Жизнь шкурки

— Руслан, может перестанешь? — изогнув одну бровь, спросил Дима полушепотом. По другу было видно, что он готов наорать на меня, если бы не урок алгебры сейчас.- Ты перебарщиваешь, сам не понимаешь что ли? — Да нормально все.- я лишь махнул рукой и продолжил переписывать пример с доски, искоса наблюдая за партой, где сидел Шабанов с Семченко. — Я могу понять издевательства, признаю, я сам в это втянулся, но ты третий раз только за эту неделю собираешь его побить. Тебе не кажется, что это слишком? Сегодня, я напомню, среда. — Не хочешь, я другого на твое место найду, от тебя не убудет.- хмыкаю и листаю учебник, пока учитель косится на нас. Конечно, мне ничего не сделают, но тише едешь, дальше будешь. Дима только недовольно поджимает губы и демонстративно отворачивается от меня, всем своим видом показывая как он разозлился от моих слов, но мне плевать. Снова краем глаза смотрю на Максима. Он, кажется, играет в крестики-нолики с Семченко. Придурки. Ну ничего, получит у меня, гадина, сразу после этого урока. Можно его еще запереть в подсобке с инвентарем. Да, точно. Туда до вечера никто не сунется, а докричаться до кого-то в этом закоулке практически нереально. — Может хватит на него пялиться? — шипит Соколов и я кидаю на него недовольный взгляд.- Если влюбился в него, то поговори с ним, а втягивать всю школу в травлю и избиения не надо. Другого повода не вижу для твоего поведения. Я сжимаю руки в кулаки до боли, чтобы прямо сейчас не ударить друга. Это надо же такую хуйню сморозить! От злости на несколько секунд темнеет в глазах, пытаюсь дышать ровно, но выходит слабо. — Руслан, я знаю тебя с рождения. Я помню как мы издевались над Таей, а потом ты с ней за ручку ходил и челюсти сносил тем, кто криво смотрел в ее сторону. — Хуевое сравнение. — Наиболее реалистичное. Может он с твоего голубого братства и…- другу не удается продолжить, так как звенит звонок с урока. — Не смей такую хуйню больше нести никогда, понял? — рычу я и толкаю Диму с силой в плечо, что он чуть не опрокидывается со стула, толкая заднюю парту, затем сбрасываю вещи в рюкзак.- Я и Шабанов! Самому не смешно? — не слушая ответ, выхожу из класса, а следом за мной и остальные.

***

— Да ну тебя! — смеется Влад и толкает мое плечо, делая следом большой глоток из пинты. Я тоже смеюсь и тянусь за своим стаканом.- У меня, кстати, мальчик новый.- я заинтересовано смотрю на друга.- Очень даже симпатичный, твой ровесник. — Теперь тут обитель педофилов? — снова смеюсь и делаю новый глоток. — Виктор сказал, что он сам пришел, деньги нужны.- парень пожал плечами.- Сам знаешь, что я в эти дела не лезу. Сам пришел, все понимает, что происходит. Да и вообще, — Влад многозначительно посмотрел на меня.- Ты вчера парня моего снимал, Юлика, ему тридцать. Так что формально он тоже педофил. Я в ответ только морщусь. Не то, чтобы мне было дело до возраста, хотя помоложе трахать поприятнее, не смотря на небольшой опыт и иной раз неправдоподобные стоны. Большинство тех, кто работает здесь лишь красивая обертка, а внутри пустота и розовые мечты из разряда «снимет папик, влюбится в мою невероятную дырку да умелый рот и увезет в лучшую жизнь». И опять же — меня это не заботит. Хотел бы разбираться в чужих чувствах и проблемах — нашел бы себе девушку или парня, а тут я только делаю то, что требует организм и гормоны. Никаких поцелуев и обнимашек после секса, максимум чаевые за особые старания, не больше. Физиология с небольшой потребности в теле. Чуть лучше, чем дрочка на порно. — Вон он, кстати.- Влад отрывает меня от мыслей, кивком указывая на блондина.