Hidden Images

Это был долгий день. Совещания редко появляются в календаре на протяжении всего года, так почему же именно сегодня он застрял на трех? Первым было заседание о торговых соглашениях и налогообложении с Китаем, и хотя все закончилось благополучно, и соглашение было подписано, кое-что с другим человеком было трудновато решить сегодня. Он полагал, что это была главным образом бутылка вина, которую принесла ему следующая встреча. Когда он прибыл с опозданием в пять минут, вместо того, чтобы начать заседание, он наблюдал за смеющимся человеком, полностью оштукатуренным. — Спасибо, Франциск! Канада наблюдал, как Китай трясся от смеха. Наверняка он нашел что-то уморительное, раз ударившись головой о пол, просто перевернулся и продолжил смеяться. — Я только что заключил превосходную сделку! — Ну конечно же, Мэтью! Ведь легче убедить кого-то, если этот кто-то слишком пьян, чтобы подумать, oui*? — Ты мудак. — Канада изогнул бровь так, как всегда делал Франция, и они оба рассмеялись. …Встреча с его братом не проходила так же хорошо. — Но Мэтти! — Ты что, опять? Ты серьезно думаешь, что я сдамся тебе?! Между нами нет войны! — Но я выиграю целый год бесплатных гамбургеров, если ты скажешь «да»… — надулся Альфред. Мэтти потянулся, пытаясь снять напряжение из-за сложившийся ситуации. — Кто сказал это? — спросил Мэтти, прищуривая глаза. На лице Альфреда растянулась широкая улыбка, и он начал качать головой. Мэтью знал, что есть только две страны, которые даже не вспомнили бы про него, если бы не было запланировано заседание. Англия был слишком серьезным для подобного, в отличии от француза. Неудивительно, что он ранее помог ему с Китаем. — Скажи Франциску, что я припомню ему это позже. — сказал Мэтти и сел. Альфред посмотрел на него с любопытством, прежде чем, нахмурившись и подавшись вперед, кулаком подпер подбородок, локтем упираясь в свое колено. — Ты не очень-то и веселый. — Альфред смотрел на него со скукой, ведь Канада лишил его возможности получить бесплатные гамбургеры. — Я всегда такой, верно? — Мэтью наблюдал, как Альфред посмотрел на него, вздохнул, и отвернулся к окну. Разочарование мигом захватило Канаду, ведь его снова проигнорировали. Мэтти встал и направился к двери. — Ты пойдешь сегодня на встречу сегодня вечером, да? — спросил Альфред, удивив блондина. — Какая встреча? — G8. Через два часа. Это внизу, в главном зале. Да ты даже не знаешь об этом. — Америка нахмурился, глядя на своего брата. — Прости. Это, наверное, просто вылетело из головы. — оправдывался Мэтти, думая, что его босс, должно быть, просто забыл ему напомнить это. — Да. Я знаю. — заявил Альфред совершенно незаинтересованным голосом, когда проходил мимо своего брата, направляясь к двери. Мэтью, глядя в спину брату, вздохнул. По крайней мере, встреча с Франциском прошла хорошо: они выпили по чашечке теплого кофе, закусывали сыром и крекером, счастливо болтали об экономике. Сейчас же он стоял в оцепенении. Как же Альфреду всегда удавалось заставить его чувствовать себя таким бесполезным? Таким заброшенным? Он даже не был уверен, было ли это простой случайностью. Америка знал, что его боссы забыли сказать это, но вместо того, чтобы позвонить и напомнить, Альфред жестко укажет ему на это в последний момент. Мэтти чувствовал, как холодок пробежал по его спине. Его брат расстроил его, и Канада плохо скрывал свою грусть. Он опустил взгляд на пол, сдвинул брови, и его руки сами собой скрепились в «замок» на уровне живота; пальцы скользили кругами вокруг друг друга. Ему было интересно, пройдет ли эта встреча так же хорошо, как и в прошлый раз. Через полтора часа он вошел в комнату, удостоверяясь, что именно здесь произойдет собрание. Канада был удивлен, насколько хорошо здесь все было обставлено: большой проектор в углу, стулья аккуратно