Hidden Images

Иван в замешательстве уставился на свой телефон. Он получил сообщение примерно через три минуты после того, как покинул зал заседания, но оно не имело смысла для него. Это был номер Мэтти, он проверил три раза. В сообщении было всего лишь одно слово: «Почему?» Иван догадывался, что это, вероятно, насчет того поцелуя, когда он помог Канаде. Россия прокрутил это еще раз в своей голове и улыбнулся. «Ты никогда не относился ко мне, как к дьяволу. Ты хороший друг.» Иван перечитал свое сообщение, чтобы убедиться, что он не допустил никаких ошибок, после чего отправил. Теплая улыбка не сползала с его лица. Он повернулся и зашагал к своей машине, когда пришло еще одно сообщение. Снова Мэтти. «Спасибо.» Этого было достаточно, чтобы Иван улыбнулся. Он прижал телефон к груди, чувствуя, как сердце наполняется теплотой при мысли о том, что кто-то поблагодарил его. Россия хихикнул, сел в машину, которую взял напрокат, и осторожно положил телефон в специальную подставку. …До своего отеля он добрался примерно минут за двадцать. Он поспешил к себе в комнату, чтобы привести свой внешний вид в порядок. В распоряжении у него было полчаса чтобы одеться, и еще час чтобы добраться до арены, хотя он не имел ни малейшего представления, где это находится. Он позвонил на ресепшн. Женщина на другом конце телефона чуть ли не смеялась над ним. — Это непосредственно к северу от этого здания. Если вы выходите из парадной двери, это слева от вас. — Аа, spas… эээ… Спасибо. — взволнованный русский выдохнул, когда повесил трубку. Арена была так близко? Как он пропустил ее, когда ехал на встречу? Единственной причиной, по которой он арендовал автомобиль, служила поездка к арене, но теперь ему это не нужно вовсе? Иван усмехнулся, покачав головой. Совещание было не единственной причиной, почему Иван был здесь. Предстоящий хоккейный матч, проходящий рядом с его гостиничным номером — это была вторая причина. Брагинский немного знал о хоккее, но он слышал, что это действительно веселый, хороший вид спорта. Вот только играл он в хоккей всего пару раз на замерзших прудах и озерах. Он никогда не пробовал профессиональную игру, и, честно говоря, понятия не имел, что он должен был бы делать. Он чувствовал себя глупо, когда его босс был рад вручить ему билеты, чтобы Брагинский посмотрел на кучку детей, которые били маленькую баночку палками, заставляя катиться ее по замерзшему озеру. Его босс знал, что он не особо любит технику, предпочитая ей вещи своего времени. Ему потребовалось много лет, чтобы убедить Брагинского носить с собой сотовый телефон, но вот удастся ли ему заставить сидеть его перед телевизором настолько долго, чтобы посмотреть всю игру? Они оба знали, что этого не произойдет. У Ивана едва хватало терпения играть в хоккей, но сейчас ему надо просто сходить посмотреть. Он видел взволнованных болельщиков в свитерах, видел, как они гуляли сегодня. Но, честно говоря, Иван был счастлив, сидя здесь, в своей комнате, читая книгу. Брагинский нехотя встал, чтобы одеться и привести себя в порядок. У него оставался час, прежде чем начнется игра, и он решил перекусить в ресторане отеля. …В положенное время он уже стоял около входа на арену, толкаясь в толпе. Люди просто сходили с ума, и Иван не понимал, почему, пока не услышал крики. Он обернулся и увидел, как одна из команд бежит к зданию. Некоторые из команды начали раздавать автографы, некоторые общались с людьми из толпы. Где-то совсем рядом прозвучал знакомый смех. Честно, Брагинский был удивлен. Россия наблюдал, как Мэтти подписывает женскую футболку собственным именем, любуясь. — Матвей? — спросил он, и Мэтью обернулся. Канадец усмехнулся и махнул русскому рукою. — Иван! Ты здесь чтобы проверить конкуренцию? — Мэтти засмеялся, и Иван кивнул, завороженный ослепительный улыбкой на лице страны, которая так шла ему. — Я не знал, что ты играешь. — заявил Иван, все еще пораженный тому, что увидел, а Мэтти рассмеялся, качая головой. — Ага, я играю, но совсем чуть-чуть, да? — он обратился к толпе, которая вопила со счастливыми улыбками на лицах, что он отличный игрок. Команда начала пробиваться ближе к зданию, когда