Мстители. Война богов

POV автор: В Лагерь прибыла доселе неизвестная гостья. По всем параметрам необычная: приехала на гигантском белом волке, вся в чёрной одежде и почти сразу же упала в обморок, лишь стоило ей пересечь магические границы. Чтобы новоприбывшие полубоги так болезненно реагировали на них… такого не случалось ни разу. Плюс редко когда случалось, чтобы все странности свалились на головы полубогов в один день. При этом потеряла незнакомка сознание сразу же после того, как её приветствовал Хирон, а тот повёл себя с ней так, будто только её и ждал, как показалось многим обитателям Домиков. Хотя… тут удивляться-то нечему — всё было задумкой «замечательного» плана Старка, о котором знали только он, Хирон и эта девчонка. Её принесли в Большой Дом и положили без сознания на диван. Кое-где на ней была разодрана одежда, в некоторых местах уже запекалась недавно тёкшая из свежих ран кровь. По чумазому бледному лицу, которое также было в недавно набитых ссадинах и царапинах, было понятно, что по пути сюда на неё кто-то напал — наверняка, опять монстры распоясались. Грудь от дыхания едва-едва вздымалась; некоторые полубоги даже испугались, что она не просто упала в обморок, а умерла. Но тогда они ещё не были хорошо знакомы с Эшли Локисон, потому что эта полукровка очень живучая, что в некоторых ситуациях её саму раздражало. Вокруг неё суетились трое: Аннабет Чейз, Пайпер Маклин и кентавр, управляющий Лагерем Полукровок, Хирон. Полубоги не ожидали её внезапного появления, как грома среди ясного неба, но только не он. Ещё до сообщения Старка он знал о существовании этой девушки, хоть и не видел её вживую и тогда не мог поверить слухам, ходящих среди олимпийских богов, кто она и чья дочь. До этого момента. А теперь убедился: точная копия папаши. Но следовало надеяться, что не характером она в него пошла. Иначе проблем не оберёшься. — Она слишком плохо выглядит, — сокрушённо качая головой, констатировала Аннабет. — Слишком. Нужно позвать целителей из Домика Аполлона, пусть принесут побольше нектара и амброзии. — Не нужно давать ей их, — резко оборвал кентавр размышления Аннабет, за что заслужил её изумлённый взгляд. Обычно, если с полубогами случается нечто подобное (подобное, но не такое же), они всеми силами стараются помочь новичку поскорее поправиться и ввести его в курс дела. А тут… непохоже это было на Хирона. — Но, Хирон, — Чейз возмущённо запротестовала, — ты только посмотри на неё! Она ж совсем плоха! Ей… — Не. Нужны. Нектар. И. Амброзия, — процедил тот и снова посмотрел на девушку в бессознательном состоянии. Никто не знал, кроме него, кто она. И только кентавр знал, что давать то, чем исцеляются греческие полукровки, скандинавской полукровке, было крайне опасно. Он тяжело вздохнул, затем достал из сумки золотистые мелкие яблоки и протянул их Аннабет, сидящей у изголовья дивана. - Вот, что ей нужно. Ни в коем случае не ешь сама — давать только ей. Чейз с сомнением взяла одно яблоко и, скептически приподняв бровь, поинтересовалась. Вернее, это было похоже на полуусмешку, плохо замаскированную под скептицизм: — Зачем ей яблоки Гесперид? — Это не они. Это… — Хирон чуть было не ляпнул, что это такое на самом деле, но вовремя себя осадил. Полукровки греческих и римских богов исцелялись нектаром и амброзией, но скандинавы действовали немного по-другому. Насколько было известно Хирону, в отличие от греков или римлян, скандинавские боги могут умереть, но не умирают вот уже много тысяч лет. Бессмертие дают им волшебные яблоки Идунн из сада мирового древа Иггдрасиль. И они же исцеляют их потомков. - Кхм. Кое-что другое, — кентавр неловко переступил копытами и снова кинул взгляд на гостью. На