Когда призрачный свет...

***

Проснувшись, Ива долго не хотела открывать глаза. Снова хотелось спрятаться в объятьях Морфея, как улитке в ракушку, и не высовывать даже носа из сладкой неги, что её окружала. Тепло. Щеки тлели розоватым, в пальцах рук и ног приятно покалывало. В последний раз ей удавалось согреться хорошо если в прошлом месяце, когда милая пожилая пара подобрала её на обочине дороги в ливень. И даже хотели оставить совсем, но Ива-то знала, что её путь заканчивался совсем не так. И не то чтобы заканчивался, скорее начинался снова, как бесконечно зацикленная мелодия…Она не открывала глаз, снова и снова наматывая на себя одеяло, поверх прикрытое еще и пледом. Нет-нет, снова идти и искать, снова… И схлынуло. Девушка резко открыла глаза, как будто и не спала вовсе. Села, притягивая колени к подбородку. Это был дом. Она почувствовала это еще тогда, пока спала и пыталась спать. Дом. Самый настоящий. Тот, что она искала. По правде сказать, Граната не знала, как должен выглядеть дом. В смысле, дом даже нельзя было назвать чем-то физическим, он не был априори тем, что имело стены и крышу, скорее нечто, что имело сердце и голос, и главное – запах, запах, что можно было бы назвать ароматом дома. Она не знала, как должен выглядит дом, и потому начала жадно присматриваться, хватая детали карими, марсианскими глазами стыло, не сходя со своего места. Полумрак. Цветы в темных кадках повсюду – на полу, на подоконнике, на шкафу и на полках. Так много, что толком не видно окон и очень плохо – стены. Только известно, что последние тоже темные – не то черные, не то просто затененные этим царством джунглей. Мебель. Старая и благородная, всё такая же мрачная, но удивительно правильная в то же время. Именно таким должен быть комод, именно такой – кровать, и никак иначе. Пахло дождевым лесом, землей. Ромом. Дымом. Граната попыталась принюхаться, но тут что-то коснулось её ноги. Она опустила взгляд и невольно вздрогнула. Он смотрел ей в глаза. Веве, вообще-то, был сыт и никогда не ел людей – хотя они пахли довольно вкусно, но посмотреть на гостью ему было интересно. Ей тоже было интересно посмотреть на Веве, так что она не издала ни звука, только наклонилась ближе к закругленной морде питона. Питон двинулся навстречу, подтягивая вслед за собой кольца своего огромного тела. Его кожа представляла собой переплетения множества символов и слов, которые Граната – увы – не могла разобрать, но питон точно знал, что ей и не надо. Съесть бы её всё равно не удалось – от неё разило хозяином так сильно, что он бы не посмел даже укусить, или обвиться вокруг бледной девичьей шеи плотнее. Посему своеобразное пятнистое боа из Веве умостилось на плечах Ивы, позволяя ей завороженно гулять пальцами по гладкой чешуе. Это был дом. Она, придерживая тяжелую змею руками, сползла с кровати. Оттуда – к окну, на ходу раздвигая цветы и их заросли максимально аккуратно, чтобы ничего не опрокинуть. Город очертил глаза угольком, взятым из очага прошлого заката, оттеннив свои сиреневато-серые вечерние глаза. Люди прятались в домах, как полошливые зверьки, убеждая себя в том, что город засыпает. Но город лишь смеялся, облачаясь в чернильно-черный плащ ночи и наблюдал за всем, что происходило когда призрачный свет озарял его улицы. Значит, снова вечер. Гранать улыбнулась для себя и питон посмотрел на неё с легким непониманием. - Совсем собью режим, - просипела она, поясння, и Веве кивнул про себя. Она была в спальне хозяина квартиры, так что, наверное, Кость спал где-то в другой комнате. Пора было уходить, но она не хотела, ведь на улице снова был холод и не было места, где спрятаться. Позволит ли он остаться? “Позволит”- шепнуло что-то на глубине и Ива решительно кивнула. Он был собой и никем иным, а значит, даже не спросит её об этом. Одухотворенная, она двинулась к двери, откуда сразу пахнуло пряно – столь маняще, что дверь тут же распахнулась и Граната, сияя в вечерних сумерках серебрянной головой и бронзовыми глазами, пошла на запах. Запах привел её на кухню, где у плиты уже колдовал сумрачный хозяин квартиры. Комнату озарял камерный свет от вытяжки, где одиноко горела желтая лампа, смягчая тени и стачивая углы. - Доброй ночи, - не оборачиваясь, поздоровался Кость, уже