Мстители. Война богов

— Мне ещё раз повторить?! — угрожающе зашипела я на незнакомца, который по-прежнему не сводил с меня взгляда чёрных глаз. Что странно, в них я не могла уловить не то что потаённого злого умысла — вообще никакой агрессии или желания меня придушить. Хотя, как мне кажется, многие бы здешние обитатели с огромной радостью свернули бы мне шею за то, что я учинила. На их месте, конечно же, если бы ко мне в дом ломанулась какая-нибудь дура и начала всё крушить подчистую, я бы поступила точно также, но не в таком случае, если этой дурой оказывалась я. — Убирайся отсюда, пока не последовал примеру своих дружков! Парень заметно сник, но уходить явно не намеревался. Он уже опустил руки, но продолжал внимательно следить за каждым моим движением, что было взаимно, так как я тоже не теряла бдительности, пусть этот псих и пытался её всячески во мне усыпить. В отличии от Гидромена и Мистера Грозы, брюнет не нападал сразу же, и вот это меня и бесило. Обычно это моя фишка: выжидать, а потом уже нападать. И меня жутко раздражало, когда кто-то плагиатил моё поведение или привычки. — Я не уйду, пока ты не спустишься вниз, — заупрямился незнакомец, но произнёс он это совершенно спокойным тоном. Таким обычно я отдавала приказы любому из наших, кто начинал артачиться. Я ядовито усмехнулась, вжимаясь в ствол дерева и отползая подальше от этого парня. Ох не нравится он мне, ох не нравится… Тем не менее, нож я так и не убрала, он до сих пор был направлен в его сторону. Да, руки предательски дрожали, но это не помешает мне в крайнем случае пырнуть этого пацана. Совесть меня мучить не будет — вы ещё не знаете, сколько скелетов в моём шкафу и сколько крови на моих руках. Так что моя совесть будет молчать, гарантирую. — А кто сказал, что я спущусь, м? — Спустишься, — уверенно протянул он, даже не обратив внимание на то, что я перехватила нож поудобнее. — Ты не можешь тут сидеть так много времени без воды и еды, так что спустишься. Что меня выводило из себя, так это то, что он был прав. Если подумать, я просто выпендриваюсь, как бы сказала Стелла, показываю, что меня не так просто уломать. Хотя кого это интересует? С собой у меня только то, что на мне да складной кинжал, который я всегда ношу во внутреннем кармане куртки. Ни еды, ни питья… да и спать на дереве неудобно, поэтому, как бы я ни упрямилась, мне всё равно придётся спуститься. Рано или поздно. Но лучше поздно, потому что не хочу сталкиваться лицом к лицу с теми, кто на меня нападал, а потом ещё и ловить их осуждающие взгляды. Мне не привыкать, но всё же не хочу, чтобы на каждом шагу на меня пялились, как на врага народа. Не знаю, какого дьявола я всё тут перевернула с ног на голову, ведь эти придурки даже не старались напасть первыми. Они меня поприветствовали, спросили, как меня зовут…, а я просто рванула с места и ну давай всех бить. Глупо, ну, а что мне было делать? Когда не знаешь, чего ожидать от всех да ещё и в таком незнакомом месте, любая самозащита сгодится. Даже пусть самая ничтожная. В глубине души мне было очень страшно. Кто все эти люди, что им от меня нужно… где я, в конце концов? Да, знаю, меня сюда направил Тони по заданию, это я помнила хорошо, но он серьёзно обделил меня знаниями о месте, куда я попала. Отправил не к дикарям, это он верно сказал, — как дикарь повела себя я, разнеся всё тут. Отчасти я себя корила за совершённое и пыталась додуматься, как я смогла докатиться до такого. Отчасти я пыталась оправдать себя тем, что меня застали врасплох и что я тут совершенно никого и ничего не знаю. И эти противоречивые чувства уже были видны по мне самой: дрожь по телу, беглый и недоверчивый взгляд, резкие движения… зверь, загнанный охотниками в угол. Вернее, хищник, который может