Ты пахнешь молоком. Ты пахнешь беременностью

— Билл! Билли, ну постой же ты!       Юноша уже почти дошел до своего подъезда, еле-еле удерживая в руках тяжелую сумочку и пакет, поэтому он поставил возле лавки ношу и обернулся, стряхивая пальцами с лица дредлоки. Целую неделю мальчик провел дома, неизвестно откуда появившаяся температура подкосила болезненного омежку, на что отец позволил ему взять больничный. И всю эту неделю Билл пролежал на кровати, мучаясь с болью в животе и трясясь в лихорадке от простуды. Он недовольно фыркнул, увидев спешащего к нему Дерека, кутающего свой длинный нос в широкий шарф. От резко ударившего в нос запаха своего альфы подкосились ноги и омега уселся на скамейку, чувствуя через тонкую ткань серых джинс ее холод. — Здравствуй, кошечка, — улыбнулся Дерек и с силой вцепился в юное тело крякнувшего от удивления Билла. — Ну вот и встретились, наконец. — Как ты меня нашел? — Прохрипел омега и чуть толкнул парня от себя. — Кто ищет — всегда найдет, — засмеялся Дерек и тронул кончик носа брюнета пальцем. — Может погуляем? Познакомимся поближе, подружимся… Все-таки — как-никак, но родня получаемся друг другу, пусть и теоритически. Билл только буркнул что-то себе под нос и вздохнул. — Может лучше у меня посидим? Я замерз просто, да и надорвался, что ли… — Ну давай так, — альфа подхватил пакет и сумку, подождал, пока Билл достанет из нее ключи и откроет дверь. В квартире омеги приятно пахло травами и лекарствами. Дерек быстро разулся и прошел за Биллом на маленькую кухню и сел на стул, внимательно осматривая длинные наманикюренные пальчики, быстро достающие из пакета продукты. Билл искоса поглядывал на альфу и отошел к холодильнику, дабы убрать подложку с куриным мясом. — Просто я пока болею — помогаю маме по хозяйству… Ну, готовлю, прибираю… Дерек кивнул и с удовольствием уловил нежный сладкий запах, когда Билл прошел мимо него к мусорке. Наклоняясь, парень едва заметно сморщился и задержался рукой за стену, медленно сползая. Дерек тут же подскочил, придерживая его за подмышки и усадил на стул. — Что такое? — Голос срывался, руки затряслись, он смотрел на побелевшее лицо и успокаивающе погладил по спине. — Давление, наверное… Мне совсем больно, вот тут, — длинная ладонь легла на низ живота. — Течка что ли подступает? Билл покачал головой и прикрыл глаза. Входную дверь начали открывать, потом стало слышно, как расстегиваются сапоги и ставятся ботинки на пол. — Билл, ты дома? — Женский оглас заставил юношу приподнять заплаканные глаза на проем в кухню. Тут же показались родители омеги: нахмурившийся отец и румяная от осеннего мороза мать. — Здравствуйте… — Добрый день, вы уж простите, что я так, без приглашения, и у вас дома… Мне Билли предложил зайти, я помог ему донести пакет, и уже собираюсь уйти, — официальный тон альфы и выставленные вперед ладони успокоили хмурого отца и он любезно предложил остаться на чашку чая. Фрау Полли суетилась, ставя на стол посуду и разрезая шоколадный кекс на куски. Мужчина же внимательно осматривал бежевую рубашку Дерека, его волосы, на которые падали лучики из окна, осветляя их, его увесистые часы на правой руке и серьезное выражение лица. — А чем, собственно, занимаешься? — На Билла никто не обращал внимания и он продолжал корчиться на стуле, обхватывая живот. — У отца в компании менеджер, правда стажируюсь еще… А как в автобусе увидел Билла, сразу понял, что мы созданы друг для друга, он так хорошо пахнет, — при этом он уткнулся носом в черноволосую макушку и вдохнул. — Да, и теперь я совершенно жить не могу без него. — Ну, ты выглядишь очень достойным молодым человеком, — мужчина помешал ложечкой сахар в чашке. — А сколько тебе лет? — Двадцать восемь, — просиял Дерек, а вот Билл на это простонал. — Что не так? — Ты старше меня на одиннадцать лет. Дерек лишь распахнул глаза и с мольбой посмотрел на родителей своего омеги и отпил из кружки. Билл — все такой же бледный и несчастный — поджал губы и удивился, не услышав в свой адрес слов защиты. Конечно же, с таким дерзким макияжем и вечерней прической, юноша казался старше своего возраста, да и альфа не ожидал отношений со школьником. Но отпускать его не хотелось, уж слишком яркие были сновидения с худеньким брюнетом в главной роли.

