I'm going to break your life

Будильник, как всегда, разбудил мистера Стампа в шесть утра, оповещая о том, что уже вторник, и работа ждёт. Но состояние Патрика было хуже некуда. Мало того, что он успел поспать меньше часа, так ещё и алкоголь не до конца выветрился из его головы, что создавало сильное головокружение при процедуре поднятия с кровати. Элиза уже привыкла к такому Патрику, и слишком его любила, чтобы в чем-то отказывать, поэтому она просто делала вид, будто вчера он был самым примерным семьянином, отправляясь вниз, чтобы сделать завтрак. Патрик спустился вниз в ванную и немного улучшил своё состояние, однако не на много, а затем через гостиную направился на кухню, замечая, что Пита нет на диване. Сперва он подумал, что тот уже на кухне, но не тут то было. Парня нигде не было. — Ты не видела Пита? — спросил он у Элизы, нахмурив брови. — Нет, его, похоже, нет дома. Может, уже на работе? Вчера он довольно рано ушёл, работящий, — заметила Элиза. Внутри Патрика закралось какое-то ноющее чувство беспокойства, потому что вчера он снова пришёл домой не в лучшем состоянии, и снова сделал ему больно. Патрик не долго думая набрал номер Пита, к счастью послышались гудки. Пит в это время проснулся на улице, развалившись прямо  посреди тротуара. Сперва он долго смотрел на небо, не в силах понять, что произошло, а затем понял, что звонит телефон, и, с трудом найдя его в кармане, ответил. — Алло, Вентц, ты где? — обеспокоено спросил Патрик на том конце. — Чт-то? — Пит сел и протер лицо руками, пытаясь сообразить, в каком измерении находится. — Я спрашиваю, где ты? Я волнуюсь. — Я… — он осмотрелся, но его мозг категорически отказывался ориентироваться в пространстве. — А ты вообще кто? — Это Патрик. — Он удивился — К-кто? — он нахмурился, хватаясь за голову, а затем все встало на свои места, и он, после нескольких секунд молчания в трубку, испуганно сбросил звонок. Он был не готов с ним разговаривать, и после вчерашнего он вообще не был уверен, что хотел продолжать все это. Рядом с Патриком он становился совсем другим, а сейчас пришло время побыть самим собой. Патрик был крайне удивлен произошедшему. Он быстро собрался и отправился на работу, но Пита тут не было. Он увидел Меган и решил поинтересоваться у нее, может она что-то знает. — Меган! — окликнул ее Стамп. Девушка обернулась и, увидев своего босса, подошла с приветливой улыбкой: — Доброе утро, мистер Стамп, вы сегодня рано! — Да, да. Меган, ты Вентца не видела? — Со вчерашнего рабочего дня нет, — девушка заметно охладела, когда речь пошла об этом парне. — Не знаешь, куда бы он мог пойти? — встревоженно спросил Патрик. — И знать не хочу. — Понятно…Ладно, иди работай! — Приказывающее сказал Стамп, и девушка удалилась, забрав какие-то бумаги, отправившись в свой офис. Патрика охватила паника за этого парня, и он решил немедленно направиться на его поиски. Первым делом он направился туда, куда он мог уйти скорее всего. Он направился в парк. Но каково было его удивление, когда он не обнаружил его на той самой заветной лавочке, и вместо этого там сидела какая-то пожилая пара. Он развернулся и направился прочь, гадая, куда ещё он мог пойти. На ум пришёл тот самый холм, куда водил его Патрик, и он сходил и туда, однако, снова ничего не нашёл. Патрик уже действительно был напуган, вдруг, с ним что-то случилось? Вдруг, его избили до полусмерти, и он сейчас валяется в каких-нибудь кустах, не помня даже своего имени? В панике он начал обходить весь район вокруг своего ресторана, и, бегая по улицам, он его увидел. Прямо возле дверей в бар Брендона, который он водил его в первый рабочий день, он лежал ближе к