вид ей дашь не больше 16-ти, длинные чёрные волосы хаотично раскиданы по подушке, кожа бледная, как снег… многие, скорее всего, приняли её за дочь Аида. Да и сам Хирон так бы думал, если бы не знал, кто она на самом деле или же просто какие у неё глаза. Обычно у детей бога мёртвых имеют тёмные оттенки, но у этой незнакомки они были совершенно иного цвета. Ярко-зелёные с множеством тёмных прожилок, какие обычно бывают на ещё несозревших яблоках. Даже не цвета морской волны, как у Перси Джексона или любого другого ребёнка бога морей. Нет. Светлее. Сейчас, конечно, этого нельзя увидеть, но когда она очнётся, многие смогут прочувствовать силу, что таится за этими ведьмовскими глазами. А в том, что это могущественная полукровка, Хирон не сомневался — он это знал. Аннабет робко, всё ещё сомневаясь в своих действиях, дала откусить кусочек яблока сонной незнакомке, и теперь все с интересом наблюдали, что будет. Даже молчаливая Пайпер. И тут Аннабет восхищённо ахнула: — Смотрите! Раны на теле девушки заживали и срастались, словно кто-то включил режим ускоренной видеосъёмки. Мгновенная регенерация, и о её побеге от гидры можно было судить только по ободранным клочкам одежды и грязи на лице — даже шрамов не осталось. — Удивительно, — поражённо выдохнула Пайпер, во все глаза смотря на брюнетку. — Эффект такой же, как от амброзии! Глазам своим не верю… — Хирон, что это за яблоки? — Аннабет повернулась к кентавру с таким выражением во взгляде, которое требовало объяснить суть происходящего. — И почему мне их нельзя? — Не только тебе, Аннабет. Всем жителям Лагеря запрещено, кроме нашей гостьи. А почему… расскажу, когда она очнётся. У вас много вопросов к ней и о ней, но, поверьте, и у неё к вам не меньше. О нас всех. Повторять дважды рассказ я не хочу, поэтому подождём, пока она придёт в себя. Пайпер тяжело вздохнула и задала риторический вопрос, мучающий всех полубогов Лагеря: — Кто она? Гот? Полукровка? Из-за тонов одежды Маклин и приняла Эшли за гота. Чёрные, теперь уже подранные в области колен, джинсы, тёмно-зелёные кеды, плотная кожаная куртка чёрного цвета, из-под которой виднелась футболка с вышитой зелёными нитками на груди древнескандинавской руной, одной из рун бога Локи — Кано. Но, увы, даже заучка Чейз не распознала этот знак. — Не гот, но полукровка, — ответил Хирон. — Если бы была смертной, границы её и вовсе бы не пропустили. — Но довольно-таки странная полукровка, — плотно сжав губы, проговорила Аннабет. — И кое-кого очень напоминает из наших знакомых, — она многозначительно покосилась на Пайпер. Той и без слов было ясно, кого гостья напомнила Аннабет. Да и сама дочь Афродиты проводила эту параллель, которая тут была очевиднее ясного и могла быть только одна. — Нико ди Анджело, — кивнула Пайпер. Действительно, эта девчонка внешне на него похожа, да и имиджем ушла недалеко. Вполне возможно было, как думала Пайпс, что она дочь Аида. Но было в ней что-то такого, что её и отличало от детей бога мёртвых. Что именно, этого она никак не могла понять. Так кто же она? .. — А она, случайно, не дочь Аида? — прошептала Аннабет, с прищуром смотря на гостью и озвучив мысли Пайпер. Хирон заметно помрачнел. Ага, если бы дочь Аида, если бы… это было бы гораздо проще, чем есть на самом деле. — Нет. Это даже не ребёнок Большой Тройки. Тут дело обстоит гораздо хуже. И серьёзнее. — А что это у неё написано на отвороте? — Пайпер поспешно полезла хотя бы слегка отогнуть край воротника куртки таинственной незнакомки, где она заметила какую-то надпись. Аннабет наклонилась поближе к подруге, чтобы тоже рассмотреть надпись, и прочитала вслух: Щ.И.