напасть, если его запугать ещё сильнее. Я внимательно осмотрела незнакомого парня, как будто пыталась запомнить всё досконально. Чёрные, почти до плеч, растрёпанные волосы, глаза цвета самой ночи, каких я не видела ни у кого и никогда — казалось, будто в них поселилась сама тьма. Одет он был почти также, как и я (что меня тоже взбесило): поношенная летняя куртка на несколько размеров больше, чем он сам, рваные джинсы… на одной руке серебряное кольцо в виде черепа. Его же изображение было и на чёрной футболке, которая была видна под расстёгнутой курткой. Несмотря на мрачный вид, лично у меня он вызывал больше доверия, чем тот же Гидромен — как там его? Перси? — или же Мистер Гроза, имя которого я так и не удосужилась узнать. И всё же он меня настораживал. — Кто ты? — почти шёпотом спросила я. Голос предательски дрогнул, кинжал в руке тоже дрожал. Однако меня до мозга костей пробрала такая злоба на весь мир и это место, что в следующую секунду я почти срывалась на крик. — Где я?! Что это за место?! Кто все эти люди?! — Тише, тише, — успокаивающе произнёс парень, насторожённо косясь на кинжал. — Клянусь Стиксом, я тебе не враг. Убери нож, и я отвечу на все твои вопросы. Меня поразило то, чем он поклялся. Если мне не изменяет память, Стикс — это река в царстве мёртвых. Не нашем, хельхеймовском, а у греков. Смертные клянутся чем бы то ни было — мамой, собственной зарплатой… Мы, наследники скандинавских богов да и сами боги Асгарда, клянёмся Иггдрасилем, и это есть самая нерушимая клятва. И самая строгая — нарушишь её хоть раз, и тебя покарают после смерти тем, что даже если ты погиб в битве, тебя отправят на вечное и безрезультатное скитание в Хельхейм. И это, по мнению Одина, самая ужасная кара для любого скандинава: не попасть в блаженную Вальхаллу. Однако сразу стало ясно, что незнакомец этот, каким бы странным он не казался, не из наших. Тогда кто он? — Откуда мне знать, что ты не нападёшь? — недоверчиво склонив голову вбок, спросила я. Опять-таки повторяю: доверяй, но проверяй. Клятва клятвой, а своя жизнь дороже. Он демонстративно закатил глаза, с таким видом, будто я сейчас сморозила несусветную глупость. — Не нападу. Я поклялся рекой… — Я могу тебе доверять? Такой резкий вопрос его ошарашил ещё больше, что выразилось в широко распахнутых глазах. Врать мне было бесполезно — сама я вру умело, но лгать мне не стоит даже пытаться. Мой отец бог Обмана, хотя этого знать никому не стоит, а не то примут за психа и вызовут «Скорую». И именно благодаря ему у меня есть инстинктивное чутьё на правду и ложь. Разумеется, я не могу вот так вот тыкнуть пальцем и сказать: «Вот этот чувак лжёт! А этот — нет». Всё не совсем так происходит. Мысли читать я не умею, но вот по голосу могу определить, врёт человек или нет. Поэтому мне нужно слышать то, что он говорит. Указать на то, в чём он соврал, я не могу, но просто чувствую, что он говорит не от чистого сердца. Однако же, хоть и нехотя, но парень ответил на этот мой вопрос, в котором я не почувствовала ничего, что бы хоть отдалённо напоминало ложь. Обычно когда мой собеседник врёт, у меня еле слышно звенит в ушах. Но сейчас я чётко расслышала ответ: — Да. У меня значительно отлегло от сердца. Когда в незнакомом месте среди чужаков появляется тот, кому ты можешь доверять, дело заметно становится легче решить. Для меня доверие — штука очень дорогая и хрупкая, совсем как хрусталь. Я уже однажды доверилась кое-кому, а потом получила нож в спину. Поэтому для меня это стало самым ценным, что я только могу потребовать у другого человека. Не даром говорят, что доверие, как нож: им тебя человек может защитить, а может и пырнуть. Я это проверила на своём личном опыте. Тем не менее, с этим парнем у меня неполадок не было, поэтому