- Максим зовут. Парень стоял боком ко мне в коротких шортиках и пушистых крылышках на спине, ловя на себе кучу похабных взглядов, да и мой такой же. Но меня он, очевидно, не видел. Ну, конечно, среди полутьмы и ярких, ослепляющих прожекторов тяжело разглядеть сверху хоть кого-то, особенно в такой толпе, как сейчас. Первая мысль была, что парень и вправду симпатичный, даже красивый. Да и тело то, что надо — чуть подкаченное, но все еще изящное и тонкое. В обычной ситуации я бы уже вез его в ближайшую гостиницу на ночь минимум, но чем дольше я вглядывался и присматривался, тем больше находил знакомых черт и движений. Этого просто не может быть. — Нравится? — улыбается Влад и кивает самому себе.- Так и думал, что он в твоем вкусе. — Это мой одноклассник.- отрицательно качая головой, озвучиваю я, прежде чем успеваю переварить мысль. Вот же блядство. — Одноклассниц трахать нормально, а одноклассника — табу? Давай голову не дури мне! — парень смеется, делая еще один глоток из бокала.- Не было бы Артема, я бы может и сам за ним приударил. Хорошенький он. Жопа — что надо. — Ухаживать за шлюхой мне не интересно. — Шлюхи вон.- он кивнул головой на небольшую толпу мальчиков.- Опять пиздеть встали.- парень злобно выдыхает.- Так вот. Эти уже никуда не уйдут, они никому не нужны и другой работы они не знают. Они путаны, да, член сосать, да жопу подставлять все их умения. А мальчикам сколько лет? Они явно не до пенсии заглатывать по гланды будут. Пару лет и по образованию пойдут работать, а клуб, — Влад обвел рукой зал с толпой народа.- забудут как страшный сон. Так оно и будет, готов поспорить. Я ничего не отвечаю ему, только кручу подставку от бокала, которая чуть размокла от концентрата. Как-то странно это все. Сколько себя помню, семья Шабанова никогда не была бедной, даже выше среднего класса была, иначе они бы не потянули учебу в нашей школе. Для души, получается, работает? Неужели так никто не дает, что в проституцию подался? Это отвратительно и мерзко, да помимо всего прочего еще и опасно. Шабанов, конечно, не семь пядей во лбу, но и не настолько идиот, чтобы не понимать это. Покупать и продавать — совсем разное. Покупая, ты выбираешь и всегда можешь отказаться, а продавая свое тело — просто плывешь и делаешь, то, что нужно, даже если не хочешь. С местным контингентом я бы в одну постель точно ложиться не стал, даже тупо выебать, а Максим подставляется. Нужно обязательно разобраться в этом. Но потом… — Ладно, я работать, а то так и стоят сучки.- Влад сделал последний глоток из пинты, кивнув головой на все еще воркующую стайку парней. — Влад, я знаю, что ты такое не любишь, — я чуть зажмурился, пытаясь привести в порядок мысли чуть затуманенные алкоголем.- Но можно я сделаю пару его фото? — парень моментально сделал недовольное лицо.- Это моя первая любовь, понимаешь? Даже если я его сниму, он будет сопротивляться мне, так что хочу, чтобы было хоть что-то. — Ладно, — друг морщится.- Только сам знаешь, чтобы не в те руки эти фото не попали. — Да, конечно. Спасибо.- говорю уже удаляющейся спине и ухмыляюсь. Придя домой, сразу закидываю Диме, с которым я так и не разговаривал после нашего мини-конфликта, сделанное сегодня фото Шабанова и сразу отправился в душ. Пусть посмотрит и подумает в следующий раз, прежде чем мелить языком. Как я могу влюбиться в такое ничтожество? Все никак не вырастет и не даст отпор. У него так и будет всю жизнь, если папочка в кресло на место босса не пристроит. Да даже там с его бесхребетностью ничего хорошего не будет. Под теплыми струями и в приглушенном освещении ванной меня быстро разморило, поэтому, вернувшись в комнату, я сразу лег на кровать и уснул, продолжая прокручивать в голове увиденное сегодня. Что же забыл Шабанов в клубе? Неужели так чешется? Нужно проверить… Проснувшись от звонка будильника, я сладко потянулся и проверил соцсеть на предмет новых сообщений. — Блять.