Время сна (22:37)

Стрелки часов показывали три часа ночи. Девушка ворочалась в постели, ей снились нехорошие сны. На самом деле, это происходило слишком часто последнее время, и Сьюзен искала причину в постоянной усталости и недосыпе. За окном было темно и пасмурно, совсем недавно прошел дождь. Мокрые улицы наводили тоску на редких прохожих, а ветер пронизывал до костей, забираясь под теплые пальто и шарфы. Дом, в котором жила девушка, не отличался особой надежностью и прочностью, поэтому не было ничего удивительно, когда резкий порыв ветра, настежь распахнул оконные створки, выбив при этом слабую щеколду. Тюлевые занавески задрались, и цветы в вазе на столе задрожали сухими лепестками. Хмурое лицо девушки разгладилось от дуновения ветра, и на нем даже появилась слабая улыбка. Сон сменился. Теперь, перед собой она видела смутно знакомую быструю реку и окаймлявшие ее пологие берега, чистое голубое небо и, чуть поодаль, огромные деревья, кронами уходящие высоко в небо. Сердце защемило от воспоминаний. Это место было ей очень знакомым, но, в тоже время безумно далеким, слишком детским и, как будто, ненастоящим… Сьюзен обуревали противоречивые чувства. Для начала ей очень хотелось поговорить со старшим братом, разобраться в себе. Хотелось почувствовать его крепкие объятья и смиренное спокойствие, всегда исходившее от него, чтобы он тихо сказал: «Не беспокойся, сестренка, ты всегда можешь положиться на меня». Как жаль, что это больше никогда не случится. В последнюю встречу, Сьюзен и Питер ужасно разругались. Брат не понимал ее увлечений, занятий, ее отказ от веры в Нарнию и Аслана, не понимал и даже не пытался. Это очень расстраивало девушку, хотя она прекрасно понимала, что поводов для ссоры она дала предостаточно. Но Питер всегда знал ее лучше всех, был самым верным другом и советчиком, ей горько было смотреть, как родной человек отдаляется от нее. Но сейчас, перед Сьюзен была только стремительная река и тихий завораживающий лес. Проблемы с братом отходили далеко на второй план. Если хорошо присмотреться – можно было увидеть, как деревья тихо наклонялись друг к другу и забавно шептались, словно неумелые заговорщики. Шум ветра в листве скрывал слова и звуки, издаваемые лесом, и все они сливались в один негромкий гомон, такой приятный и убаюкивающий. Листочки на деревьях будто жили своей собственной жизнью, шевелились, играли с ветром и, казалось, напевали тихую, давно забытую мелодию Золотого Века. Сьюзен, поддавшись внезапному порыву, направилась прямиком в лесную чащу. Сухие ветки хрустели под ногами, а руки умело раздвигали еловые лапы, она двигалась тихо и осторожно, пытаясь не навредить спокойным жителям леса. Ей было совершенно не страшно, она чувствовала себя родной в этом лесу. Впервые за столько лет она действительно почувствовала себя на своем месте. Пробираясь сквозь колючие заросли, девушка неожиданно зацепилась за ветку краем своей длинной ночной рубашки, поэтому ей пришлось ненадолго остановиться и попытаться освободить себя из плена колких кустов. Сзади послышался шум ломающихся сучьев. Кто-то тоже шел через лес. Сьюзен замерла, руки перестали судорожно теребить ткань, сердце забилось сильнее. Она испугалась. Неизвестный приближался, но подойдя настолько близко, что девушка могла слышать его прерывистое дыхание, вдруг повернул в другую сторону. Девушка тихо выдохнула. Скоро справившись с рубашкой, она долго раздумывала, куда же ей следует пойти. Инстинкт самосохранения взял верх, и Сьюзен направилась вперед, надеясь, наконец, выбраться из чащи. Но проходя очередной ряд сосен, она увидела перед собой небольшую полянку. На нее ярко светило солнце, утренняя роса еще не успела испариться, и сверкала в лучах, переливаясь как россыпь драгоценных камней, а по земле стелился яркий ковер из маленьких желтых цветов. Девушка уже вышла на середину поляны, когда заметила, что дальше лес был смешанным: сосны, дубы, березы и многие другие деревья росли вместе, и настолько тесно, что и шагу ступить было нельзя, чтобы не задеть при этом десяток живых и почтительных нарнийцев. Они переговариваясь разными тембрами и голосами, которые складывались в какую-то замысловатую мелодию. Это было интересно слушать. Неожиданно большой старый дуб зашевелился, расправил свои могучие ветки и склонил их навстречу Сьюзен, в знак приветствия и уважения, чуть погодя, и другие деревья последовали его примеру. Что-то затрепетало в девичьей груди, как некое напоминание о чем-то безвозвратно ушедшем. Сьюзен была поражена, но ответила учтивым наклоном головы, после чего все Деревья вернулись к своему обычному положению. Дальше смущать хозяев леса она не была намерена, и медленными размеренными шагами побрела в обратном направлении, надеясь снова выйти к реке. Как и ожидала, она нашла выход к берегу, но там ее ждало нечто неожиданное, то, что она не мечтала увидеть даже в самой смелой фантазии.