Lorem imber

Я думала, что несколько раз грохнусь в обморок, пока дойду до столика с заказом и обратно. А всему виной Усуи, который просто прожигал во мне дыру. В его взгляде что-то поменялось, но задиристость и издевка была все та же. Это заставляло кровь в венах просто бурлить, а ноги подкашиваться. А начальница все порхала вокруг меня, распуская свои «любовные флюиды». Под конец рабочего дня я настолько утомилась, что решила не идти через парк, а просто сесть на автобус. А что? Зарплату выдали, завтра выходной, можно и расслабиться. ― Мисаки-чан! Ты не могла бы остаться? ― сложив руки в замок, Ханока чуть ли не кланялась мне в колени, прося о помощи. ― Начальница попросила поработать еще немного, а я не могу! У меня завтра важная лекция! ― Хорошо, я побуду тут до закрытия, ― даже не дослушав заранее приготовленную отговорку, устало махнула рукой и, вернувшись в раздевалку, села на скамью. По какой-то причине голову сразу забили воспоминания о том, как я и Усуи находились здесь наедине. Силуэты его пальцев, с такой нежностью касающиеся моих плеч… «И почему я стала так часто думать об этом придурке?» ― одернув себя, мотнула головой, пытаясь выгнать все мысли об этом блондине, не дающим покоя моему сердцу. Неожиданно, шея почувствовала прохладу чьих-то нежных прикосновений. Затем, к этим ощущением присоединилось палящее дыхание, которое порой прерывалось. Стоило обернуться, и передо мной возникли зеленые глаза, которые игриво скрывала светлая челка. ― Ус-суи? ― к лицу опять прилила краска, а грудная клетка вновь оказалась не по размеру. Парень ничего не ответил, лишь прильнул к моим губам. От неожиданности хотелось отпрянуть, но он не позволил, захватив лицо в ладони. Секундой позже я оказалась поваленной на лавочку, а сверху разместился Такуми, тем самым, буквально вдавив меня своим телом в покрашенное дерево. В нос ударил резкий запах табака и перегара, от которого стало просто тошно. К горлу подступил ком, а ноги стали ватными. В душе росло нехорошее предчувствие. Наше взаимное сопротивление росло. Казалось, что он играет с моими запястьями, словно с кошачьими лапками ― настолько я была беспомощна перед его физической силой. Кое-как прервав поцелуй, я гневно спросила: ― Ты что себе позволяешь?! ― А что? Раньше тебя это не заботило, ― еле различимый, бессвязный шепот, донесший до меня не только слова, но и неприятный запах. ― Ты что, пьян? Светлые брови взмыли вверх, после чего на губах появилась странная, не свойственная ему глупая улыбка. Нет, точно пьян. Причем, в стельку. Его губы снова начали мять мои, при этом, пустив в ход руки. Одна ладонь парня легла на бедро, чуть задирая юбку и неспешно проходясь по шароварам, а вторая легла на грудь. От этого мои глаза стали размером с блюдца. В душе заклокотали гнев и обида, выступили непрошенные слезы. Сердце стало отбивать совершенно иной ритм, принося нестерпимую боль. «Нет, он не может… Поступить со мной так…» Я вновь попыталась вырваться ― тщетно. Теперь он стал настойчивее ― шнурок на корсете плавно спустился вниз, стоило лишь чуть-чуть потянуть, а вот рукава не поддавались ― нужно снимать через голову вместе с корсетом. Раздражение, озадаченность и толика интереса ― все, что я смогла различить в этих глазах. Нос уже привык к запаху сигарет и едкого парфюма, а вот боль непрерывно грызет плоть, вторгаясь все глубже. Противно. Куда противней и неприятней, чем когда он победил меня в парке, в переулке… Везде… Везде он брал верх, с легкостью получая то, что ему нужно. «Неужели это и была его идея?» ― грустная мысль пробежала в мозгу, словно электрический ток ― мгновенно, с большим напряжением. Передо мной шла такая нестыковка, что мозги начинали закипать. Как я не пыталась, у меня не выходило соотнести Усуи с сигаретами, спиртным, вульгарным поведением и, самое главное, ― едким парфюмом. Запах был резкий, противный, словно бросающий вызов. От Такуми же всегда шел еле уловимый, но притягательный аромат. Даже тогда, в парке… Даже тогда, когда он впервые поцеловал меня… Это было нагло, собственнически и все же, нежно и трепетно, с «изюминкой». Он всегда относился к каждому поцелую, как к особенному, серьезному, хоть и шальному шагу. Только теперь я смогла это понять. А тот, кого я сейчас видела перед собой – просто еще один мужлан, которых я так ненавидела и вечно прищучивала просто за то, что они есть… Но, почему, не смотря на его выходки, не могла ударить в ответ? Просто позволяю делать все, что угодно, а сама втихую давлюсь собственными слезами? ― Малышка, ― он произнес это настолько вульгарно, что к горлу подступила тошнота. Нет, это не Усуи. Не мой Усуи. Раздался треск одежды. Видимо, парню надоело возиться, поэтому, он просто порвал ее. Слава Богу, что, помимо лифчика, на мне была хлопчатая майка. Примкнув к моим ключицам, он начал что-то шептать. Это было похоже на детский лепет, но, не трудно догадаться, что слова были совсем не детского содержания. Жар растекался по телу. Не тот, когда пробежишь марафон ― приятная отдышка и легкая усталость в сопровождении с тобой. Совсем нет. Это походило на то, словно внутри меня зажгли факел. Тело просто пылало, особенно в тех местах, до которых Усуи дотрагивался. Смирившись, я перестала обращать внимание на слезы, которые просто лились рекой. Неожиданно щеки коснулось что-то горячее и влажное. Это оказался язык Такуми, который попытался слизать соленые дорожки. Видимо, они скатывались на ключицы, поэтому, он, наконец-то заметил, что я плачу. Скажу честно, облегчение не пришло даже после того, как его рука скользнула по волосам ― действительно нежно, даже робко, словно извиняясь. Чмокнув меня в щеку, парень отстранился. Затем, встав, еле ощутимо прошелся подушечками пальцев по майке в месте, где находилась грудь. Стеснение, непонимание, робость ― все непонятные мне чувства слились в одно целое, отображаясь краской на лице. Спустя мгновение послышались удаляющиеся шаги и хлопок двери. Я осталась одна. Наваждение прошло, заменившись гневом и диким выплеском эмоций. Сжав перекладины лавочки, я погнула несколько из них. Хотелось дико закричать, рушить все вокруг. К тому времени, как я немного успокоилась, от лавочки уже почти ничего не осталось. «Начальница меня убьет», ― пытаясь отвлечься, я думала о чем угодно, только не о блондине, который так жестоко разорвал мне сердце. Словно в насмешку, позади раздались шаги. ― Ого! Да я посмотрю, президент без меня не скучала! ― этот голос мгновенно вернул меня в состояние гнева. Никогда бы не подумала, что могу быть настолько сильной и быстрой ― схватив лавочку, а точнее, ее остатки, я со всей дури кинула их в сторону двери. Развернувшись, немного ошалела: передо мной стоял Усуи… и не Усуи ― такая же непослушная грива волос, вот только, смольно-черного цвета. Он был даже темнее, чем мой. Скользнув взглядом по моей разорванной одежде, его лицо мгновенно утратило веселые нотки, став серьезным и сосредоточенным. А то, что я сказала в следующую секунду, добавило шока нам обоим: ― Что, пришел доделать дело, чертова извращенная тварь?!