Мстители. Война богов

Честно скажу, я, конечно, понимаю, что я много чего натворила, когда пришла в себя, но не настолько же, чтобы заслужить презрения половины Лагеря! Или заслужила, всё-таки? .. Судить вам, но факт есть факт: куда бы я ни шла, какой бы тропой и с кем, везде и всюду меня одаривали ненавистными взглядами. Я привыкла к такому частому проявлению «тёплых» чувств к моей персоне, но всё равно: преследующие меня взгляды полубогов нервировали. И даже присутствие ди Анджело, так спокойно шедшего рядом со мной, далеко не успокаивало. В нём единственном я не чувствовала угрозы, чего не скажешь о других, поэтому когда на меня кидают очередной рассерженный взгляд, я пячусь в бок, поближе к нему, нахмуриваясь и гортанно рыча. Пару раз я его из-за своей такой дурной привычки чуть с ног не сшибла, а когда парень заметил причину моего беспокойства, полушёпотом сказал: — Не обращай на них внимания. Они просто напуганы. Также, как и ты. После этого замечания я более-менее стала следить за дистанцией между нами, но это вовсе не значило, что я спокойно сношу эти прожигающие меня ненавистью взгляды. Поэтому, чуть отойдя в сторону от Нико, я раздражённо бросила: — Я не напугана. Со мной всё в порядке. Полубог закатил глаза, но на этот счёт промолчал. Либо не хотел меня раздраконивать ещё больше, либо он просто не знал, что на такое ответить. Я склонна предположить, что, скорее, причина крылась в первом. Потому что злить человека, когда он и так на пределе, было опасно, особенно, если этот человек — наполовину бог. Нет, разумеется, есть и такие смертные, которых бесить даже порою опаснее, чем нас. Взять ту же Стеллу. Она — дочь бывших наёмных убийц, умело управляется с любым видом оружия, что с холодным, что с огнестрельным… да и характер у неё не сахар, скажу вам, как её лучшая подруга. Взбесить её проще, чем отобрать конфету у ребёнка, а в гневе она опаснее в разы, чем взрыв на Хиросиме. Уж поверьте мне, как её подруге, потому что я на себе испытала почти все её выпады и чёрные полосы жизни, когда она не в настроении. Наконец, мы оказались у входа в Большой Дом, как мне пояснил Нико. Времени прошло всего лишь каких-то пару минут, пока мы шли к нему, но для меня они показались часами. Так как пройти под испепеляющими тебя взглядами та ещё пытка, после окончания которой ты настолько вымотал свои нервы, что на остальное не остаётся сил. Даже на то, чтобы понять, что эта пытка кончилась и что времени прошло не так уж и много, на самом деле. Честно скажу, ни архитектура, ни что-либо другое меня в этом здании не впечатлило. Ну да, выполнен в стиле древних греков — и что? Я не особый фанат архитектуры. Тем более, если вспомнить, что именно отсюда я и сбежала, то не особо обратишь на прочую ерунду внимания. А если ещё вдобавок вспомнить, что тут мне предстоит серьёзный разговор, чтобы узнать всё, то забудешь обо всём и подавно. Поднявшись на второй этаж и войдя в комнату, откуда я и сбежала, я так и встала на пороге с отвисшей челюстью и испуганно выпалила, не отдав себе отчёта в том, что эти ребята не поймут того, что сказала: — Святая борода Одина! Нико ди Анджело так и встал рядом со мной, отчасти не понимая, что меня так удивило. Он изогнул бровь, как бы прося пояснить, что меня так удивило — если полукровка это понял не по смыслу сказанного, то по интонации голоса точно. А потом, увидев, что меня так ошарашило, громко рассмеялся, хотя для меня тут ничего смешного не было. Я и так поверила в существование греческих богов…, но в существование русалок, кентавров и прочего-прочего я и не думала даже верить до сего момента. А именно кентавра я и увидела в комнате, рядом с которым стояли две девушки. По виду и по меркам Асгарда они были красивыми, но вот хмурые физиономии их явно не красили. Я переводила удивлённый взгляд с одного незнакомого лица на другое, а услышав смех Нико, помрачнела и с вызовом повернулась к полубогу: — Что смешного? — требовательно поинтересовалась я, на что парень лишь отмахнулся, утихомиривая свой смех. — Извини. Я забыл тебе упомянуть о том, что наш управляющий