Т. Отряд Новых Мстителей Спец. подразделение — Что бы это могло значить? — нахмурилась Маклин, снова и снова перечитывая вышитые бисерным почерком слова, словно от этого мог измениться или хотя бы проясниться их смысл. Но это не дало никаких результатов. Чисто никаких. Тут в комнату вбежал запыхавшийся парень, примерно ровесник Эшли. Многим похож на бессознательную гостью, кроме разве что глаз — чёрных, как самая тёмная и глубокая бездна Тартара. Он тяжело дышал, как бы переводя дух, и попеременно посмотрел на каждого из присутствующих, ожидая любых, пусть даже самых странных, новостей. — Лёгок на помине, — буркнула Аннабет, с головы до ног рассматривая новоприбывшего. Как раз-таки недавно упомянутого Нико ди Анджело. — Ну что? Парень отрицательно покачал головой, плотно сжав губы. Выглядел при этом он то ли слегка разочарованным, то ли здорово раздосадованным — чего было больше, было неясно. — Эта псина никого к себе не подпускает. На всех рычит. Кларисса, конечно, попыталась с ней договориться по-своему, — Нико усмехнулся уголком рта. Дочь Ареса договариваться умеет только одним способом: обнажить меч и с воинственным воплем бежать в атаку. Именно на это ди Анджело ну очень тонко намекнул. — Но ничего из этой затеи не вышло: он здорово шибанул её хвостом, и теперь Клариссу лечат в Домике Аполлона, хотя она до сих пор требует реванша. — Давно бы надо её было поставить на место, — Аннабет ничуть не удивилась произошедшему. В любой непонятной ситуации дети бога войны, в особенности Кларисса, первым делом устроят массовый махач. А уж потом либо будут спрашивать в случае своей победы, либо получат сполна люлей в случае колоссального фиаско. Последнего они не терпят жутко, неудивительно, почему Кларисса требует, чтобы её снова пустили в бой. Ди Анджело лишь пожал плечами, мол, не знаю, не знаю, и, переведя взгляд на человека, учинившего все эти неприятности, нахмурился. Эта девчонка появилась здесь слишком внезапно, на неё очень странно подействовали магические границы Лагеря, а теперь её даже и расспросить обо всём не удастся, пока она не придёт в чувство…, а ведь они даже не знают её имени, что намного облегчило бы, по мнению Нико, когда она придёт в себя, задание договориться с ней по-хорошему. Ведь кто знает, как она отреагирует на новую обстановку! А имя для людей значит очень многое, это проверено временем. Если они сразу хотят найти с ней общий язык, лучше начать с обращения к ней. Желательно, без угроз и того, что могло бы хоть отдалённо показаться гостье подозрительным. Назови её по имени, она замешкается, засомневается, но хотя бы будет время на переговоры, прежде чем она учинит ещё больше неприятностей, чем уже сотворила своим появлением здесь. — Как она? — Нико решил ограничиться всего одной лаконичной фразой, хотя вопросов у сына Аида, как и у большинства полубогов сейчас, было немало. Однако, в отличии ото всех, он давно научился скрывать свои эмоции за маской хладнокровия. Жизнь многому учит, что уж тут взять. Тем не менее, он не мог отделаться от противного чувства, что эта девушка будет играть немало важную роль в ближайшем будущем. Она вполне могла оказаться дочерью Аида, но ди Анджело почему-то в этом засомневался. Внешне, разумеется, сходство угадывалось…, но нет. Что-то в ней было не то. Что-то, что делало её кем-то другим, но кем — неизвестно. Монстр? Нет, границы бы её не пустили. Смертная? Тоже не вариант, так как эффект тот же. Остаётся только тот факт, что она полукровка. Но чья и почему так всё обернулось, неясно. — По-прежнему, — пожала плечами Пайпер. — Коматозница хренова… Всех тут перевсполошила, а сама отрубилась! Не, ну это нормально вообще или как? Аннабет усмехнулась. За те долгие годы, что она провела в Лагере Полукровок, и за