только получив положительный ответ, я сложила нож вдвое и убрала в куртку. Всё, теперь я была безоружна. Любой мог бы спокойно сейчас на меня напасть, но я была на дереве… только сначала попробуйте достать. Я не сводила взгляда с собеседника: — Свою часть я выполнила. Теперь твоя очередь. Парень облегчённо вздохнул — его нервировало присутствие ножа. Он не подходил ко мне ближе, чем находился сейчас, хотя мог бы спокойно это сделать: без ножа я не опасна да и теперь я успокоилась. Более-менее. — Меня зовут Нико ди Анджело, — начал он, усаживаясь поудобнее — если такое возможно, если вспомнить, что мы были сейчас на дереве. — А место, которое ты чуть не разнесла в клочья, — что меня удивило, он усмехнулся. Не смогла сдержать на этой фразе улыбки и я. — Называется Лагерь Полукровок. — Я об этом слышала, — кивнула я. Не люблю я по сто раз слушать одно и то же, поэтому сразу нужно переходить к сути дела. Название мне ни о чём не говорит. Пусть рассказывает суть! — Но что именно это за место? И кто все эти люди? Откуда вас здесь так много? Любой бы другой на месте Нико меня бы сейчас немедленно заткнул неважно как: затолкал бы кляп в рот или бы просто хорошенько врезал, чтобы я отрубилась и меньше спрашивала. Так делала пару раз Стелла, чтобы меня заткнуть, когда я ей надоем или когда я ей мешаю своим присутствием. Могу поспорить, также поступили бы и Перси с… ну вы поняли, с кем. Но никак не ди Анджело, который терпеливо меня выслушивал и спокойно, ни разу не повысив за весь разговор голос, всё разъяснял. — Ты можешь не верить мне до конца, но лучше сначала выслушай… — сжав губы, ответил он. Если учитывать тот факт, что я дочь Локи, то я мало во что не верю. — Хотя мы не знаем, кто ты и каким образом смогла преодолеть магические границы, всё равно сначала выслушай. Потом дело твоё: захочешь — поверишь, захочешь - нет. Тебя никто не заставляет, — переведя дух, парень снова посмотрел на меня. — В общем, если ты читала мифы Древней Греции и Рима, то наверняка знаешь их богов. — Разумеется, знаю, — нахмурилась я. Я давным-давно читала все эти долбаные мифы и легенды всех времён и народов, в том числе не обойдя своим вниманием и греков, поэтому основных богов их пантеона знала наизусть, несмотря на то, что большее внимание уделяла викингам. Да что там! Когда ты живёшь вместе с скандинавским богом Коварства, который вдобавок является твоим отцом, во всё поверишь безоговорочно, что касается богов. Только вот какое отношение греческая мифология имеет к нашему разговора, я не могу понять. — Так вот… — слова давались ему с трудом, это было видно. Вернее, он как будто подбирал подходящие, чтобы… либо сильно меня не шокировать, либо не сболтнуть лишнего. Но услышав следующие слова, поняла, что первая версия была верной. - Кхм. Эти боги до сих пор существуют, — он опасливо посмотрел на меня, но на моём лице даже мускул не дрогнул, хотя в душе что-то противно зашевелилось. Ну, допустим, кроме скандинавских богов, ещё существуют и греческие. Дальше что? Моя реакция его удивила, это было видно, но он продолжил. — Они иногда спускаются на Землю… и влюбляются в смертных, — это тоже не возымело должного эффекта. Мой папа тоже повстречал маму, появилось вот такое вот чудовище, как я. Не удивил. — И рождаются полубоги: дети богов от смертных. И именно Лагерь Полукровок является прибежищем для детей греческих богов. А вот тут у меня чуть не отпала челюсть, а если бы я сейчас пила, то, несомненно, поперхнулась бы от шока. Как он сказал? «Прибежище для детей греческих богов»? Для меня поверить в то, что есть те, в чьих жилах течёт кровь бога, было несложно: во-первых, я сама являюсь таковой, во-вторых, я знаю и других — детей Тора — полукровок. Но вот поверить в то, что