расставлены вокруг стола, шведский стол, на котором было все — от черники с блинчиками до гамбургеров и каких-то булочек. У него не было времени разглядывать содержимое стола, поскольку за дверью раздался чей-то голос. Мэтти обратился в слух, желая распознать владельца голоса, прежде чем он зайдет сюда. — Но… никто не хочет вступить в альянс со мной. Я… я. — тон казался неуверенным и взволнованным, и Мэтти задался вопросом, присутствовал ли в голосе легкий страх. Канада смотрел в никуда и на все вещи одновременно, потому что в комнату вошел Россия. Иван растерянно оглядел комнату, прежде чем его рука накрыла динамик телефона. — Eto slishkom nelovko govorit' . Ya dolzhen idti . Do Svidaniya. — он повесил трубку, и ярко—розовый румянец залил его щеки, глаза любопытно осматривали Канаду. — Матвей, это было давно. — сказал Иван, наблюдая, как Уильямс кивает и берет в руки одну из булочек, смотря на него. — Я видел тебя на встрече в прошлом месяце. — Канаде было интересно, забыл ли Россия, что он был там. Это не первый раз, когда кто-то не помнит про него. — Я знаю. Приятно было поговорить с тобой о некоторых вещах. С тобой очень легко разговаривать, Матвей, и на этих встречах это интересно, Da? — Иван перевел взгляд вниз на парня, и тот кивнул, вздохнув. — Я понимаю, какого это, наслаждаться компанией кого-то, кто не совсем безумен. Жаль, что это не может происходить чаще, а? — Мэтти усмехнулся и понюхал булочку, которую держал в руках, пытаясь выяснить, какая начинка. — Пахнет мясом. — его глаза расширились, и Иван, поглядев, взял одну из булочек и откусил кусочек, пробуя на вкус. — Канадские пирожки – это хорошо. — Брагинский посмотрел на теперь удивленного парня, который нахмурился и намеревался откусить свою булочку. Он не знал точно, чего ожидал. Сначала он думал, что это пончик без сахарной пудры, но это оказалось лишь половиной дела. Затем он заметил, что это вкусно пахло, но он до сих пор не понимал, что это, пока не откусил. — Это не просто канадская еда. Боже, это потрясающе, правда! — протараторил Уильямс, после чего схватил салфетку и поднес ко рту, так как сок из мяса уже тек по подбородку. — Пирожки, ты сказал? — Мэтти поднял взгляд вверх и увидел, как Иван улыбнулся, сдерживая смех, когда он еще раз откусил булочку. Они сделали пару шагов в сторону стола, сели напротив друг друга. — Da, это совсем не то, что мы делаем дома, но они не так уж и плохи. — Иван вздохнул, взгляд его переместился на еду в руках, и улыбка, казалось, совсем погасла. В ту же секунду он вспомнил о своем собеседнике, и натянул на свое лицо улыбку так быстро, как только мог, надеясь, что Мэтти не заметил. Но Канада заметил на его лице что-то вроде внезапной вспышки душевной боли, прежде чем Россия поддельно улыбнулся. Уильямс подумал, существует ли другое слово, описывающее его лучше, кроме как «пластмассовый». Он вздохнул, делая вид, будто кусает булочку, чтобы русский не чувствовал себя некомфортно. Зачем? По крайней мере, Россия обычно помнил его. Он не пялился на него в течении нескольких секунд, прежде чем спросить, кто он такой. Теперь, когда Мэтти подумал об этом, он задал себе вопрос — а когда-нибудь он вообще напоминал России, кто он такой? Он слегка нахмурился, уголки его губ слабо дергались; Канада прокручивал свои воспоминания раз за разом, пытаясь вспомнить. Но он так и не вспомнил. На его памяти такого никогда не случалось. Он посмотрел на русского, который смотрел на него с любопытством в глазах , наблюдая за уголком губ Мэтти как-то с осторожностью. — Что? — У тебя лук. — Мэтти не смог сдержать смешок, утирая остатки с губ. — Спасибо, Иван. — Мэтти взглянул на русского с лукавой улыбкой и радостью в глазах, что позволило Ивану понять, что это было не насчет лука. — За что? — спросил Брагинский, наблюдая