Мэтью схватил Ивана за руку и провел внутрь. — Он со мной! — крикнул Мэтти охранникам, когда они проходили через дверь. Мужчины кивнули и пропустили их. — Ты пришел сюда на игру, но ты даже не знаешь, что я играю? — Я ничего не знаю о хоккее, да и никогда не видел хоккейный матч, кроме как на берегу озера. — ответил Иван, чувствуя головокружение, из-за того, что Мэтти тащил его через лабиринт коридоров позади арены. — Оставайся здесь! — крикнул Мэтти и забежал в раздевалку, оставив удивленного Ивана одного. Русский решил осмотреться. За пределами двери он увидел арену, и глаза его расширились. Это было немного больше чем та арена, которая была на озере, но зато здесь было больше рядов и мест, плюс к этому большой черный экран, похожий на калькулятор, висел в центре. Он был огромен! Он смотрел на все это, находясь в шоковом состоянии. Эта игра должна была пройти на «Ура» — подумал русский, прежде чем дверь позади него открылась, и появился Мэтью, одетый в форму. Его коньки висели на плече. — Пойдем, я отведу тебя на хорошее место! — он схватил Ивана за руку и побежал. — Капитан! — крикнул один из мужчин. Мэтти слегка повернул голову. — Вернусь в пять, обещаю! — орал в ответ Уильямс. — Капитан? — усмехнулся Иван, и Мэтью кивнул. Детская улыбка исчезла с его лица. — Да, я вроде как начал лигу, и получил место капитана команды. Я сказал им, что если я когда-нибудь стану слишком старым для этого, то они могут сообщить мне об этом. Но я думаю, что им нравится играть со мной. Они единственные, кто не забывает меня. Моя команда и ты. — Мэтти свернул вбок и улыбнулся. Иван почувствовал, как похолодело его сердце. — Что насчет твоих фанатов? — Если они не видят меня, мою майку или что-то существенное, что напоминает им — они не помнят меня. Все эти автографы, которые я подписал, вероятно, уже забыты. — Мэтти вздохнул. Иван смотрел на него, а в следующее мгновение спросил: — После игры, после того как ты закончишь, может быть, поужинаем? Мэтти замер и повернулся к нему, смотря прямо в глаза. На мгновение Иван заволновался, что он слишком далеко зашел, но лицо парня засияло улыбкой: — Да! Это было бы здорово, честно! — он усмехнулся, когда они, наконец, дошли. Поскольку большинство людей, которые присутствовали там ,как специальные гости уже имели значки, Мэтти взял свой гостевой пропуск и подписал его, закрепив его на билете, который висел у Ивана на шее. — Если кто-нибудь что-нибудь скажет тебе насчет этого места, просто покажи им это, хорошо? — Da. Spas… эм… Спасибо. — Иван смотрел, как Мэтти сел рядом с ним и стянул с себя сапоги, надевая коньки и зашнуровывая их, после чего вышел на лед. — Надеюсь, тебе будет весело! — Мэтью улыбнулся и помчался по льду. На мгновение Ивану показалось, что он летел. Спустя пару мгновений остальные хоккеисты вышли на лед и начали разминаться, делая круги по льду. Иван не мог оторвать взгляд от них. Они все оптимистично ухмылялись, когда скользили вокруг друг друга. Потом вышла другая команда, и Мэтти дунул в свисток, чтобы его команда освободила место для соперников, чтобы те тоже могли размяться. Уильямс разговаривал с кем-то на полпути между двумя командами, а потом их руки встретились в жестком рукопожатии. Они кивнули и разошлись, чтобы продолжить свои дела. Только спустя почти сорок минут люди начали заполнять места. Иван смотрел, как позади него на трибунах появляются люди в футболках и свитерах в цветах своих любимых команд. Ледозаливочная машина Zamboni сглаживала лед перед игрой. Иван лишь удивлялся: стоил ли игра средств, вложенных в нее? Он усмехнулся, когда подумал, что некоторые вещи меняются со временем. — Вы здесь чтобы посмотреть за игрой Мэтти? — спросила женщина, которая сидела рядом с русским. Иван кивнул, глядя на нее сверху вниз, все еще ошеломленно. — Вы выглядите действительно пораженным! — Это моя первая игра. Я не знал, что Матвей будет участвовать в таком важном деле. — Иван еще раз оглядел зал. Женщина кивнула, закатывая глаза. — Ну, вы знаете хоккей. Он всегда такой, верно? — Я не знаю. — Иван наблюдал, как несколько знакомых лиц прошли в зал. Неужели Альфред и Артур решили