есть такие же, как я, но от богов совершенно другого пантеона… вообще, поверить в существование других богов, кроме своих, было невообразимо сложно. Одина я видела своими глазами, Тора — тоже. Да и живу я, как уже недавно упомянула, с отцом. Однако представить себе вместо тронного зала Асгарда — Олимп, а вместо сидящего на троне Одина — громовержца Зевса… шоку моему не было предела, потому что моё мировоззрение в этот миг полностью перевернулось. И всё-таки мне не давала покоя ещё одна мысль: я не одна такая. Я не одна — полубогиня, я не одна имею способности от своего божественного родителя. Поверить в это было сложно — также, как если отъявленному атеисту сказать, что видел бога своими глазами. Тем не менее, глубоко в душе что-то очень хотело верить в то, что сказал Нико. И это что-то одержало верх над неверием. Молчание длилось пару минут, но за эти пару минут я осмыслила всё сказанное. Наконец, уголки моих губ потянулись вверх, а сама я довольно выдохнула: — Я не одна такая… не одна… — Так, значит, ты тоже полукровка, — Нико удовлетворённо кивнул, словно только ожидал подтверждения на этот вопрос. — Ты знаешь, чья ты? Я только сейчас вспомнила о его существовании — настолько меня погрузили мысли обо всех этих полубогах и просто богах. Я, прищурившись, внимательно смерила его взглядом: — А если даже и знаю, то какая разница? И да, по вашим параметрам, я полубогиня. Нико усмехнулся опять так, будто я сморозила глупость, отчего я плотно сжала губы от досады — не люблю оставаться в дураках. Обычно я отвечаю на вопросы, но никак не спрашиваю, а тут судьба распорядилась так, что всё стало с точностью до наоборот. — Ясное дело, что не смертная — магические границы тебя бы попросту не пустили бы. Но вот почему они на тебя так странно подействовали… — ди Анджело перестал смеяться, внезапно посерьёзнев, будто вспомнил что-то важное. Я вскинула руки, удивлённо подняв брови: — Эй, я сама ни сном не духом, что тут не так… вообще, по мне, всё не так. Меня просто отправили на задание, вот я и пришла сюда. А зачем — только Сурт знает! — Кто? — Неважно, — отмахнулась я, понимая, что пока говорить о том, кто я, не стоит. Упомянув Сурта, владыку Муспельхейма, я даже не отдала себе отчёта в том, что только сильнее разожгла любопытство своего собеседника. Это было заметно по глазам, за что я себя прокляла. Дура. Разбрасываться подобными словами в незнакомом месте опаснее всего. На то я и агент, чтоб не показывать свою истинную сущность. С другой стороны, Нико мне многое рассказал, — хотя бы основное, если не многое — поэтому с моей стороны было бы свинством не отвечать на его вопросы. И из-за этого дала о себе знать совесть. — А кто ты? — наконец, спросил брюнет. Я задумалась. А что мне ему ответить? Не соврать при этом, но и лишнего не взболтнуть? Сказать ровно столько, сколько о себе мне сказал он… — Моё имя Эшли. Эшли Локисон. — Странная фамилия… — задумчиво и подозрительно протянул Нико. Скорее всего, эту мысль он не собирался озвучивать, так как в следующую секунду он испуганно добавил: — Без обид. Я пожала плечами: — Ничего. Она действительно странная, сама знаю. Наверняка, он задумался теперь, откуда я, хотя это никакого отношения к моей фамилии не имело. У скандинавов с фамилиями всё было просто: имя отца плюс приставка -сон в конце. Именно это и определяло твою принадлежность к определённому из Домов Асгарда. Обычно, так дают фамилии только мальчикам (у девочек дело обстоит также, только используют имя матери плюс приставку -доттир), но в некоторых случаях бывают и исключения. Как, например, в моём. Если бы моя мама была бы жива, — неважно смертная она или нет — то я была бы Аннадоттир. Но так как у меня есть только отец, я Локисон. И всё тут. — Но ты