***

— Чо ты хотела от меня? Трюмпер затянулся и выдохнул дым в сторону Глэр. Девушка поморщилась и тоже поднесла зажигалку к тоненькой сигаретке. — Да так, спросить, как ты, что ты… — Да когда и кого такая банальщина интересовала? — Том поднес фильтр к губам и зажмурился. — Помнишь мою детку? Ну, ты его в субботу трахал как-то, целка такой, плакса… — она села на низенький металлический заборчик, не боясь запачкать песочного цвета штаны. — Допустим, — альфа не понимал, к чему клонит эта отвратительная особа. Вырвала его с уроков, названивала целый час, поэтому он решил, что проще будет отвязаться, если сделать так, как хочет она. Благо, заявилась эта зануда без своего Симуса. — Делов ты наделал, Томми. — Ласково пролепетала она и погладила его колючие дреды. — Малыш мой залетел от тебя. Я его на осмотр водила, врач сказала, что все подтверждено, плод есть, я ему документы отдала с ее заключением, пойдет УЗИ делать. Разумеется, тебе не скажет. — Откуда такая уверенность, что от меня? — Том выкинул окурок и достал из пачки жвачку. — Так он тюха тот, который добровольно под своего не ляжет, тем более вести связи, как я, — она засмеялась и покачала головой. — Даже аборт делать хочет. — А мне-то что? — Том разозлился, но в глубине души он настолько нервничал, что у виска запульсировала венка. — Ты просила его трахнуть — я трахнул, больше я ни при делах. Глэр расстроилась. Еще бы — этот выпендрежник не начал истерить, не начал требовать адрес омеги или его телефон, а просто сказал все, как есть. Она хмуро оглядела уходящего Тома и окликнула его: — Его папаша тебе башку снесет, он его в «ежовых рукавицах держит», так что пригласи меня на свою кастрацию, Томми!

***

Заливистый смех фрау Полли раздавался на всю квартиру, и даже Гордон — отец Билла — не мог сдержать улыбки, когда Дерек рассказывал очередную смешную историю из своей увлекательной жизни. О том, как ловко он помог таким же, как и он, туристам, во время песчаной бури в Египте, Билл уже не мог слушать и ушел к себе в комнату. Дерек ему нравился, да, но уж слишком разные они были, взять тот же возраст: через два года он, Билл, будет почти двадцатилетним, а его пара что — тридцатилетие отпразднует? Ладно возраст, тут сказывалось поведение парня: уж слишком он гнул из себя, петушился перед родителями и пытался казаться намного лучше, чем есть. Билл не любил таких «ненастоящих» людей, он хотел бы, чтобы его близкие видели пару так же, как и он сам. Так к чему расхабрился? «Тем более, сейчас есть случай узнать его на самом деле, » — подумал парень, поглаживая животик. — Кошечка, я к тебе, — легок на помине. Билл вытащил ладошку из-под джемпера и сел, уткнув руки между своих бедер. — Почему ты меня так зовешь? — У тебя глаза как у кошки, спинка такая же, — невесомое касание вызвало целый табун мурашек. — Такой весь изящный и грациозный, маленькая пантера. Билл тихонько фыркнул и опустил голову. Его вдруг сильно заинтересовал серый лак на ногтях и красивый крупный перстень на указательном пальце. Дыхание Дерека раздавалось совсем-совсем рядом и он вдруг хмыкнул. — Почему ты так пахнешь? В груди похолодело. Уж если отец — такой взрослый и опытный альфа — все списал на духи, либо хорошо сделал вид, что не чувствует запаха чужого мужчины, то «свой» представитель половины не промолчит. Омежка стушевался, что не ускользнуло от цепкого взгляда дымчатых глаз. — Ты почему молчишь? Я имею права знать, и не ври мне, пожалуйста. Уж я — тот человек, от которого скрывать ничего не нужно. — У меня была близость с другим мужчиной, — очень твердо и четко произнес хриплый голос. Дерек вскочил, запустил пальцы в волосы и начал ходить из стороны в сторону. — Ты просил — я ответил так, как есть. Возможно, что я жду ребенка. Что мне делать я не знаю, родителям не скажу, иначе прибьют. Ты так твердишь о том, что могу тебе все доверять, вот и прошу у тебя совета. Дерек остановился напротив юноши и скривил губы. Так он и знал, что великолепный мальчик так просто ему не достанется. — Я что-нибудь придумаю. А сейчас извини — мне пора, — чмокнул черноволосую макушку и ушел, тихонько прикрыв дверь в комнату, пахнущую духами и прохладой.