те долгие годы, когда она всюду путешествовала с Перси Джексоном и нарывалась на опасности, она привыкла ко многим странностям. — Это Лагерь, Пайпс, — дочь Афины пыталась подавить смех. — Тут всё ненормальное — нормально, если ты до сих пор не заметила. — Да, но не настолько же! — Где теперь этот волк? — Хирон решил не смешиваться в начинающийся спор Чейз и Маклин, поэтому прямиком обратился к Нико, который по-прежнему пялился на гостью. Проблема с девчонкой — это полбеды. Вторая половина этой же беды заключалась в её звере, которого нужно было усмирить, пока он тут не разнёс Лагерь и пока не перебил половину его обитателей. Ди Анджело сам бы и не против посмотреть со стороны, как все это обернётся, но если уж попросили проследить за ситуацией — ладно. В следующий раз, значит, он будет ржать над руинами Лагеря, раз не сегодня. Сын Аида усмехнулся, повернувшись к кентавру: — Сбежал в лес и там затаился. Носа не кажет оттуда, в Лагере больше не появлялся. Но, помяните моё слово, очнётся она, — кивок в сторону незнакомой девушки, — и он придёт. Как пить дать, придёт. Всё ещё про себя улыбаясь, Нико направился к выходу из Большого Дома, чтобы всё-таки проверить, как обстоят дела в Лагере и вне его границ. Да и задерживаться с Хироном, пока они все ходят вокруг да около, а ответов всё также нет, не имело смысла. Предвкушение чего-то нового, то, с чем они до этого момента не встречались, присутствовало. Это и пугало, и манило. Стоило только надеяться, что обернётся хорошо в этой истории с девчонкой. Но, конечно же, в нашем случае просто никогда ничего не решается. POV Эшли Локисон: Я ничего не помнила после того момента, как отключилась. Даже не верилось, что я всё-таки добралась до места назначения, пускай за мной и был хвост, который так и норовил меня убить. Нет, в следующий раз, если у Тони снова появится такой «гениальный» план, я выкопаю ему глубокую могилу, до самых недр земли, вылезу на поверхность и, улыбаясь, невзначай поинтересуюсь: «Так что ты там, Тони, говорил?» Потому что на такие авантюры отныне я соглашусь только под угрозой смерти, никак не добровольно. А если будут заставлять, буду кусаться беспощадно — это я могу, Стелла уже пару раз на себе проверяла, как хорошо заточены мои зубы. И скажу вам честно, результат в виде синяков с отёками её не очень-то порадовал. А всё из-за того, что она меня уговаривала сфотографироваться, что я не очень люблю. Попыталась силой — получила сполна. Сквозь полусон, полуобморок я продолжала слышать какие-то незнакомые мне голоса. Они были слышны очень отдалённо, как будто внезапно заложило уши, и вы слышите всё словно через толстую и прочную стену. Услышать, что говорят можно, но вот о чём, практически нереально, ибо из 100 слов разберёшь максимум одно. Поверьте, я пыталась такое вытворить, и ничего путного не вышло. По-прежнему ничего не понимаю. Хотя, может, мне всё это кажется или же я погружаюсь в Хельхейм — обычно когда я без сознания, почти что в коме, бывает и такое. Когда Один вернул все мои способности (тоже долгая история, которую я расскажу чуток попозже, когда повстречаюсь с одним, очень интересным человеком, имя которого я разглашать не буду), у меня их появился целый набор, и, что очень удивило отца, мне немного досталось некромантии. Сама до сих пор в шоке, откуда у меня такая хрень, но что есть то есть, и не использовать этот великий дар богов было бы некрасиво. Дело в том, что когда я на грани сознания или же в той же коме, я могу свободно перемещаться между миром мёртвых и живых. Тело моё по-прежнему будет недвижимо, но душа - или, как это называю я, астральная проекция — может проскользнуть туда, куда бояться попасть все смертные