Средь белых стен

– Ну как все прошло? – спросила вошедшая в комнату Лена. – Нормально. Слава богу, она меня не узнала. – Вот видишь, а ты переживала. – Лена прошла и рухнула на кровать. – У тебя-то как дела? – Устала очень… – Ответила она. – Слушай, а ты давно дома? – Уже как час. – Ого. Ну, считай, тебе повезло. – Очень. – А что тебе не нравится? Батареи красить не надо, уходить будешь раньше всех. Шикарно, по-моему. – Да уж… Шикарно. – Ален, прекрати придумывать себе проблемы. – Лена перевернулась на другой бок. – Разбуди меня через часика два, хорошо? Я посплю немного, а то сил совсем нет. – Хорошо. Я тоже легла на кровать и погрузилась в свои мысли. В чем-то Лена права, наверное, я действительно зря переживаю. Не стоит мне так зацикливаться на этом. Все будет хорошо.

***

На следующий день мне снова пришлось отправиться в больницу. Попрощавшись, мы с Леной разошлись каждый по своим местам работы: она - красить батареи, а я - в кабинет к Виктории Кирилловне. – Здравствуйте, – я поздоровалась и вошла в кабинет. – Доброе утро, Алена. – Улыбнулась мне Виктория Кирилловна. – Как спалось? – Неплохо. – Ответила я. Какая ей разница, как мне спалось? Ее это волновать вообще не должно. Хотя, как не странно, спалось мне прошлой ночью куда лучше, чем когда-либо. Не было никаких кошмаров. – Вот и хорошо. Присаживайтесь, – указала она на диван, затем дала мне какую-то папку и объяснила, что нужно с этим делать. Я приступила к заданию. – В общем, что делать Вы поняли, а я пожалуй, пойду и проведаю наших пациентов. – На этом она покинула кабинет. Она что, оставила меня одну? Не верится прям. Я рано обрадовалась, что осталась одна в кабинете, буквально через пару минут Виктория Кирилловна вернулась обратно. – Как дела, Алена? – С улыбкой спросила она, заходя в кабинет. Почему эта женщина всегда улыбается? – Все хорошо, только вот… Я тут одну фамилию прочесть не могу, почерк не разборчивый. – Покажите, где, – она села совсем рядом со мной. По телу как обычно пробежали мурашки. – Вот здесь, – я ткнула пальцем на нужную фамилию. – Хм, действительно непонятно. Можно, – она взяла журнал из моих рук. В один миг наши пальцы случайно соприкоснулись. Я вздрогнула от неожиданности. – Господи, ну что за почерк… – Помотала она головой. – Я и то куда лучше пишу. Знаете, давайте оставим пока эту фамилию, позже с ней разберемся. – Она подняла на меня глаза. – Алена? Все в порядке? Я посмотрела в ее стальные глаза и молча кивнула. Она обеспокоенно взглянула на меня. – Вы уверены, что все хорошо? Вы очень бледная… – она опустила глаза и внезапно взяла меня за руку. – И руки у Вас дрожат. Алена, что с Вами? – Виктория Кирилловна снова взволнованно посмотрела на меня. Я тут же вырвала свою ладонь из ее руки и поспешно встала. – Простите… Мне очень душно, можно я выйду ненадолго? – проговорила я и, не дождавшись ответа, быстро выбежала из кабинета. Я взбежала по лестнице на этаж выше и направилась прямо по коридору. О, нет… Больше я туда не вернусь. Ни за что! Остановившись у окна, я прислонилась к подоконнику и стала ждать. Ждать, пока мое сердце не перестанет так бешено биться. Нет… Я так не могу! Эта женщина вызывает во мне слишком много отрицательных эмоций. Я чувствую отвращение… Отвращение и жуткий страх. Я не могу просто так взять и перетерпеть это… Не могу! Мне противно. И страшно… Еще и эти ужасные воспоминания режут душу. Что же делать? Я простояла возле этого подоконника, наверное, больше получаса. Нужно что-то делать. Может, пойти домой? Ага, сбежать с отработки и получить привет от куратора. Нет, так не пойдет. Может быть, сказать, что я