за тем, как мириады эмоций сталкиваются на лице молодой нации. Канада вздохнул. — За то, что видишь меня. — ответил Мэтти и вздохнул, отведя взгляд на дверь. Там уже виднелся радостный англичанин. — Россия, похоже, я сегодня пришел второй, а? — Англия улыбнулся и повернулся к доске, не слыша вздох Канады. Глаза Ивана быстро осматривают блондина. — Нет, ты третий. Матвей был первым. — Иван наблюдал, как Артур обернулся, и некоторое время смотрел перед собой; щеки его покрыл румянец смущения. — Ах, Мэтью! Должно быть, я просто не заметил тебя! Я не увидел тебя из-за России! — Англия повернулся обратно, к доске. Мэтти смотрел ему в спину, и с его губ слетел легкий вздох. Он был удивлен, когда почувствовал, что его плечо мягко погладила рука русского. Он посмотрел на Ивана, который уставился на англичанина. — Я бы с удовольствием поменял бы вас местами. Прошло более двадцати лет, а они все еще называют меня коммунистом… Ублюдок, какое же… ласковое прозвище. — заявил Иван, найдя подходящее слово. — Это просто Америка, и половину времени я думаю, что он верит, что Япония также коммунист. — Мэтти закатил глаза, и до слуха Ивана донеслось легкое хихиканье. Это было настолько нужно им обоим, чтобы избавиться от своих разочарований, поэтому следующие десять минут они обсуждали шутки Америки. Стол был почти заполнен: Канада и Россия, Германия и почему-то Романо, и хмурый Англия, поглядывающий на свои часы. —Где, черт возьми, Альфред? — Можете начинать! Я здесь! — усмехнулся Америка, заходя в помещение. — Кого мы потеряли? — Я прямо здесь. — Мэтти поднял руку и Альфред, заметив, улыбнулся. — Ты в порядке после всего, Мэтти! Франциск дал мне подарочную карту! Две тысячи долларов в Макдональдсе! — он завизжал, прыгая на месте, как школьница. Германия нахмурился. — Как, черт возьми, ты не собираешься умирать от недоедания? — взревел Романо. Германия взглянул на него; явно не привык, что олицетворения другой его стороны пока нет. — Ты собираешься сделать Америку еще более толстым и ленивым? Англия собирался остановить его тираду, но Альфред уставился на Романо: — Ты хорошо себя чувствуешь, Италия? Это не похоже на тебя. — Я не Венециано, ты, жирный ублюдок! — Романо стоял, глядя на пораженного Альфреда, который в свою очередь смотрел на него широко распахнутыми глазами. — Кто Венециано?! — он взвизгнул, когда Германия ударил его ладонью по лицу. — Ал, это Южная Италия. Его брат обычно приходит на совещания, но он... — Кто-нибудь слышал что-нибудь? — перебил Альфред, и Мэтти вздохнул, быстро присаживаясь на свой стул. — Da. Матвей говорил. — Иван уставился на Америку. Он знал, что другие страны не часто видели или слышали Мэтти, но он не понимал, почему. Это не имеет смысла для него. Как они могли не заметить целого человека, такого, как Уильямс? Все присутствующие в комнате разом посмотрели на тихого канадца, который просто сидел с опущенной головой, стараясь не заплакать от досады. Тишина давила, и Мэтти встал, быстро зашагав к двери. — Пожалуйста, извините меня. — он стрелой вылетел из комнаты, пробежался по коридору и пробрался в свой кабинет. Сдавленный всхлип вырвался из его рта. Он услышал скрип. Канада поднял взгляд и увидел Каумадзиро, который уставился на него широко распахнутыми глазами. — Кто? — Просто призрак! — кричит Канада, дрожа от гнева. Он прижимается спиной к стене и медленно скатывается вниз, оседая на пол. Мэтти просидел так около получаса, прежде чем решил вернуться на заседание. Слезы исчезли с его щек и глаз, но ему не стало легче. Он занял свое прежнее место, заметив, что никто не обратил на него внимания. Он был убежден, что все уже забыли о нем, но короткое обращение, произнесенное мягким голосом, заставило подумать его об обратном: — Матвей, ты в порядке, Da? — Да. — он посмотрит на