стене, и спал крепким сном, будто асфальт был не асфальтом, а мягкой кроваткой. — Пит! — он подбежал и осторожно похлопал его по плечу Патрик. — Что с тобой?! Пит открыл глаза и прищурился от яркого света, несколько минут пытаясь понять, кому принадлежит эта фигура. Он закрыл лицо руками, потому что этот свет его жутко ослеплял, и перевернулся на спину. — Питти, солнышко, ответь мне хоть что-нибудь. — Патрик снова похлопал его по плечу, в его голосе звучала тревога. После того, как он произнёс «Питти», тот будто ошпаренный, подскачил с места, резко поднимаясь на ноги, желая убежать. Но количество выпитого алкоголя послало его куда подальше, поэтому он покачнулся и споймал опору в виде стены. — Тише, Пит, спокойно. Что с тобой? — он еле коснулся его плеч, чтобы поддержать в случае падения. Пит оперся спиной о стену, схватившись за голову, а затем пробубнил: — Уходи. — Что? Пит, но почему? — Патрика словно ударили прямо в живот. Пит медленно опустился по стене и сел на асфальт, спрятав голову в коленях. Его тело начало немного содрагаться, что говорило о том, что он плачет. Так тихо, что никто из прохожих бы не заметил, но Патрик не был прохожим, и он заметил. — Пит. — Он сел рядом. — Что происходит? — сердце Патрика сжималось от такого, ему было больно видеть как предмет его воздыхания плачет и, кажется, из-за него. — Я так не могу, Патрик! — бубнел он себе в колени, заходясь слезами. — И я ничего не могу с собой поделать! Это дико для меня! И если хочешь продолжать это дерьмо, то дерзай! Но уже без меня. — Пит, о чем ты?! — Тихо сказал Стамп, на его глазах выступали слезы, потому что он ненавидел, когда кто-то плакал. — Ты напиваешься в ноль каждый гребаный день, приходишь домой, и тебе совершенно плевать на мои чувства! Я тоже человек, Патрик, и если ты думаешь, что меня можно использовать в качестве какого-то эксперимента, то уходи прямо сейчас! — слова давались ему трудно из-за всех эмоций, давящих на него изнутри. — Пит, я не…не использую тебя, как ты мог подумать об этом?! Я пытаюсь не пить, правда. — Патрика давило чувство вины. Но для Пита все это были пустые слова. — Это лишь отговорки, — он встал, покачиваясь, повернулся к Патрику. — У тебя не получится скрыть то, какая ты на самом деле тварь, — буквально плюнул он ему в лицо, разворачиваясь и направляясь прочь, заплаканный и разбитый, с чувством, будто нужно было сделать это давно. — Я заеду за вещами вечером! — крикнул он, не оборачиваясь. — Пит… — прошептал Патрик, глядя ему вслед, думая о том, что бежать за ним сейчас бесполезно. Он сам виноват в том, что довел его до этого, что играл с его чувствами. И его слова ранили, как ни одно лезвие в этом мире. Патрик вернулся в свой офис, потому что вся эта ситуация не была поводом, чтобы отнекиваться от работы. Но весь день у него все не клеилось, а в душе была огромная чёрная дыра, будто из него вырезали самую важную часть. День тянулся невыносимо долго, потому что он очень ждал, пока рабочий день закончится, чтобы увидеть Пита, который должен зайти за вещами. Прийдя домой немного пораньше, перед этим зайдя в магазин, чтобы кое-что купить, он сделал себе кофе и встал у самого окна, чтобы подкараулить приход Вентца. Пит же весь день слонялся по городу, погрузившись в свои мысли. Он специально не пошёл в парк, потому что знал, что Патрик может там его найти, поэтому он просто бродил по неизвестным улицам, добравшись до нужного района старым добрым способом «язык до Киева доведет». Он шёл по знакомой улице, пока не увидел дом Патрика, завернув во двор, опустив руки в карманы. Он остановился у порога, будто оттягивая момент, когда навсегда уйдёт из