без исключения. Любой другой, кто окажется в Хельхейме один, без меня в качестве проводника, не сможет вернуться обратно. Но я могу. И для меня это до сей поры остаётся загадкой: то ли это побочный эффект невесть откуда взявшейся некромантии, то ли действует проклятие Одина. Скажете, какое же это проклятие, если ты можно сказать что бессмертна и не можешь умереть?! Но, поверьте, я знаю о чём говорю. И правильно говорю, что это именно что проклятие, а не дар. Я много раз звала смерть, но она всегда приходила не за мной. Она всегда забирала тех, кто мне был дорог, кто был мне близким другом… тем самым заставляя мучиться меня неизгладимым чувством вины. В этом и есть проклятие Одина: смерть была бы для меня слишком простым выходом, поэтому, пока она не заберёт всех, кого я любила и люблю, я буду жить. Но этот ад жизнью назвать трудно. Я знаю, о чём говорю. Однако же я стала замечать, что всё чётче и чётче слышу те самые голоса, словно меня поднимают с самого дна моря на поверхность, где я смогу услышать всё, что нужно, ну или же не нужно. Хотя для меня бы это всё было нужным, потому что хрен знает только, куда меня отправил Старк и что тут со мной будут делать. Наконец, слух ко мне вернулся одновременно с сознанием, и я облегчённо и громко выдохнула. Глаза открывать решила не сразу — боюсь увидеть то, чего не хотят видеть мои глаза. Однако же спустя пару мгновений, веки медленно поползли вверх, и я отметила для себя, что смотрю на какой-то потолок. Отлично, значит, меня перенесли с улицы в какое-то здание. Но куда именно и кто? .. — Ну, наконец-то, очнулась! — раздался рядом с моей головой незнакомый мне женский голос, отчего внутри у меня всё перевернулось. Именно так я и реагирую на абсолютно новую обстановку: не доверяй никому, даже если тебе говорят, мол, они тебе друзья. Я опасливо нахмурилась, ожидая, что скажет этот голос дальше. Я уже стала чувствовать своё тело, как и прежде, хорошо, и это означало, что сейчас будет то, что многим не понравится. Также как не нравится всё то, что тут происходит и все, кто тут находятся, мне. — Как тебя зовут? Уголки моих губ дёрнулись. Новые знакомства я терпеть не могла, а уж при таких обстоятельствах, в каких я сейчас нахожусь, мне это не нравится вдвойне, а то и втройне. Правая рука, незаметно для окружающих, слабовато дёрнулась, приготовившись устроить бунт. И пустить в ход магию. — Не ваше долбаное дело! — резко рявкнула я, соскочив с дивана, на котором и пролежала все эти минуты-часы без сознания, и пальнув чёрным шаром энергии мрака в неизвестном направлении. Послышались крики, в конце комнаты раздался взрыв, когда энергошар врезался в вазу и разбил её на мелкие осколки. Не став дожидаться окончания этого спектакля, который же сама и учинила, я рванула в сторону выхода. Сердце камнем ухало в груди, было чуток страшно: кто все эти люди и чего им от меня надо? Тони, хоть и говорил, что не к дикарям меня отправляет, я ему всё равно не верила. Ну, а если и верила, то не до конца. Не знаю, что меня тогда побудило устроить здесь разгром. Может, сказалась родословная, ведь мой отец, помимо того что бог Коварства и Лжи, ещё и бог Озорства. Ну, а в нашем понимании, Лафейсонов, веселье и озорство — это когда всем тошно, кроме тебя. Хотя не исключено, что я попросту была перепугана от неизвестности — в конце концов как бы вы сами поступили на моём месте? Наконец, я нашла выход и выбежала на улицу. Свежий ветер обдал мне лицо прохладой, но я этого почти не заметила — я заметила то, что теперь во всех уголков Лагеря Полукровок (название этой дурки я хорошо запомнила даже на грани сознания) ко мне бежали подростки, кто чуть помладше меня, а кто и ровесник