***

Так же медленно прошел еще месяц. Билл послушно ходил в школу, делал уроки, подвергался молчаливым, но от этого не менее гадким усмешкам альф, почуявших запах, шлейфом тянущийся за тонким телом, постоянно судорожно натягивающее на кисти рукава свитеров. Глэр совершенно игнорировала его и Билл перестал подходить к ней после того, как она показала на него пальцем перед подругами и засмеялась. Состояние не становилось лучше, но парень пил обезболивающее и выключал будильник, потирая опухшие веки. Отец постоянно ходил за ним, срывался и доводил парня до нервного срыва; кстати, о срыве, как раз таки это и подкосило омегу на очередную истерику во время вчерашнего разговора с Глэр, он просто сорвался и высказал все, что он о ней думает, за это девушка громко на весь класс обозвала мальчика «шлюхой» и рассказала о его половом контакте с небезызвестным Трюмпером. Парень шагал в сторону дверь, кутаясь в тонкую курточку и сжимая зубы от злости. Как она вообще посмела? Это только его дело, с кем он там спит и не спит, он уже взрослый мальчик, как-никак. В маленьком супермаркете он решил купить апельсинового сока, и пока стоял в очереди с коробочкой, увидел знакомую светловолосую макушку. — Здравствуй, Густав, — Билл широко улыбнулся парикмахеру и с удовольствием выдохнул, заметив улыбку в ответ. — Приветик, — Густав расплатился за свои покупки и подождал Билла у кассы. Парень с удовольствием всосал нектар из упаковки и вздохнул. — Как у тебя дела? — Да плохенько, скажу честно… С родителями поругался, альфу своего встретил… — А чем это плохо? — Густав придержал перед омегой дверь, а тот присел в знак благодарности. — Он не хочет ребенка? — Откуда ты знаешь? — Чуть не уронив сок, крепче вцепился в коробку. — От тебя молоком пахнет, наверное тебе говорили уже. Еще тогда, в салоне… Кстати, дредлоки хорошо смотрятся, не растрепались. — Я их обожаю, — Билл повертел трубочку и пошел рядом с Густавом. Верхняя губа парикмахера была чуть выпячена, что заставило омегу умилиться. — Нет, ребенок не от него. Ты уж прости, за откровения. Они вошли в квартал, в котором парень уже однажды был: где-то здесь ему прокололи язык. Неприятные мысли о Глэр заставили поморщиться, и он чуть не столкнулся с остановившимся возле дома Шеффером. — Какие вопросы? Мы же друзьями можем стать. Может зайдешь, подожди меня в подъезде? Я сейчас пакет занесу и выйду, посидим в кафешке? Я бы к себе пригласил, да ремонт у меня, разруха. — Конечно, — Билл вошел первым и поднялся по лестнице, мельком оглядывая выкрашенные голубым почтовые ящички. Густав мило улыбнулся и кивнул, мол, погоди, я быстренько. Сверху раздались шаги, да причем такие сильные, будто специально топали. Женский крик и хлопок дверью. Густав покачал головой и поднялся, с кем-то поздоровавшись. Белые кроссовки так быстро перебирали по ступенькам, что Билл уже готовился увидеть их обладателя. — Дарова, — покрасневший Трюмпер противно хрипел, срывающимся голосом, и пробежал дальше.