этого места. Да, ему некуда было идти, но у него в кармане ещё осталось 2400 $, и он может что-нибудь придумать. Нужно просто постучать в двери, забрать вещи и уйти, не оборачиваясь. Но как же тяжело ему было собраться. Он стоял возле двери около двух минут, не подозревая, что Патрик все это время наблюдает за ним через окно. Он решил, что хватит ему уже там стоять, и открыл двери раньше, чем тот решил постучаться. — Питер, давай поговорим. Сначала Пит просто открывал и закрывал рот, хватая воздух от неожиданности. Он ещё не был готов встрече с ним, и все это произошло неожиданно. Но затем он взял себя в руки и сухо ответил: — Можно я просто заберу свои вещи? — Нет, — в этот момент Патрик подошел к нему и приобнял за плечи, затаскивая в дом, а затем начал целовать. Пит начал нехотя отпираться, хотя в душе хотел вечно покрывать его лицо поцелуями. — Патрик… Я… Мне нужно забрать вещи… — Тебе этого не надо, тебе надо другое. — Патрик стал снова целовать его, но с большей страстью, увереннее. Он покрывал лицо Пита поцелуями, переходя на шею и снова возвращаясь к губам, и Пит рвано выдохнул от такой настойчивости, но все же спросил: — А как же Элиза? — Она уехала сегодня, — Патрик стал прижимать его сильнее к себе, и Пит начал чувствовать, что сдаётся. Он позволил Патрику углубить поцелуй, и его руки сползли с его торса на зад, прижимая его бедра к своим, заставляя обоих выдохнуть в поцелуе. Внезапно Патрик начал двигаться в сторону дивана, утаскивая Пита с собой, и тот рухнул на мягкий диван, смотря на него снизу. Патрик закусил губу и начал расстегивать пуговицы футболки. Он наклонился к губам Пита, оставляя влажный поцелуй, устраиваясь на его бедрах сверху. Пит тут же положил руки на его задницу, немного сжимая, заставляя прижаться ещё сильнее. Он запустил пальцы в волосы Пита, продолжая целовать, пока тот снимал с него расстегнутую рубашку. Патрика раздражало то, что Пит был ещё одет, поэтому он разорвал поцелуй, начав расстегивать молнию на его джинсах, иногда принимая смазанные поцели Вентца. Тот немного приподнялся, давая Патрику снять джинсы, а сам стянул с себя свитер, оставаясь в одних трусах. Патрик сел сбоку своего возлюбленного, сжимая его пах через трусы, заставляя его издать тихий стон, откинув голову, оголяя шею, которую он тоже начал покрывать поцелуями. Патрик немного спустил резинку трусов, залезая рукой под них, хватая член Пита, и тот закусил губу от удовольствия. Пока Патрик проводился рукой по всей длинне, плотно обхватывая его член, он одной рукой расстегивал свои джинсы, целуя Пита. Тогда они оба решили сделать паузу, чтобы избавиться от ненужной ткани, которая в два счёта полетела на пол, оставляя их полностью обнажёнными перед друг другом. Патрик снова оседлал бедра Пита, и, взяв в руку его член, яростно атаковал его губы, и Пит сделал то же самое, начав дрочить Патрику, который и без того уже был достаточно возбуждён. Вторую руку Пит снова положил ему на зад, проводя пальцем по анальному отверстию, и тот поерзал бедрами. Пит улыбнулся в поцелуе от такой реакции, подумав про себя «грязная шлюшка», но ничего не сказав вслух. Патрик разорвал поцелуй и посмотрел вниз, наклоняясь к члену Пита, съехав с дивана, стоя на полу на коленях. Когда он лизнул головку, Пит откинулся назад, издав стон. — Ох, Патрик… Он взял его в рот, медленно заглатывая на полную длину, и Пит стал немного поддаваться бедрами вперёд, пытаясь понять, где Патрик научился так хорошо сосать. Он взял его за волосы и стал буквально трахать его в рот, издавая полурычащие стоны, а Патрик продолжал послушно заглатывать. Когда Патрик понял, что больше не может, он