мне. Где-то в голове у меня так и звенело слово «Опасность!», сама я вся тряслась не от холода, но от злости и страха одновременно. Злилась потому что меня сюда отправили на задание без толики понятия об этом месте, боялась потому что не знала, чего от всех ожидать. Да и от каждого отдельно тоже. — НЕ ПОДХОДИТЕ КО МНЕ! — угрожающе крикнула я, не отдав себе отчёта в том, что я только что сделала. А сделала я то, чего тоже не любят мои же соратники Мстители — из всех моих способностей в особо стрессовой ситуации у меня происходит мощный выплеск способностей, и создаётся, как прозвал это Старк, «эффект безумия». Это побочный эффект магии иллюзий, как мне пояснил однажды отец. Он выбрасывается лишь при сильном гневе или же страхе, в общем в ситуации, так и хлещущих адреналином и стрессом. Внешние проявления: из меня, как будто при взрыве, в радиусе около полкилометра, а может и целый километр, будет распространяться волны чёрной магии иллюзий в виде тёмного тумана или дыма. Мне от этого ничего не станется, но тем, кто будет находиться в этой, так называемой, «зоне поражения», не повезёт. Потому что «эффект безумия» погружает каждого в мир иллюзий, такой, что жертвы будут думать, что это и есть та правда, которую они видят своими глазами, хотя это, конечно же, будет не так. Но этот мир иллюзий будет полностью отражать моё состояние в настоящий момент — страх. Так и получается, что, не отдавая себе отчёта в своих действиях, я заставляю своих жертв проходить через то, чего они боятся больше всего на свете. И если это будет продолжаться очень долго, — опять-таки всё зависит от моего пошатанного морального состояния — то тут и правда можно сойти с ума. Повезёт, если я быстро успокоюсь, тогда и действие «безумия» пройдёт. А если нет… что ж. Проведёте остаток своих дней в психиатрической больнице, навсегда теперь уже запертым в свои же кошмары. Что? Страшно стало? Ну, не фиг было меня пугать и бесить. Те, кто находился в «зоне поражения», теперь побледнели, как привидения, не смея двинуться с места. Некоторые же схватились за голову, будто у них ни с того ни с сего началась сильнейшая головная боль, и с дикими криками «Перестаньте! Пожалуйста! Не надо! Нет!» повалились на землю, дёргаясь в конвульсиях и по-прежнему хватаясь за голову. Знаю, зрелище жуткое, именно поэтому его не любят мои друзья и товарищи по оружию. Но сейчас мне было всё равно на тех бедолаг, которых я обрекла на такие муки, — потому что сейчас я сама была в похожем состоянии, была напугана до потери пульса. И не знала, что делать дальше, кроме как сопротивляться и защищаться. Все те, до кого моя магия не добралась, испуганно крича, помчались в разные стороны, лишь бы спастись от опасной в такой момент меня. Они видели во мне угрозу, но я также видела в них врагов. А из здания, откуда я умчалась, вышли трое, и двоих из них, к своему нескончаемому удивлению узнала. Мать моя Торушко… да это же тот самый Гидромен и Мистер Гроза с Бруклинского моста! Пару раз проморгавшись и убедившись, что это всё же не сон, я вдруг осознала, что эти парни движутся сейчас прямо на меня. Да уж, место встречи изменить нельзя, хотя я зарекалась, что нам лучше не встречаться. И встретились мы в неудачное время и в неудачном месте, так как я тут всех с ног на голову поставила. Если понадобится, то и этих трёх психов, тоже. Однако же третьего из их небольшой группки я не узнала. Это явно был не тот латинос, которого Сандра-то и шибанула щитом по башке за высказывания, хотя, как мне кажется, если бы был бы весь их коллектив в целом, было бы гораздо проще. Этот парень был мне ровесником, и это учитывая тот факт, что Гидромен и Мистер Гроза были меня даже по внешнему