- резко вскакиваю с кровати. Настолько резко, что голова начинает чуть кружиться.- Блять, нет. Пальцы судорожно проверяют переписки. Блять. Каким чертом фотографии этой уебищной гадины утекли в общую переписку с парнями вместо одного Димы? Даже и не удалить, ведь они вызвали небывалый ажиотаж, что даже Егор, что учится на класс старше и практически не пишет в беседе сейчас активизировался и придумывает что же сделать с Шабановым сегодня. Мне пиздец от Влада. Он меня убьет. Закопает где-нибудь за городом и никто не найдет. Он умеет. Он может. Я это знаю и его не остановит то, что мы с ним типа друзья. Но перед Владом ко мне будет много вопросов в самой школе откуда у меня такие фото. Не придумаю ничего внятного — до расправы Влада могу и не дожить. От самого же Димы висело только одно сообщение. «Рус, ты невероятный кретин». Да кто же спорит, дружище? Ты прав, как никогда.

***

Громкая музыка бьет по ушам, а от дурацких прожекторов рябит в глазах. Кто придумал этот кошмар эпилептика? Уже битый час жду Влада, но парень явно ко мне не торопился. Неужели Шабанов настолько терпила, что даже сутенеру не рассказал о фотографиях и их распространении по школе? Это единственное объяснение почему Влад не несется мне отрывать голову, как только моя нога переступила клуб. Хотя нет, он бы до меня еще раньше добрался бы. Интересно, а до родителей дошло? С удовольствием посмотрел бы на выражение лица его папаши. От своих мыслей мне захотелось рассмеяться, но я и так выгляжу достаточно странно, сидя за одиноким столиком с порцией колы в ночном клубе. Еще и отказываю всем мальчикам, что подходят ко мне, хотя у последнего была весь аппетитная задница. — Давай быстро, что хотел. Дел невпроворот сегодня.- шумно выдыхая Влад садится напротив меня за столик. Все-таки не донес, получается? — Хочу… — Так иди! — мгновенно вспыхивает парень.- Первый раз пришел и не знаешь как парня снять? — Его хочу.- перевожу взгляд на барную стойку, где достаточно топорно трясет задницей мой «любимый» одноклассник, а какой-то мужик с залысиной и пузом засовывает ему в трусы красную купюру. Ну и мерзость. Блядство в чистом виде. — Да что ты! — Влад откровенно начинает ржать.- А как же первая любовь? — Я же не сказал, что любовь была удачной и взаимной? — вскинув бровь, отвечаю.- Захотелось восполнить то, что я от него до конца не получил. Пизжу безбожно, Господи, но надеюсь, что друг не заметит. Без музыки и яркого света точно бы заметил еще в прошлую встречу, но сейчас только становится серьезным и кивает. — Как освободится, первый будешь.- парень уже встал и собрался идти. — Первый? — хватаясь за руку Влада переспрашиваю я. — Да. Я же тебе сказал, что парень симпатичный да и свежая кровь — на него очередь. Все, Рус, посиди, погрусти еще часик и отправлю к тебе твоего ненаглядного. Не люблю здесь. Не нравилось никогда и не нравится сейчас особенно. Слишком грязно, слишком душно не смотря на работающие кондиционеры. Они и не спасают от запаха пота, смеси духов и спермы, тут все Им провоняло. Все пахнет грязным сексом. И Шабанов тоже им сейчас воняет — чьи-то духи и пот, что струйками стекает по его груди, когда я снимаю с него майку. Красивый, гадина. Томно дышит и как будто безучастный. Как в школе — просто терпит то, что с ним делают другие