отстранился, и, хватая тюбик смазки, которую специально купил для этого момента, выдавил немного на руку и размазал по члену Пита. Он взял свой член в руку, и Патрик аккуратно насадился на него, сперва только на половину, а затем сев до конца. Он наклонился к Питу за поцелуем, немного ерзая бедрами, доставляя Питу неописуемое наслаждение, возбуждая ещё больше. Он начал медленно двигаться, подняв голову, закусив губу, пытаясь понять, больно ему или приятно, пока Пит наслаждался тем, что он видел, и что чувствовал. Когда Патрик начал ускорять темп, Пит положил руки ему на бедра и начал помогать, входя в него ещё глубже, заставляя кричать на весь дом его имя. Бешеный ритм разгоряченных тел сопровождался полной эйфорией и наслаждением, утопаемым в громких и пошлых стонах, которые, наверное, слышны были всему району, но их это не волновало. Жёстко вбиваясь в Патрика, который это время выглядел так развратно и похотливо, надрачивая самому себе в быстро темпе, Пит не мог скрыть удовольствия, которое приносил ему этот парень. Это был его всего лишь второй секс с парнем,  он по-прежнему был таким же узким, что прошибало Вентца до позвоночника. Патрик прижался своим телом к Питу, полностью отдаваясь ему, думая о том, что готов вытерпеть все, что тот хочет. Но хотелось тому немного, лишь иметь возможность быть настолько близко к этому человеку, чтобы такие моменты полностью принадлежали только им обоим. Громко кончив в Патрика, Пит обмяк на диване, пока Патрик слез с него и продолжил дрочить рядом. Пит повернул голову, смотря на то, как он хмурив брови и закусывает губу, закрывая глаза от удовольствия, и ему захотелось сделать тому ещё приятнее. Он взял его член в свою руку и довел до оргазма всего за пару минут, заткнув его громкий стон поцелуем, который был неприлично нежен после того, что здесь только что произошло. Он плавно поглаживал его торс, углубляя поцелуй, прижимаясь своим обнаженным телом к его плоти. Когда он отстранился, то положил голову тому на плече, и в комнате воцарилось молчание, перебиваемое лишь тяжёлым дыханием обоих парней. — Пит, я люблю тебя, — он разорвал тишину, смотря в потолок. — Нет, не любишь, — грустно сказал он, наслаждаясь ещё одними минутами рядом с ним. — Что?! — Ты не любишь меня, Патрик. Ты заставил меня полюбить себя, но я для тебя лишь игрушка для секса, — он думал, что это подходящий момент для откровений. И он продолжал его обнимать, несмотря на то, что говорил. Потому что он любил его, любил больше, чем кого-либо в жизни. — Нет, Пит, это не так. Как мне доказать свою любовь? — Ты не сможешь доказать. Ты не бросишь свою работу и состояние, и не уедешь со мной. Ты не бросишь Элизу, если брать хотя бы для начала, — он положил руку ему на грудь, слегка поглаживая, замечая уже в который раз, насколько мягкая у него кожа. — Питти, я не могу все так сразу взять и бросить. Только если начнем понемногу. — Под этим «понемногу» ты подразумеваешь напиваться каждый день и трахать Элизу почти у меня на глазах? Нет, спасибо. Лучше мы останемся при отношениях босс/коллега, чем так, — он говорил, и от этих слов его сердце сжималось все больше и больше. — Нет, солнышко, я не буду напиваться и трахать Элизу у тебя на глазах, обещаю. — Честно? — в его глазах зажегся огонёк надежды. — Конечно, Питти, — Пит поднял голову, и тот улыбнулся, и эта улыбка подарила ему огромную надежду. Этот парень заставляет Пита бросаться из крайности в крайность. Он всего лишь зашёл забрать вещи, чтобы уйти навсегда, но теперь он голый, лежит на диване вместе с Патриком, и мир кажется ему таким прекрасным, полным надежды. И, казалось, ничто не сможет их сломать.