Лагерем — кентавр. Что для меня редкостно в незнакомом месте, так это вредность. Со своими я свободно и спокойно могу вести себя, как мне вздумается, но здесь была совершенно иная обстановка. Однако тут я не смогла сдержаться и, состроив мину, показала Нико язык и, хмыкнув, отвернулась. Могу на что угодно поспорить, это его только сильнее повеселило, чего не скажешь обо мне. Почему я так отреагировала? Повторяю: в нём я не чувствовала угрозы, чего не скажешь о других. Поэтому, насколько мне стало понятно, с ди Анджело можно поартачиться. Хотя даже если он меня выведет из себя, в глаз получит также, как и любой другой, кто меня взбесит — в этом смысле я никому не даю спуска. Кентавр подошёл ко мне поближе, а я изо всех сил старалась себя пригвоздить к месту, чтобы не испугаться и сбежать. Удивитесь, почему я не боюсь ездить на гигантских ледяных волках, а полулюдей, полулошадей боюсь, как огня? Всё до нелепого просто: когда не знаешь, чего ожидать от другого, любая самозащита сгодится. Даже если она выразится в побеге. — Добро пожаловать в Лагерь Полукровок, — тут меня как будто Мьёльниром по башке шарахнули. Да это тот самый чувак, что поприветствовал меня здесь ещё до того, как я отрубилась! Амнезии, к счастью, у меня не было, поэтому этот голос я запомнила. Как и эти слова. — Меня зовут Хирон, и я управляющий этим Лагерем. В памяти что-то шевельнулось. Повторяю, я давным-давно, в другой вселенной и в другой жизни, читала мифы Древней Греции, да и вообще легенды в целом. О своих богах и об устройстве мира с точки зрения скандинав я знаю наизусть, потому что отчасти я сама была многому свидетелем, отчасти потому что для меня эта мифология была важнее, чем, скажем, кельтская или та же греческая. Важнее, потому что порой именно от этих знаний зависела моя же жизнь. Кое-что смутно припомнив, я поняла, что Хирон — это тот самый кентавр, что обучал всех знаменитых героев. Ясон, Одиссей, Ахиллес… голова кругом от этих греков, но что поделать. Тони прислал, а мне расхлёбывать. — Угу, — хмыкнула я, скрестив руки на груди. — А я королева Англии Елизавета. Что-то вы не очень-то тянете на того, кому несколько сотен, а то и тысяч, лет. Можно сказать, что из моих уст это прозвучало, как комплимент, хотя я их делать не умею. Вернее, умею, но только в своей манере: язвительной, иногда саркастичной, порою придирчивой. Кентавр внимательно посмотрел на меня сверху вниз и спустя полминуты ответил, слегка улыбнувшись: — Истинная дочь своего отца. А вот это меня ещё сильнее ввело в ступор. Какого йотуна он знает моего отца? Откуда? Ведь даже Нико не сказала, чья я дочь, хотя с ним говорила больше, чем с кем-либо за всё это короткое время. Однако одна-единственная догадка промелькнула у меня в голове, и, вполне возможно, что именно она и была верной: Тони договорился именно с этим Хироном о моём приезде. Может, рассказал, кто я… и пояснил почему именно меня он отправляет в это приключение. Нико и те две девчонки удивлённо вскинули брови, как бы молча интересуясь, чья же я такая упрямая и вреднющая дочурка, но вслух об этом никто не спросил. Я склонила голову на бок, отчего несколько чёрных локонов упали мне на плечо, и, сощурив взгляд зелёных глаз, с некоторым скептицизмом в голосе, произнесла: — Откуда вы знаете, чья я дочь? Вы же меня впервые видите. — Вижу-то я тебя впервые, это ты правильно сказала, — кивнул Хирон, внимательно разглядывая меня так, словно я была призраком, в существование которого было так сложно поверить. — Но я много о тебе слышал, — теперь настала моя очередь поднимать от удивления брови, — О тебе много говорят на Олимпе, да и в Асгарде немало о тебе слухов сложено. — В Асгарде?! — подала голос светловолосая девчонка. Именно она меня и поприветствовала, стоило мне только-только прийти в себя. — Хирон, ты понимаешь, о чём ты вообще говоришь?! Кентавр смерил уничтожительным взглядом полубогиню, отчего та решила прикусить язык. Видно, для них тоже шок услышать то, что есть ещё и наш мир, помимо их, мир скандинавских полубогов, а не греческих или римских. Вид Хирона можно было