виду старше. Такие же чёрные волосы, одежда похожая… и это меня ненадолго, буквально на секунду, сбило с толку. На уровне подсознания я могу чувствовать, что примерно замышляют люди. Так вот, в отличии от своих друзей, этот незнакомец не хотел причинять мне вреда, даже если я и нападу. Он как будто понимал меня с полуслова, это я прочитала по его взгляду чёрных глаз. Он прекрасно понимал моё состояние, он понимал, почему я так себя веду… потому что я напугана. Но из-за этого я стала опасаться этого парня больше, чем двух старых знакомых. — Сохраняйте спокойствие! — заорал Гидромен паникующим людям. — Работает Большая Тройка! — Ради всего святого, Перси, заткнись, а? — буркнул темноволосый, что меня весьма удивило. Я слышала их голоса отчётливо, потому что они были уже на полпути ко мне. А думаете, я их собираюсь подпускать к себе близко? Размечтались. Я сосредоточила в руках магию иллюзий так, что теперь мои руки полыхали чёрным огнём с примесью зеленоватого оттенка. Это насторожило парней, которые так решительно направлялись ко мне, так как в следующую секунду кто-то из них ругнулся и все трое попятились назад. Я удовлетворённо улыбнулась. — Хотите приблизиться ко мне — рискните здоровьем, — угрожающе прошипела я, пригнувшись, как кобра, готовая к броску. «А может, даже и жизнью», — про себя добавила я, но не озвучила этого вслух. Не хотелось уж слишком пугать этих красавчиков, а то играть неинтересно было бы. — Вы как хотите, парни, а я рискну! — ответил своим товарищам Гидромен Перси и сделал то, что обычно мало кому удавалось: застал меня врасплох. После этого случая я сто тысяч раз стала проклинать свою забывчивость, потому что я и вовсе запамятовала, что этот псих управляет водой. Подчерпнув воду из какого-то водоёма, он сбил меня мощным потоком с ног. Ну, а воды я боюсь больше, чем огня, поэтому ему и удалось застать врасплох. Я уже лежала на земле, пытаясь отдышаться и привыкнуть к тому, что теперь я вся насквозь промокла из-за этого придурка, как ко мне сзади подошёл тот самый Мистер Гроза и скрутил мне за спиной руки, спокойно проговорив: — Мы тебе не враги. Я ядовито усмехнулась, покосившись на него. Держал он меня слабовато для такого сильного мужчины, поэтому выбраться из его силков мне не составит особого труда. Но всё-таки просто так выбираться из капкана я не люблю — пусть в него попадёт и тот, кто мне его поставил. — Да ну? — ехидно протянула я, процедив сквозь зубы и напрягшись всем телом. — А то я не вижу! И со всей силы и резко крутанулась на 180 градусов вокруг себя так, что теперь уже блондин не ожидал такого поворота событий. Мне удалось его перекинуть через спину, как нас учили в Щ.И.Т.е — до конца своих дней буду благодарна Тони за ту муштру, коей он нас мучил на тренировках — и теперь я снова была свободна. Мистера Грозу, чтоб уж наверняка вывести его из строя на время битвы ещё с этими двоими, я вдобавок шибанула чёрной магией иллюзий, погрузив того в кошмарный сон. Он именно что кошмарный. Дело оставалось за малым — отметелить ещё и этих двух шизов, чтоб не лезли на рожон. — Следующий? — саркастично спросила я у Гидромена и его оставшегося напарника. Последний, отдать ему должное, не вмешивался в драку. Да и, судя по его виду, он и не намеревался этого делать, в отличии от Перси, который, увидев Мистера Грозу в бессознательном состоянии, только сильнее обозлился. — У тебя нет шансов, — рыкнул он, создавая вокруг своих рук смерч из воды, который наверняка предназначался мне. Я же в ответ готовила ему очередную порцию кошмарных иллюзий. — Нас трое, а ты одна. — Двое, а я одна, — поправила я, сощуриваясь. — И не стыдно вам, парням, нападать на беззащитную девушку, м? В