разливая по чашкам темное варево. - Доброй, - Граната кивнула, как будто больше для себя, чем для своего собеседника и, проявляя чудеса эквилибристики, вскарабкалась на барный стул, который возвышался над кухней неприступной крепостью. Питон на её плечах изо всех сил старался на упасть во время этих неумелых па и посему, когда локти девушки умостились на узком (тоже довольно барном) столе, Веве чуть ли не вздохнул от облегчения. – А Вы всегда днем спите? - Мы вроде перешли на “ты” еще вчера, - спокойно напомнил мужчина, аккуратно опуская чашки на столешницу, прямо под носом у Ивы. - Странно обращаться на “ты” к взрослым людям, которых я почти не знаю. - Однако, - возразил брюнет, по-свойски придвигая к себе стул (вот уж кому на нем точно удобно сидеть!). - Хорошо, - Ива с неким упрямством придвинула к себе чашку, двумя руками сразу. Кость небрежно “смахнул” сахарницу примерно туда же, на что Граната внимания не обратила, привычно положив себе две чайных и бросив так. – Ты всегда спишь днем? - Частенько. Стоило признать, интилигентный Константин выглядел довольно тепло в своём доме. Длинный светло-серый халат с болтающимся как дохлая змея поясом, под ним – явно пижамные штаны и явно домашняя футболка. Некоторая холодность черт сгладилась, оставаясь, впрочем, по-прежнему довольно острой. В тусклых серых глазах таилась лукавинка – совсем немного, но заметно. - А удобно? - Мне? Да, - Кость сделал долгий глоток из своей чашки, на миг прикрывая веками стылый взгляд. – Это не так сложно, если привыкнуть. - Ночью бывает опасно, - Ива рассеянно поглаживала гладкую кожу питона и тот дремал, прикрыв желтые глаза. - Не для меня, - лаконично заметил Кость и Гранату на миг охватило осознание, какой-то обрывок из старой памяти, который был сожжен и растоптан, повержен в прах и небытие. Каждый раз. Уходить от земли, и помнить одно… Минуту они молчали, глядя в чуть удаленное сиренево-синее окно, где – как ни странно – стоял один единственный цветок, спускаясь на пол зелеными косами лиан. - То, в чем ты пришла – всё, что у тебя есть? – вдруг спросил мужчина и Ива слабо кивнула. - Из одежды – да. “Только то, в чем меня забрали туда” – мелькнуло в голове и стерлось. Забыли. Кость снова молчал, пил кофе. Веве приоткрыл глаза и ткнулся носом в костистую руку своего господина, отчего тот вздрогнул. - Значит, - медленно проговорил он, делая паузу чтобы погладить чешуйчатую голову питомца. – Значит сегодня устроим небольшой набег на магазины. - Шутишь? - Нет, - Кость отставил чашку и рывком поднялся во весь свой рост. Повел плечами, звучно захрустел узловатыми пальцами. Бросил на гостью лукавый взгляд сумеречных глаз и слабо улыбнулся. - Скоро вернусь. Его тихие шаги прошли вдоль комнаты и стихли в глубине квартиры. Иве только и оставалось, что допить кофе и спросить у питона почти не-риторически: - Он всегда такой? Если бы у питона были плечи, он бы ими пожал. Граната кивнула и стала рассматривать кухню – жаль, в ней всё было до одури чисто и просто. Если бы не черно-красные тона, кухня напомнила бы ей операционную, так всё складно лежало на своих местах. Ей захотелось было заглянуть в холодильник, проверить, нет ли там заспиртованных мозгов и легких, но хозяин квартиры будто нарошно заскрипел половицами, возвращаясь. Его убранство мало чем отличалось от вчерашнего - черные джинсы, тонкий свитер, идеально прямая спина. Он подал Иве руку, помогая спустится со стула, и не отпустил её потом: - Пойдем, для начала дам тебе что-что своё. Твоя одежда слишком легкая. Она не возражала, возвращаясь обратно в спальню. Свитер он велел оставить, подкатил рукава, поправил горловину. Дал штаны – они, конечно, были велики, но туго затянутый пояс удержал их на талии хрупкой девушки, а под свитером этого и вовсе не было видно. На большие шерстяные носки удалось натянуть ботинки. - Мне нравится, - Ива улыбнулась, как ребенок, смотря на себя в зеркало. Они стояли у порога, Кость накидывал черное пальто ей на плечи. - Это только на один раз. - Я бы всегда так ходила. А где ты возьмешь магазины ночью? Мы будем их грабить? - Нет, я просто знаю нужные места. Он открыл перед ней дверь квартиры, и вскоре оба они шагнули в Город, заблуждав по его темным улочкам. Она не могла