истолковать не иначе, как оскорблённый. — Да, Аннабет, я точно знаю, о чём говорю, — отрезал он, затем смотря на меня, продолжил. — Я знавал многих богов, и твои боги не исключение. Я также, как и ты, лично знаком с Одином, с Тором… да и твоего отца я пару раз видел, много о нём наслышан, хоть и не общался с ним ни разу за свою столь долгую жизнь. В комнате повисла гробовая, иначе и не скажешь, тишина. Если бы мимо пролетела муха, то её можно было расслышать без особого труда в этот неловкий момент. Для греческих полукровок, находящихся сейчас здесь, было шоком услышать то, что я далеко не греческая и совсем не римская полукровка. Сложно им было поверить и в то, что существует, помимо Олимпа, ещё и другая обитель других богов — Асгард. Ну, что ж, я этому поудивлялась, настал их черёд удивляться услышанному. Для меня же оказался шоком тот факт, что Хирон, кентавр из мифов греческой мифологии, знает наших, скандинавских, богов. А значит, вывод из этого мог быть только один. — Значит, — шокированно выдохнув и пытаясь привести бушующие мысли в порядок, наконец, смогла произнести я, — Греческие боги… сотрудничают с нашими? Как бы ни сложно было поверить в такой бред, но это было единственным разумным объяснением, откуда Хирон знает и тех, и тех. За столько лет своей жизни, за столько годов общения с Тором… да что там с Тором, — со своим отцом! — и мне ни разу ни словом не обмолвился никто о том, что есть другие боги? .. Обидно, однако ж. Хотя, может, на это есть свои причины скрывать существование друг друга от своих же детей-полубогов. Которую я никак не могла выстроить в одну логическую цепочку со всем услышанным. Это как если плести цепочку, но забыть вдеть в неё главное украшение — кулон с рубином. Именно так я себя и чувствовала. Мозаика складывалась удачно, за исключением именно этой, самой важной, детали: почему боги скрывают существование друг друга. — Именно так и есть, — удовлетворённо кивнул кентавр, по-прежнему улыбаясь. Явно радовался, что кто-то допёр до этого сам, а ему, значит, меньше объяснять. — Стоп-стоп-стоп! — прикрикнула вторая девчонка, прижимая к обеим вискам руки, словно пытаясь усмирить головную боль. — Тайм! Аут! Надо разобраться… Значит, — она странно зыркнула на меня, — Ты не греческая полукровка, так? — я кивнула. — И даже не римская? — снова кивок. Теперь уже злоба в её глазах сменилась ошалелостью. Сказать ей было на это нечего. — Тогда чья ты? .. Я пожала плечами, с вопросом покосившись на Хирона. Рассказывать им или нет? К тому же, Нико я обещала пояснить, кто я есть на самом деле. Вот и пришло время объяснить всем всё. Верить или нет, их право. Моё дело рассказать. А для меня это было не сложно, потому что правду говорить всегда проще, чем на ходу придумывать ложь. — Вы все правы. Я не греческая и не римская полукровка. Я дочь скандинавского бога… как бы бредово всё это ни звучало, но я это всё говорю также уверенно, как и вы, когда говорите, что вы — дети греческих богов. — А всё-таки, чья ты? — девушка по имени Аннабет с прищуром смотрела на меня, как будто пыталась припомнить, кого из богов я ей напоминаю. Может, она читала о наших богах и по этим меркам пыталась выстроить в голове моё сходство с кем-то из богов нашего пантеона. Хотя смертные и напридумывали себе образы богов, выглядят многие из них совсем по-другому. — Фрейя? Бальдр? — Локи. Это имя прозвучало слишком громко в таком помещении, потому что лицо светловолосой вытянулось так, будто и не ожидала, что я потомок именно этого бога, а глаза округлились от ужаса. По глазам было видно, что она знает о нас больше остальных полукровок в Лагере, но, скорее, только лишь по книжкам. Однако имя моего отца её серьёзно ошарашило, словно она и думала, что я именно его дочурка, но не хотела в это верить, пока я сама это не озвучу. Но я это сказала, отчего опасения Аннабет подтвердились, как кошмарный сон сбывается наяву. — Невозможно… — выдохнула она, затем повернулась к Хирону и с вызовом произнесла более громко. — Это же невозможно! Она не может быть его дочерью! Она же… она же… Скорее всего, полукровка