив. Хотя пульс есть, вроде даже дыхание чувствую… — он принялся осматривать пострадавшего. — Его немедленно надо отнести в больницу… — Ага, и что мы скажем? Мол, извините, пожалуйста, у нас тут мелкое ЧП, незнакомого нам пацана избило какое-то НЛО и мы не знаем, что делать? Действительно, они даже толком не смогут объяснить, откуда у мальчика на теле появились такие странные раны, не свойственные даже при простой драке или подобных вещах. — До теории медицины в своей старой школе я еще не дошел, мне пришлось срочно выезжать сюда, так что как ему помочь, я не знаю. — Надо к Реборну его отнести… Уж он-то точно знает! — Отнесем ли?.. Около всех выходов из школы появились странные существа в черных плащах. Их капюшоны скрывали их лица, более того, они спускались куда-то вниз, теряясь в подоле плащей. Как они так видят — без понятия, но от них исходила странная аура, и интуиция буквально кричала о надвигающейся угрозе. Рядом с Последователями образовалась прозрачная табличка, похожая на ту стрелку, указывавшую на паренька. На ней высветилась надпись: «00.30.00. Выберитесь или умрите». — Ненавижу этот гребанный день, — выдохнул дым от только что закуренной сигареты блондин. — Это когда-нибудь закончится? — обреченно захныкал Савада. Как же все это осточертело! Хотелось уснуть, хотелось пропустить тот момент, пока они здесь, и начать с того момента, как все закончилось, но, черт их всех дери, гребанное время! Почему его нельзя просто отмотать? Почему приходится все это терпеть? Как же все это надоело!