не дочь Аида? — Нико устремил на меня взгляд чёрных глаз, но такой вопрос меня только рассмешил: — Нет. Я… — чуть было не ляпнула, кто мой отец, но вовремя прикусила язык. Прокашлявшись, пояснила. — Мне сложно поверить в то, что тут живут полубоги, но, поверь, тебе тоже будет непросто поверить в то, кто я, — внезапно меня осенило. — Стоп. Так ты тоже полубог! Тогда сначала скажи мне, кто твой божественный родитель, и я, возможно, скажу тебе, кто мой. Судя по осунувшемуся бледному лицу ди Анджело, эта затея ему явно пришлась не по нутру. Я, разумеется, могла сразу сказать, что я дочь Локи. Но две вещи, по которым я не могла этого сделать: 1. боюсь резко напугать таким заявлением 2. всё-таки мне интересно было узнать, чей сын Нико, ибо любопытство во мне развито сильно, за что Тони иной раз хочет меня прикончить. — Давай, знаешь, как поступим, — вдруг оживился полубог. — Мы спустимся вниз, и я отведу тебя в Большой Дом — тот самый, откуда ты слиняла. Там обо всём и поговорим, — заметив моё огорчённое выражение лица, он, виновато улыбнувшись, добавил. — Просто не один я хочу знать правду. Да и ты больше узнаешь, если спросишь нашего директора Лагеря, нежели обычного полукровку. Вполне возможно, что Нико просто не желал отвечать на мой вопрос. И именно это меня огорчило. Интересно же было узнать, кем является он — на остальных мне было как-то наплевать. Однако он был прав, предлагая поступить именно так. Во-первых, я учинила тут шум-гам, поэтому нужно всё уладить. Во-вторых, Старк сказал, что меня тут ждут — так может, меня ждёт именно что директор Лагеря, а не его обитатели? В-третьих, я просто обязана была получить ответы на вопросы. Все или хотя бы большинство из них. — Хорошо, — нехотя согласилась я и протянула Нико руку, из-за чего он смерил меня теперь уже удивлённым взглядом с немым вопросом: «Зачем?» - Ну, не будешь же ты спускаться так, рискуя свернуть себе шею, — пояснила я, и, видимо, этот довод показался ему убедительным. Тем не менее, он не торопился давать мне руку, хотя чем быстрее разберёмся со всем, тем будет проще. — Не боись, я просто нас телепортирую на землю. В Китай не унесу — мой телепорт действует на небольшие расстояния, а если не доверяешь мне — милости прошу лезть ломать позвоночник! — Извини, — тихо произнёс он, положив свою ладонь в мою. Она была, на удивление, холодной, но я решила об этом не спрашивать. — Я тебе верю. Да уж… если бы он работал в Щ.И.Т.е, я бы вволю над ним постебалась. И с какой стати он может мне верить? Я уложила половину полукровок здесь, разнесла Лагерь, не говорю, кто я есть на самом деле… глупо было доверять той, которую едва знаешь. Этим он меня немного повеселил, хотя и был прав: я действительно не хочу причинить ему вреда. Однако же я не могла сдержать улыбку: веришь, значит? Ладно. — Тебе кто-нибудь говорил, что ты псих? — усмехнулась я, сосредотачиваясь на месте, в котором хочу оказаться, и перенесла нас с дерева на землю, буквально в двух шагах от него. Нико удивлённо заозирался вокруг себя, но, проверив, что я телепортировала нас в правильном месте, успокоился. Нет, я, конечно, могла бы портануться куда-нибудь в другое место, чтоб он извлёк урок, но не хотелось. Просто не хотелось. Я доверяю ему, а он доверился мне. Этим всё сказано. И первой рушить только что хорошо сложившиеся отношения я не собираюсь. Я так поступлю только в том случае, если предадут меня. Но тогда я буду мстить. Жестоко мстить до тех пор, пока обидчик не будет молить меня о пощаде. Мстить так, чтобы я стала кошмаром предателя. Как ночным, так и реальным. — Идём, — Нико махнул рукой, дав знак следовать за ним, и я пошла. Туда, откуда я сбежала и откуда начала громить всё подряд. Туда, где моя жизнь окончательно изменится.