пыталась успокоить себя, чем требовала от остальных подтверждения моих слов. Вторая девушка непонимающе смотрела на свою подругу, как бы не понимая, что её так сильно напугало, а ди Анджело и вовсе отчуждённо смотрел на всё происходящее. И также не понимал, почему Аннабет так взбесилась. — Это правда, Аннабет, — твёрдо и уверенно ответил Хирон, отчего девушка с неприкрытым ужасом посмотрела на меня. Типичная реакция, мне не привыкать. — Она дочь бога Лжи и Коварства Локи. Это даже видно по способностям, потому что, насколько ты знаешь, именно он — мастер иллюзий в скандинавском пантеоне. — Но она же не рыжая! — рявкнула Аннабет, из-за чего я рассмеялась, а она презрительно посмотрела на меня с таким видом, будто я сделала что-то недопустимое. — Прости, — успокаиваясь, ответила я. - Но, думаю, смертные ваших богов тоже не особо трудились изображать такими, какими они были на самом деле. — И всё равно, — до чего же упряма была эта полубогиня, и честно скажу, она мне уже поднадоела. Она злобно зыркнула на меня своим глазами, цвета грозового неба. — Допустим, ты его дочь. Но как ты вообще посмела попасть в Лагерь Полукровок?! Как ты преодолела магические границы? И вообще… — однако девушка сникла, сильно помрачнев. — Я тебе верю, хотя, судя по мифам, твой отец не такой уж и паинька. Теперь понимаю, что значит изображение на твоей футболке. Поначалу я приняла его просто за зелёный знак «меньше«…, но теперь всё стало на места. Это одна из рун твоего отца, Кано, верно? Я кивнула. Меня поразили её познания в нашей мифологии, так как в это время Нико и та вторая девчонка молчали, не произнеся ни слова. Да и Хирон ждал, чем закончится выпад Аннабет в мою сторону. Если он действительно знал моего отца, то мог понять, что я уже привыкла к таким бурным проявлениям эмоций, в основном, отрицательных. Нужно сильно потрудиться, чтобы вывести меня из равновесия, а если это произойдёт… что ж. Узнаете, что будет. — Магические границы так сработали, потому что они приняли её, как полукровку, но не как греческую, — пояснил Хирон, взяв инициативу на себя. — А приехала она сюда не просто так, Аннабет, а по особо важному заданию. Об этом мы договорились с одним человеком, на которого она работает. — Так, значит, Тони договорился с вами, — улыбнулась я, на что кентавр удовлетворённо кивнул. Мне нравилось то, как он со мной разговаривал. Без агрессии, в отличии от этой психованной Аннабет, без всяческой злобы по отношению ко мне… такого добродушия к себе я редко могла от кого увидеть, после того как они узнавали, чья я. — Он сказал, что вы можете помочь нам в деле с Аморой, — восклик второй девушки «С кем?!» я пропустила мимо ушей, - Как? Хирон замотал головой: — После. Пока что не нужно тебе забивать голову этим. Также сказал и Старк, когда наставлял мне, чтобы я не говорила моему отцу, куда я отправилась. Интересно, отец уже узнал, что меня нет дома, прочитал ли записку? А если да, то позвонил ли Тони или же Старк уже на полпути к земле, летит с высоты птичьего полёта? Жаль, что я не могу узнать, чем вся эта затея обернётся нашему директору, но сейчас у меня и так забот хватало и без этого. После этих слов Хирон тяжело вздохнул. — Аннабет, Пайпер, вы можете остаться, если хотите, чтобы я вам рассказал больше обо всём. Нико, — он кивнул в сторону ди Анджело, который отчуждённо наблюдал за всем, а когда к нему обратились, встрепенулся, будто и не ожидал того, что его о чём-то попросят. — Можешь проводить нашу гостью в один из Домиков? Уже смеркается, ей надо бы где-нибудь переночевать. В Большом Доме не стоит — мистер Ди только недавно с похмелья и он не потерпит, чтобы… кхм. Чтобы она находилась всю ночь здесь. Парень кивнул, словно только этого и ожидал. Могу поспорить, он согласился на это лишь затем, чтобы лично меня обо всём расспросить. Он встал рядом со мной и кивнул, мол, пойдём, а после, у самого выхода из комнаты, будто вспомнил нечто важное, остановился и спросил: — А куда её определить? Гермес? Или, может, пусть она в Домике Артемиды остановится? — Где её примут, — загадочно ответил