плохо себя чувствую? Да, пожалуй, именно это я и скажу. И почему я раньше не додумалась до этого? А Виктория уже не один раз спрашивала, все ли со мной хорошо, почему я сразу не сказала ей, что мне плохо? Блин, от одного вида этой женщины все мысли вдруг куда-то деваются… Только я повернулась, чтобы поскорее вернуться к ней в кабинет и, сославшись на плохое самочувствие, отпроситься, как вдруг услышала рядом знакомый голос. – Алена, вот Вы где. – Виктория Кирилловна стала приближаться. Нет, нет, не подходи ты ко мне! Мне и так из-за тебя плохо… – Может быть, Вы объясните, что происходит? – она подошла ближе. Я ничего не ответила, а лишь молча опустила голову. – Почему вы убегаете от меня? – она приблизилась ко мне почти вплотную. Мои руки вновь задрожали, а ноги стали подкашиваться. – Посмотрите, пожалуйста, на меня Алена. – Спокойно попросила она. Я нехотя подняла на нее глаза. Она буквально сжигала меня своим взглядом. Кажется, еще немного, и я сгорю под ним. – Так вы ответите на мой вопрос? – вывел меня ее голос из ступора. – Да? Какой вопрос? – Почему Вы убегаете и почему отводите глаза в сторону? – снова спросила она. – Алена, я чем-то обидела Вас? – Нет. – Тогда в чем дело? Я не понимаю… – Я не знаю… – Я пожала плечами. – А кто должен знать? Я? – она слегка рассмеялась. – Ну ладно, не буду приставать к вам. Пойдемте обратно. Мы вновь направились в ее кабинет. – Простите, – я вдруг остановилась перед её кабинетом, – а можно мне… – Да? Что? – Вы не могли бы поставить меня красить батареи вместе с остальными? – осторожно спросила я. – Зачем вам это? Мне казалось, краска на Вас плохо влияет. – Она подозрительно на меня посмотрела. – Разве, вчера Вам не от нее плохо стало в коридоре? Или Вы уже не помните? – Нет, не от нее. – А от чего же? – Я не знаю. – И зачем Вы хотите красить батареи? – Ну, просто… Мне кажется несправедливо, что остальные работают, а я просто так прохлаждаюсь у Вас в кабинете. – Это не Вам решать. – Ответила она. Блин, мне прямо, что ли сказать, что я не хочу с ней в одном кабинете сидеть? – Может быть, Вы возьмете себе другую помощницу, мне кажется от меня никакого толку нет. – Если бы я хотела взять другую помощницу, то непременно взяла бы другую. – Она повернулась ко мне. – Заходите, – открыла она передо мной дверь. Я вошла в кабинет. Виктория Кирилловна закрыла дверь, затем села за стол и внимательно уставилась на меня. – Ну, рассказывайте. – Сказала она, скрестив руки. – Что рассказывать? – Что послужило причиной Вашего странного поведения. – Нет никаких причин… Я просто не выспалась. – Присядьте, пожалуйста, – она указала на стул. Я села напротив неё. – Алёна, можете врать, сколько хотите, но не забывайте кто я. Уж я-то могу отличить человека, который говорит правду от человека, пытающегося что-то скрыть. – Я говорю правду. – Ответила я. Она помотала головой. – Если у вас какие-то проблемы, скажите. Можете мне доверять. – Она положила ладонь на мою руку. Ну, уж нет, хватит с меня на сегодня. Я снова вырвала у нее свою руку. – Не трогайте меня! – я встала со стула. – Не смейте! – Да что происходит? – она тоже встала. – Не подходите… – я попятилась назад. – Алена, объясните, наконец, что я Вам такого сделала? – она непонимающе замотала головой. – Почему Вы боитесь меня? – А Вы не помните? Совсем ничего? – не выдержала я. – Я не понимаю, о чем Вы… – Быстро же вы все забыли! – чуть повысив тон, сказала я. – А вот я все помню! Каждое мгновение, каждую секунду помню, как сейчас! – Объясните уже, что я должна помнить?! – она сделала один шаг в мою сторону. – Не приближайтесь ко мне… – Я сделала шаг