люди. Терпила. От этих мыслей член болезненно встает. Веду пальцами рядом с дорожкой от пота, задеваю сосок и парень чуть вздрагивает с тихим, почти неслышным стоном. Неужели такой чувствительный? Веду ниже и с более сильным нажимом. Хотел, чтобы он стонал громче, но получился вскрик. Болезненный, гортанный. Подвожу чуть ближе к свету и вижу достаточно большое фиолетово-синее пятно прямо под ребрами. — Это я тебе так уебал? — в голове невольно всплывает картина с мячом, что я кинул в Шабанова и как он согнулся пополам от удара, а после и вовсе упал на пол. Не могу держать язык за зубами. Не когда вокруг грязь и разврат. Смотрю в лицо и встречаюсь с полным не понимая взглядом. Теперь уже Максим толкает меня к свету, чтобы лучше разглядеть мое лицо. Не так я планировал, совсем не так. Хотел, чтобы он сначала постонал подо мной, дрожал и чуть вскрикивал, молил о продолжении. Накрылись все мои планы цвета его синяка тазом. — Тушенцов? — на идеально ровном, без единого, блять, прыщечка, лице гадины появляются складочки из-за поднятых бровей. — Вау! — только и могу ответить я, продолжая злиться на себя, что вообще решил его потрогать. Надо было сразу мордой в стену и с оттопыренной жопой, и проблем меньше. Шабанов, сопротивляется, не хочет, просит, что меня быстро выводит из себя и все происходит не так, как я планировал. Вместо стонов лишь жалкие всхлипы, а дрожь не от желания, а страха. Но мне так тоже нравится. Так тоже хорошо. И внутри него хорошо — жарко, тесно, чуть влажно от смазки. Вся эта грязь вокруг и на нем только добавляют жару — мой одноклассник-шлюха, которого я пинаю на каждой перемене, стоит, вжимаясь лбом в стену с оттопыренной задницей и широко расставленными ногами. Кажется плачет. Но кому до этого есть дело. Даже если Влад в эту же секунду окажется рядом, мне ли он не поверит, что это необычная реакция на возбуждение. Как только я кончаю, парень садится в позу эмбриона со взглядом в пустоту. Сам виноват. Виноват только Шабанов, я сам не хотел так грубо. — Увидимся в школе.- бросаю я на последок, зная, что этой фразой добью его.

***

Сижу в туалете, задумчиво рассматривая гуляющих со своими питомцами собачников. Надо же было так опоздать на урок из-за сраного таксиста! Из-за долбанного гриппа у водителя отца, что взял больничный аж на три недели. И на урок, выслушивать треп учителя советской закалки о недопустимости опоздания, идти не хочется. Старая дура никак не поймет, что деньги идут от наших родителей, а не министерства образования и не научится держать язык за зубами, хотя уверен, ей ни раз за это прилетало по шапке. На телефон прилетает несколько сообщений, отвлекая меня от мыслей. В классный чат скидывают несколько фото с доски. Листая снимки, натыкаюсь на белобрысую башку Шабанова. Блять. Ебанный Шабанов. Он вечно сопротивляется, никогда не получает удовольствия от моих действий, как бы я не пытался. А я пытался. И быть нежнее пытался, и с помощью игр пытался. Ничего. И это выводит из себя. Особенно как он каждый раз умоляет не трахать его. Бабки в церкви перед иконами так не молят, как он меня. Так не далеко и взаправду считать себя божеством. Может, пойти от обратного? Показать, где настоящая боль? Где действительно отвратительно и грязно? Хочется оставить это, не заниматься чернухой. Иной раз секс с ним настолько жестокий, что мне самому становится не по себе, противно от того, что я в это ввязался. Где та грань между школьными издевательствам и сломанной жизнью? Нужно ли ждать когда он выйдет из окна, решив, что это предел его сил? Смогу ли я это остановить? А жить с еще одной