кентавр. И эта фраза мне не понравилась. — Идите. Нико лишь пожал плечами, и мы вместе с ним вышли из Большого Дома. — Так, ты дочь скандинавского бога, — наконец, нарушил Нико тишину. С тех пор, как мы вышли из здания, он не промолвил ни слова. Сначала меня это насторожило, однако же, когда он хоть что-то произнёс, я значительно успокоилась. Во дворе остальные полубоги суетились, как ни в чём не бывало, а всё из-за меня. Потому что они устраняли нанесённый мною же ущерб. Кто восстанавливал Домики, у некоторых из них были снесены то колонна, то ещё что, из-за чего я почувствовала себя сконфуженной и виноватой. Полубогам уже некогда было испепелять меня ненавидящими взглядами — после такого побоища им и без меня забот хватало. Кое-кто помогал тем полукровкам, кто пережил мой «эффект безумия» — действие их прошло, но бедняги до сих пор не могли прийти в себя от пережитого ужаса и шока. Они до сих пор не могли поверить, что та реальность, которую я им внушила, в которой все их самые страшные кошмары сбылись, была ложной. И от каждого шороха они вздрагивали, как от взорванной мины. Мы с Нико направлялись из Большого Дома именно к этим Домикам, в один из которых меня должны были принять. По интонации Хирона, я поняла, что не все захотят иметь со мной дело — после такого погрома это было бы неудивительно, если бы меня из каждого Домика выпнули, и мне пришлось бы спать на голой земле. Ди Анджело был погружён в свои мысли, но решил, видимо, всё поставить на свои места, снова поговорив со мной. — Да. Я дочь бога Локи, — убрав руки поглубже в карман куртки, ответила я. — Ещё вопросы? Спрашивай: на любой отвечу. — Я, если честно, не очень знаком с мифологией викингов, — признался парень, виновато улыбаясь. Неудивительно, потому что, в основном, все знают легенды Греции и Рима — о нас вообще чаще всего забывают, однако об этом я решила тактично промолчать. — А чем управляет твой отец? — Он бог Обмана, Лжи и Коварства, — для меня это был простой вопрос, поэтому я сразу же ответила, без запинки, как школьник рассказывает отлично выученный стих. — Также является богом Озорства и Огня. Покровительствует ворам и всем тем, в чьих планах хитростью чего-либо добиться. — Ясно, — парень посмотрел в сторону, после вновь задал вопрос. — А… почему Аннабет так взбесилась? И сказала, что «твой отец не такой уж и паинька»? По интонации я поняла, что это основное, что интересовало парня на данный момент. Хотя почему такой интерес вызван именно к этой части жизни моего папаши, я всё никак не могла понять. Также мне было неловко от того, что Нико многим похож на меня: имидж, манера речи, внешность… даже характером в некоторых моментах угадывались мои черты. Например, то, что я не люблю лезть первой в драку — он же ведь тоже не полез меня усмирять, позволив Перси и Мистеру Грозе попытаться обуздать мой нрав. От этого для меня становилось только интереснее общение с ним, потому что было у нас с ним нечто общее, но, как оказалось после, нас сближало гораздо большее, чем даже с Джаспером — сыном Тора и моим… кхм. Бывшим. — Он и правда не паинька, — усмехнулась я, но словив непонятный взгляд Нико, пояснила. — Пару раз предавал Асгард, асов он бесит тем, что добивается всего не силой, как они привыкли, а умом и хитростью… как ты думаешь, почему он не паинька? В чёрных глазах Нико промелькнуло какое-то странное понимание и… сожаление? Нет, наверное, показалось. Из-за чего ему так мне сопереживать? Ведь он меня едва-едва знает, но эти слова подействовали магически, будто подтверждения этих слов он и ждал всё это время, когда я вступила в диалог с Аннабет. Однако я всё поняла позднее, когда придёт время нам разоткровенничаться насчёт своих семей. А пока что я ни фига не понимала, чего он так на меня пялится. — Понятно, — не своим голосом, словно он снова мыслями перенёсся куда-то, ответил ди Анджело. После нескольких секунд молчаливого подхода к Домикам, он снова спросил. — Наверное, тяжело быть его дочерью… На это я только пожала плечами. Здесь он как никогда оказался прав и попал в точку. — Привыкла, чего там уж. На