понять, где он сворачивает и какие двери открывает, но таких мест, наверное, не знал ни один смертный. Они заходили в комнаты, погруженные в свечной полумрак, и комнаты, освещенные серебристыми шарами, как лунами. Там ему тихо кивали, проводили даму к стеллажам с одеждой, давали бродить по пышным залам вдоволь и собирать себе – невесомые платья, паутинные кофты, сапоги со стальной набойкой…Это вовсе не было сном, всё было так ясно, так четко. Теперь всего было впрок и Кость, удовлетворенный результатом, предложил зайти еще кое-куда и выпить по кружечке горячего глинтвейна. Граната спросила, не был ли он против рома утром. Он ответил, что ром ей пить по-прежнему не разрешает. В очередную подворотню они нырнули, под кованный фонарик над порогом. Название было совсем небольшим – девушка заметила только заглавную букву - “М”. Странное было заведение. Свет – красноватые лампы у барной стойки, посетителей вроде много, но видно всегда только малую часть; помещение казалось полупустым. Те, что за столиком, были вовсе не различимы, они же с Константином сели у бара, на высокие стулья. Бармен вполне вежливо принял у них заказ, и они остались ждать. Кость – вполне смиренно, даже скучающе, а его спутница – с интересом изучая обстановку. За барной стойкой, рядом с Гранатой, двое вершили какую-то сделку. - Я выполнил свою часть договора, котяра, пора бы и тебе расплатится, - с мерзкой кривоватой ухмылкой прогундосил тип бандитской наружности, сидящий дальше. - Мы договорились, что ты принесешь мне «Глаза Аида», - скучающе заметил второй, действительно чем-то похожий на представителя кошачьих. Хотя, чем именно, Иве понять не удалось. - Про то, что я тебе что-то должен взамен, речи не шло. - Не шути со мной, Кот, - гнусавый достал из-за пазухи что-то, хищно блеснув в тусклом свете бара полосой холодного метала. - Но-но, - парень поднял взгляд из своего стакана. Черные глаза сверкнули не менее опасно, чем нож. - В следующий раз четче оговаривай условия сделки, вот и всё, дружище, - губы «котяры» растянула столь очаровательная улыбка, что, казалось, у каждой девушки в радиусе десяти километров сердце замерло на мгновение. «Друга» это взбесило окончательно. Нож серебристой молнией рассек воздух, глубоко вонзившись в барную стойку, заставив Гранату вздрогнуть, бармена - бросить негодующий взгляд на нервозного клиента, а всех остальных - лишь покосится на бунтующих с легкой тенью интереса. Видимо, такое здесь случалось часто. - Ты, … , со мной, … , шутить вздумал?! Парень оторвал стакан от стойки, задумчиво поболтав им, вынуждая янтарную жидкость кренится к краю и, внезапно, выплеснул её в лицо гнусавого. Тот, в свою очередь, зашипел, закрывая лицо руками, будто в стакане была по крайней мере серная кислота. - Остынь, Блейк, не распугивай поситителей, - всё так же небрежно-спокойно добавил темноглазый. – Я заплачу. - И чем именно? - прохрипел буйный, всё еще закрывая лицо. - Волосами, - Кот запустил длинные тонкие пальцы в угольно-черные пряди, ниспадающие чуть ниже лопаток. - И зачем мне твои патлы? - Ооо, - парень усмехнулся, - один волос оборотня в определенных составах высвобождает колоссальную энергию, а я предлагаю тебе копну. Плохо ты знаешь своё дело, Блейк, плохо. Ну как, по рукам? Второй скрипнул зубами, но удержался от колкости. - По рукам. Только не смей смыться, …, я тебя из под земли достану! - Не сомневаюсь. Шумные типы удалились прочь из бара, под плачущее небо ноября. - Здесь всегда так? - спросила Ива, придвигаясь поближе к своему спутнику. Перед ними поставили две дымящиеся кружки. - Да, - лаконично ответил Кость, сохранявший прежнюю невозмутимость. - Особенно когда сделки вершат смертные. - Их не много здесь, верно? - Верно. Пей, пока не остыло. Остальной вечер в “М” был тих, без шумных сцен. Странно, там было приятно, привычно, хотя сознание то и дело пробирала щекотка неизвестности. Следующий шаг всегда был загадкой – так было весь вечер, поняла Ива, но только теперь это чувство раскрылось цветком и заполонило беспокойную душу. Когда они осушили чаши до дна, Кость всё так же галантно ссадил её со стула. Ива знала – дома тепло, там вечная тропическая ночь. Странно, что понять, что именно этой ночи она желала, было так сложно.