кровью на руках? От самого себя противно, но как только подо мной оказывается эта молочная кожа с россыпью родинок, такая дрожащая и абсолютно моя, хоть и на отведенное время, кажется, что оно того стоит, не смотря на бесящее нытье. Звенит звонок и через пару минут в коридоре, среди множества криков и голосов, я ясно различаю один болезненный, а следом смех толпы. Выйдя их туалета, вижу сидящего на полу и вытирающего кровь с лица Шабанова. Похоже, кто-то из моих парней его толкнул и он пропахал носом метр другой. — Шабанов, непривычно наверное, да? Обычно с другого места льется? — Под веселый смех спрашивает Муромский. Максим ничего не отвечает. Только кидает на парня недовольный взгляд, пока его за локти поднимает Семченко. — Семченко, ты бы поосторожнее. Гепатит через кровь передается.- выкрикивает кто-то из толпы, вызывая новую волну смеха. Хотя казалось бы — что в этом смешного? — Идем? — ко мне подлетает Дима, потянув за рукав.- Тут не на что смотреть, а кое-что обсудить надо. Киваю ему, смотря на удаляющуюся белобрысую голову. Мой план работал как часы. Слишком нетолерантное у нас общество. Слишком злое и агрессивное даже в наших высших кругах. В нормальном обществе малолетнюю проститутку отвели бы к психологу там, или куда водят с такими проблемами, рассказали бы, что продажа своего тела не есть хорошо, но наше стадо хавает. Даже ментам никто не донес. — Рус, короче.- Соколов заводит меня в закуток и явно мнется, прежде чем начать рассказывать.- Я считаю, что это пиздец какой перебор и ты должен эту хуйню предотвратить. — Только не говори, что Юра узнал, что ты трахаешь его девушку. Вот веселуха-то будет.- я чуть потянулся, расплываясь в улыбке. Что ж, не в первый раз рожи разбивать за сексуальные подвиги друга. — Блять, нет. Егор принес кляп-расширитель и лифчик сестры. Хочет Шабанова сегодня на физ-ре выловить и толпой в рот выебать. Мой рот непроизвольно открылся от шока. А я все утро думал о том, что я больной ублюдок, а тут вот оказывается. Еще и в белье сестры роется реальный больной ублюдок. — А почему ты решил, что я должен это остановить? Какое мне дело сколько хуев за щекой окажется у местной шлюхи? — Рус, не будь мудаком.- друг выдохнул через сжатые зубы.- Ты всей школе слил его пикантные фото и идеи такие подкидывают по твоей милости. Каким бы чмошником Шабанов не был, нацепить на него лифчик и выебать в рот всей школе — пиздец за гранью психического здоровья. Сексуальное насилие и избиение вообще не равные вещи. — Твои варианты? Дима с минуту смотрел на плитку под ногами, очерчивая ей края мысками кроссовок. Вот и у меня мыслей нет. Если стадо жаждет, его не остановить, только если своей кровью. На такое я пойти не готов. Нахуй такое дерьмо, не готов я ради шлюхи терять свой авторитет. Заплачу ему за ротовые утехи, да и дело с концом. Дима слишком мягкий, слишком правильный для такого дерьма. Да и сколько я не таскал его в гей-клубы, на парня у него ни разу даже не привстал. Вот он — натурал во всей красе без латентных замашек в виде гомофобии. — Я им начал говорить, что они пидоры.- на выдохе произнес друг. — И? — Сказали, что у меня хер должен встать на ярости, а не от педика.- парень взялся за голову.- Я нахуй не хочу жить в обществе, где мужиков возбуждает мысль о насильном минете из злости. — Попробуем добить мысль, что они не педики так себя вести.- произношу на выдохе и возвращаюсь в коридор, уже когда практически звенит звонок.- Только ради твоего психического здоровья. Толпа может и не слишком, а вот лифчик слишком, как по мне. Ебешь мужика, так не превращай его в бабу.