этом наш разговор и окончился, потому что мы подошли к одному из Домиков, который пострадал меньше многих других. В нём было больше ребят, чем в любом другом. Что-то мне подсказывало, что не все тут дети Гермеса, после чего Нико только подтвердил мою догадку. Однако дальше произошло нечто странное: стоило мне — вместе с Нико, разумеется — подойти к Домику Гермеса, как двери резко захлопнулись прямо перед моим носом. Странным было то, что никакого порывистого ветра не было и в помине — тихая безветренная погода, поэтому двери не могли вот так вот просто закрыться. Я, не понимая, что происходит, посмотрела на ди Анджело, но тот был ошарашен не меньше моего. Я пару раз дёрнула ручку двери, бесполезно — намертво заперто. — Странно всё это, — нахмурился Нико, будто пытался что-то понять. — Окей, пошли тогда в Домик Артемиды — не думаю, чтобы она тебя не приняла. Однако и эта затея обернулась фиаско. Как рассказал мне по дороге к этому Домику Нико, Артемида — богиня-девственница, поэтому в её Домике никого не бывает. Ещё я узнала, что эта богиня благоволит девушкам, поэтому она, по идее, должна была меня принять к себе. Стоило мне только подойти к Домику Артемиды, богини-охотницы, как двери и этого Домика захлопнулись, пусть не так беспардонно, прямо перед моим носом, как в Доме Гермеса, но всё-таки и они оказались закрыты. Тут я вспомнила слова Хирона. «Где её примут«… теперь ясно, что Артемида и Гермес меня не принимают, но почему — я и понятия не имею. Судя по задумчивому выражению лица сопровождающего меня полубога, его это тоже поражало. Так мы и ходили от одного Домика к другому, и везде эффект был один и тот же: двери машинально закрывались, стоило мне оказаться поблизости. Словно сами боги не желали меня и близко подпускать к своим детям или же просто не хотели, чтобы я оскверняла их Домики своим появлением в них. Афродита, Афина, Аполлон, Зевс, Посейдон… к какому бы Домику мы ни подходили, всегда двери намертво захлопывались, чтобы я их не открыла. Пару раз вместо меня их попытался открыть Нико, но безуспешно: боги явно знали, что он хотел пустить туда меня. За что они имеют на меня все зуб, я была без понятия, однако же это было чертовски обидно — что я им такого сделала, чтобы вот так вот выкидывать меня на улицу?! Ответа не было нигде — всюду меня не принимали. Наконец, уставший и офигевший от такого, ди Анджело остановился у последнего Домика, к которому мы ещё не подходили. Двери в нём изначально были закрыты, так что выслушивать их хлопанье мне не пришлось. Стоял этот Домик неподалёку от Домика Гермеса, и, что меня безгранично удивило, он был совсем не таким, как другие. Если остальные Домики были сделаны в светлых тонах, то этот была мрачнее самой тьмы, отчего у любого бы по коже побежали бы мурашки, но не у меня. Стены облицованы чёрным камнем, обсидианом, на них было изображение какого-то бога…, но какого я так и не могла понять, да и сам Нико не торопился мне объявлять, какой бог меня выпнет на этот раз. — Слушай, — растерянно произнёс он, стоя спиной к Домику. - Я, честно, не знаю, что и делать. Все боги словно на тебя ополчились… Хирон явно нас предупредил об этом, но я не думал, что всё будет настолько серьёзно, — полубог задумчиво посмотрел на меня, а после продолжил. — Тебе лучше тогда переночевать в Большом Доме, пока… И тут произошло нечто удивительное, буквально из ряда вон выходящее. Если остальные Домики закрывали двери, стоило мне только к ним приблизиться, то двери этого, наоборот, распахнулись, словно приглашая меня в свои чертоги. Факелы на стенах возле входа ярко полыхнули, и двери открылись. Единственные двери, которые открылись мне в Лагере Полукровок. И вот тут у Нико окончательно сделался охреневший вид: глаза распахнуты, как будто он увидел чудо, а рот открылся от удивления и шока. — Невероятно, — поражённо выдохнул он, затем повернулся ко мне с таким видом, будто пытался понять, что же могло так повлиять на мнение этого бога, что тот принял меня к себе. Да и я ждала объяснений такого взгляда. — Принял только Домик Аида… Тебя принял мой отец.