русского с благодарность. Он единственный, кто заметил его. — Спасибо. Через три часа конференция считалась закрытой. Мэтти было интересно, что же мог хотеть Америка, когда подошел к нему. На самом деле он не думал, что это что-то важное, просто это был единственный раз, когда его заметил другая страна. — Мэтти, а где здесь есть... хорошее место для свидания? — его голос был мягким, и Мэтти уставился на него в замешательстве. — Не говори мне, что у тебя свидание. — Мэтти потрясенно смотрит на Америку, но тот лишь усмехается. — Ну да, вроде как. Артур... — Что? — Канада немигающим взглядом смотрит на страну. — Ал, он ведь тебе как отец. Ты долгое время называл его старшим братом, а теперь ты встречаешься с ним? Действительно? — …Ах да, к сожалению, я забыл. Ты же невидим, поэтому ты не можешь знать, где провести свидание. — Альфред заскрипел зубами, в то время как Мэтью стоял, хлопая руками по столу. — Да будет тебе известно, я состою в отношениях! И это не мой отец! — Мэтью громко кричал, удивив на мгновение американца. Тут же подошел Англия, в чьих глазах плескалось любопытство. — Что... я не ослышался? — спросил он. Его лицо было белее бумаги от удивления. — Я спросил Мэтти насчет места для свидания, а он попытался заявить мне, что состоит в отношениях! — глаза Альфреда победно загорелись. Конечно, Мэтти не состоял в отношениях. Они оба знали это. Щеки Мэтти горели от смущения и стыда, и он не смел поднять взгляд, смотря на свои руки. — Никто бы не пригласил тебя на свидание, тупица! — Альфред засмеялся. Артур же нахмурился, видя, как руки Мэтью затряслись. — Альфред, может, тебе стоит быть помягче с ним? — заявил Артур, поглядывая вверх и улыбаясь. Краем глаза Канада видел, как его руки тянутся к Америке. От увиденного его чуть не стошнило. — Матвей, можно тебя на минуту? — Канада поднял голову вверх, посмотрел на Ивана, отмечая, что тот говорит с паузами. Щеки русского пылали как никогда ранее; он отвел взгляд. Мэтти наблюдал за двумя другими странами, которые в данный момент не могли решить, к чему приведут слова русского: к драке или же к милому разговору. Они в ожидании ходили вокруг стола. — Я слышал. — Иван сказал это тихо, и ладони Мэтти сжались крепче. Его щеки стали еще краснее, чем раньше. Глаза канадца были плотно закрыты, стараясь удержать слезы, но они все же струились по его щекам вниз. — Ты тоже хочешь поиздеваться надо мной? — Мэтти с силой сдерживался, чтобы не разрыдаться. Его грудь словно сжал металлический обруч, мешающий дышать. В тот же момент Канада чувствует, как мягкая ладонь гладил его по щеке. Он в шоке открывает глаза и встречается со взглядом Ивана, самым ласковым и нежным из когда-либо увиденных Уильямсом. Русский наклонился и мягко поцеловал его. Мэтти даже не знал, что ему делать, он просто стоял и не двигался, щеки залил яркий румянец, когда чужие губы коснулись его собственных. Всего на пару мгновений. В следующую секунду губы русского переместились к уху канадца: — Нет, Матвей. Я помогаю тебе, Da. — он немного отстранился и улыбнулся; в глазах его плескалась необъятная мягкость, отчего Мэтти покраснел сильнее. Россия выпрямился, не обращая внимания на воцарившуюся тишину в комнате; все взгляды были прикованы к нему. Свои следующие слова он произнес немного громче, чтобы остальные могли услышать: — Увидимся вечером, Матвей. Do Svidaniya. — он развернулся и вышел из комнаты. Мэтти смотрел перед собой и краснел, как безумный. Он оглядел присутствующих, которые также смотрели на него — кто-то находился в шоке от увиденного, а кто-то хмурился, как Альфред. — Почему, черт возьми, ты целовался с этой коммунистической сволочью? — Он социалист, ты, идиот! — резко ответил Мэтти, прежде чем выйти из комнаты. Он успел дойти до своего кабинета, прежде чем ноги перестали держать его.