назад. – Почему? Я не сделаю вам ничего плохого. – Уже сделали! – я яростно посмотрела ей в глаза. – Когда? Каким образом? Алена, я знакома с Вами всего два дня! – Два дня… – повторила я за ней. – И три долгих месяца… – Что? – она внимательно уставилась на меня. Повисла недолгая пауза. Виктория Кирилловна просто молча стояла и смотрела мне прямо в глаза. Она смотрела так, словно пыталась что-то прочесть в них, найти какое-то объяснение, какой-то ответ, какой-то скрытый смысл. – О, боже… Быть этого не может… – она округлила глаза. Похоже, она, наконец, поняла, кто перед ней стоит. И, судя по всему, она в шоке. Значит, она меня все еще помнит? Я, ничего не ответив, продолжила злобно смотреть ей в глаза. – Алёнушка? – еле слышно произнесла Виктория Кирилловна. Вспомнила. – Боже мой! – она подошла ко мне почти вплотную, от чего мне пришлось вжаться спиной в дверь. Нет, я, конечно, могла повернуть ручку и открыть эту чертову дверь, но тогда мне пришлось бы повернуться спиной к этой женщине, а я этого делать совсем не хочу! – Аленушка, – она слегка улыбнулась мне, – это правда ты? Какое чудо… А я-то думаю, кого же мне напоминают эти милые черные глазки! – она осторожно взяла меня за подбородок. – Посмотри на меня, пожалуйста. Я нехотя, снова подняла на нее глаза. – Я так рада, что мне довелось вновь увидеть тебя. – Она, все еще с улыбкой на лице, продолжала рассматривать меня. Ее глаза просто сияли. Неужели она и правда, так рада меня видеть? – Боюсь Вас расстроить, но это не взаимно. – Ответила я, злобно посмотрев на нее. – Я это уже и так поняла. – Ответила она, все еще не переставая улыбаться. Что ее так веселит? – Так, теперь, когда Вы знаете, кто я и почему так странно себя веду, может быть, уже отпустите меня и позволите красить батареи вместе с остальными? – я уставилась на нее в ожидании ответа. – Почему это я должна отпустить тебя? – она удивленно вздернула брови. – Если я сказала, что ты будешь отрабатывать у меня в кабинете, значит, так оно и будет. – Спокойно произнесла она и вернулась обратно за свой стол. – Ну… Хотя бы потому, что мне противно находится рядом с вами. – Сказала я, таким же спокойным тоном. – Противно? – она округлила глаза. – Это еще почему? – Не знаю, наверное, потому, что я Вас ненавижу. – Я развела руками. – Когда-то я от тебя это уже слышала. – Она рассмеялась. – Ален, тринадцать лет прошло. – Вот именно! – почти прокричала я. – Прошло тринадцать гребанных лет, а я все еще мучаюсь! И все это из-за Вас! – Ален, успокойся… Сядь пожалуйста. – Она снова указала на стул напротив нее. – Нет уж, спасибо, мне и здесь хорошо. – Сказала я, не отходя от двери. – И вообще, мне тут больше делать нечего, – я хотела уже повернуть ручку двери и выйти, как вдруг Виктория Кирилловна меня остановила. – Постой! – негромко произнесла она. – Куда ты? – Подальше от сюда. – Ответила я. – Боюсь тебя огорчить, Алена, но ты не можешь уйти, твоя обязанность отработать, хочешь ты этого или нет. – Спокойным голосом произнесла она. – А мне плевать. – Я повернула дверную ручку. – Постой! – она встала с места. – Ты сейчас находишься на отработке, так что, будь добра, засунь свою неприязнь куда подальше и сиди здесь! – уже грозным тоном сказала она. – Ага, еще чего… – я открыла дверь. – Что это еще такое? Алена, а ну вернись немедленно! – разъяренно приказала Виктория Кирилловна. Ответом ей послужил средний палец, который я показала, покидая кабинет. Думаю, теперь, когда я ее разозлила, она сама не захочет, чтобы я находилась с ней в одном кабинете. Что ж, надеюсь она не станет стучать моему куратору… Хотя, мне плевать. К чёрту всё!