провести свидание здесь, во время игры Мэтти? Разве им не хватило того, что они наговорили ранее? Русский посмотрел на женщину, с которой разговаривал до этого. Она пялилась на него и была смущена. — Это моя первая игра. Я никогда не видел хоккей раньше. — он видел, как она широко распахнула глаза. Женщина вскочила и, сказав что-то про концессии, убежала. Позже она вернулась на свое место с чашкой и хот догом — это она отдала Ивану, удивив его немало. Брагинский посмотрел на нее смущенно, и она улыбнулась. — Это ваша первая игра, и я хочу, чтобы все прошло хорошо! Давай! — она усмехнулась и сделала глоток из своей чашки, после чего посмотрела на лед. — Я жена Сэма, Эллен. — Иван мягко улыбнулся ей, делая все возможное, чтобы расслабиться в этой жаркой атмосфере. — Иван Брагинский. Матвей мой… — он нахмурился, стараясь подобрать подходящее описание на английском языке. — Он мой лучший друг. — Иван осторожно улыбнулся. Это был Канада. Это был молодой человек, который мог бы смести Россию и Германию, да и всех остальных, кто решил бы встать у него на пути. Тихий парень — именно таким он был на встречах, так преподносил себя, в таком свете себя выставлял, но здесь, в его доме, он был парнем, который вел свою команду. Стадион разразился аплодисментами, и Иван усмехнулся, когда Мэтти взглянул на него с сияющей улыбкой. Матч продолжался примерно два с половиной часа. Когда трибуны опустели, Zamboni выехал на лед. Иван удивленно уставился на женщину, которая стояла и махала ему рукой, чтобы он подошел. — Мы можем вместе пойти подождать в коридоре. — Коридор? — переспросил Иван, думая, что она имела ввиду зал, куда Мэтти изначально привел его. Он кивнул с улыбкой на губах: — Da, показывайте дорогу. Я не помню. — он нервно усмехнулся, когда женщина рассмеялась, шагая впереди него. Она привела Россию к раздевалке. Женщина приоткрыла дверь на несколько дюймов: — Мэтти, я привела твоего парня, он в коридоре! — крикнула она, и Иван в момент стал ярко-красным. Он снял пальто и закинул его на плечо, размахивая руками. — Net! Это не так! Мы просто друзья, Da? — он споткнулся, и женщина посмотрела на него, скрестив руки. — Вы слишком долго молчали, прежде чем ответили, что он ваш лучший друг. Это была слишком долгая пауза, просто друзья так долго не думают. — она засмеялась. — Не волнуйтесь. Мы канадцы, мы слишком увлечены хоккеем, чтобы обращать на это внимание. — она снова засмеялась. Щеки Ивана ярко горели, он не переставал размахивать руками в панике, и в этот момент Мэтти открыл дверь. — Мой парень? — Мэтью изогнул брови, и Брагинский почувствовал еще большее смущение. — Mne ochen' zhal', Матвей, я даже не знаю… — Иван, успокойся! — Мэтти смотрел на Ивана, который находился на грани панической атаки. Канадец подумал, всегда ли Россия такой нервный. — Не ты ли меня целовал сегодня? —Уильямс усмехнулся, видя, что русский волнуется еще больше. — Я знала, что вы вместе. — заявила Эллен. — Это хорошо, что ты встречаешься с таким спокойным и послушным человеком, как Иван. Уж надеюсь он воспитает тебя, озорник! — женщина засмеялась, и Мэтти присоединился к ней, но смеялись они по совершенно разным причинам. Иван стоял, глядя то на парня, то на женщину. Он полностью ушел в себя, стараясь понять, что только что произошло. — Что? — Она говорит, что я кобель, а ты сука. — Мэтти рассмеялся, а Иван вновь заволновался из-за подобранных канадцем слов. — Иван, ты скоро получишь сердечный приступ! Успокойся! — Мэтти сказал это, поскольку глаза Ивана были широко распахнуты, его сердцебиение было слишком быстрым. Расширение зрачков было вызвано паникой. Мэтью побежал в раздевалку за стулом. — Садись! — сказал он и подставил Ивану стул, заставляя сесть. Канада погладил русского по спине, пытаясь успокоить. — Ты всегда такой нервный? Мэтью следил за Россией, за тем, как тот потихоньку начинает успокаиваться. — Ладно, хватит издеваться. Мы не вместе, Эллен. Просто друзья. Уильямс поглядел на женщину. — Очень жаль. Вы двое были бы милой парой. — она вздохнула, а Мэтти захихикал. Когда дыхание Ивана нормализовалось и руки перестали дрожать, его щеки продолжали гореть.