глазах товарища Гидромена мелькнула искорка смеха. Ага, беззащитная, учитывая то, что я тут учинила: погром, хаос, страх, ужас и ещё вдобавок вывела из строя их друга. Однако же, опять-таки, я чувствовала, что он не намерен был вмешиваться. И это меня настораживало. — Да вообще! — фыркнул Перси. — Напали на саму мисс я-белая-и-пушистая, которая, к слову, разнесла наш Лагерь и всех перепугала тут до смерти! — Я старалась, — опять-таки мой любимый сарказм. Тем не менее, мне просто хотелось выбесить этого водяного магистра. Я не люблю нападать первой — всегда жду, когда кто-то нападёт на меня, чтобы задать тому хорошую взбучку. Ну, а если гора не идёт к Магомеду… тогда позлим эту гору, чтобы она всё равно пришла к Магомеду. Гидромен уже хотел было снова направить на меня поток холодной воды, чтоб остудить мой пыл и осадить мою заносчивость, но я сделала то, чего он ожидал меньше всего: вместо того, чтобы сбить с ног меня с помощью воды, он сбил пустоту. Могу поспорить, его это озадачило, но именно это мне и было нужно. Неожиданность - вот, что главное, во мне. Почему он сбил пустоту? Всё просто. Я телепортировалась. И напала на врага из-за спины. Вынырнув из пустоты за его спиной, я шибанула его по голове такой же фигнёй, какой я пальнула в его белобрысого друга так, что оставшийся один темноволосый парень, не успев крикнуть: «Перси! Сзади!», теперь уже остался в строю один. И именно в этот безумный момент наши взгляды пересеклись. Хоть я и не обладаю телепатией, но порой глазами можно сказать больше, чем словами. Во взгляде тёмных глаз незнакомца я читала безграничное удивление и — мне кажется? — восхищение? Что удивительно, он не стал нападать на меня, в отличии от своих неумных друзей, он даже не воспользовался этим временным замешательством. Мы просто стояли с полминуты и вот так глазели друг на друга. Да, может, со стороны это казалось и странным, но сейчас мне было всё равно. Я должна была узнать, чего мне ожидать ещё и от него. Но так и не дождавшись нападения, я насторожённо и спокойно нарушила напряжённо повиснувшую в воздухе тишину: — Вы сами виноваты в том, что произошло, — еле слышно оправдалась я, не отрывая взгляда от брюнета. Дыхание было у меня тяжёлым, что от поединка, что просто от пережитого страха. Поразительно, но он всё равно ничего мне не сказал, поэтому напоследок я добавила. — Я никому не хотела зла. Никогда. Такова жизнь, а не я. И с этими словами я телепортировалась на самое высокое дерево в этом самом Лагере Полукровок, чтобы упорядочить расшатанные нервы и привести в порядок мысли: где я? Что это за место? Кто все эти люди? Действительно ли они хотели мне причинить вред? Ничего не понимаю.. Спустя некоторое количество времени я услышала шорох листвы — кто-то лез ко мне на дерево, отчего я резко выхватила нож из потайного кармана куртки и направила в сторону звуков. Нет. Давать себя в обиду я не позволю. Что меня удивило до глубины души, это был тот самый парень, которого мне так и не удалось отмутузить. Во-первых, не было особо желания, во-вторых… если он правда не хотел причинять зло, я никогда не сделаю этого в ответ. Я не мщу тем, кто этого не заслужил. — Приблизишься ко мне — хуже будет, — угрожающе зарычала я, напрягшись всем телом. Хотя отчасти всё по-прежнему чувствуя, как дрожат у меня руки, поэтому нож предательски дёргался у меня в руке. Но и в таком случае я могу пырнуть любого. — Эй! Эй! Эй! — притормозил он меня, опасливо смотря на нож, который сиял в солнечных лучах серебром и подняв руки в жесте, что означал «сдаюсь». — Спокойно. Я просто хочу поговорить. Можно смело сказать: именно с этого разговора и началось моё пребывание в Лагере Полукровок.