***

Захожу в клуб, скидываю верхнюю одежду в раздевалку и практически вбегаю на второй этаж, лавируя среди других гостей. Опаздываю сегодня, а нельзя. Нужно успеть. Обязательно нужно успеть. Мой взгляд скользит по толпе и наконец натыкается на светлую макушку, что сразу отворачивается, встретившись со мной взглядом. — Молодой человек, Вам как обычно? — с улыбкой произносит Влад мне на ухо, перекрикивая музыку. — Да и с собой, пожалуйста.- отвечаю сутенеру, протягивая пачку купюр. — Если честно, ты меня уже заебал. Его даже посмотреть никто не успевает. — Ты не за мной смотри, а за сучками своими. Кому из них ножичек к горлу на днях приставили и пару шрамиков оставили? В ответ парень только недовольно морщится и подзывает Макса, сообщая, что его сняли. Шабанов же недовольно поджимает губы и идет следом за мной, опустив голову. Пока едем, Максим отворачивается к окну и на меня не смотрит, нарочито игнорируя. А мне-то что? Дома уже игнорировать не получится — все равно придется взаимодействовать, даже если он будет сопротивляться. Как и ожидалось, дома парень все также идет в мою комнату с опущенной головой и садится на край кровати, кидая на меня взгляд побитой собаки. Так и хочется ему хорошую оплеуху отвесить за это. Ну что за ебучая гадина? Кое как сдерживая себя, поднимаю голову Максима за подбородок, очевидно, взяв слишком сильно, заставляя смотреть мне в лицо. Взгляд побитой собаки никуда не уходит, зато теперь я вижу еще и разбитую губу и небольшой синяк на скуле. — Что с ебалом? Вместо ответа парень пытается вырвать свое лицо из моей руки и когда не выходит, хватается за мое запястье. — Что с еблетом, я спрашиваю? — Догадайся. — Опять огрызаешься? Мне казалось, что ты уже понял, что наедине этого делать не стоит? — я сильнее сжимаю подбородок и Шабанов шипит.- После школы получил или от отца? — От твоих друзей. Теперь займешься делом или ты меня на ночь снял, и мы просто пообщаемся по душам? — Раздевайся.- отпускаю его и начинаю расстегивать ремень. В ответ злобный взгляд. Пожимаю плечами, наблюдая как Максим избавляется от вещей и связываю его руки своим ремнем, как только парень останется обнаженным, перекидываю его через свои колени одним резким движением и несколько раз шлепаю его по ягодицам, от чего тот вскрикивает. — Как долго ты еще планируешь огрызаться? — снова заношу руку и со звонким шлепком опускаю на задницу Шабанова. Максим в ответ только сжимает краешек одеяла и тяжело дышит. Сжимается и готовится к новому удару. — Где хоть капля благодарности в мою сторону? — За что? За то, что каждый в нашей школе знает где я зарабатываю деньги? Или как постоянному клиенту? — пытается повернуться на меня, но я свободной рукой фиксирую лопатки. Ладонь еще несколько раз опускается на уже ярко-розовые ягодицы Макса и тот тихо поскуливает. — Смотрю, ты в клубе кроме Артема, ни с кем не общаешься? — прохожусь пальцем между ягодиц Шабанова, нажимаю на сжатое колечко мышц.- Спроси, как часто рвут задницы другим мальчикам? Или как часто их ебут настолько больно и жестко, что неделю потом сесть не могут? Как вариант, узнай у Влада зачем тот гоняет вас в венеричку и как часто пузатые пидорасы думают, что гондон на гондон не одевают? Как узнаешь, не забудь сказать «спасибо», что твой постоянный клиент — я. Снова опускаю с размахом ладонь на попу Макса. После двадцатого раза кожа уже красная, не только на заднице, но и на моей ладони, и с каждым новым шлепком парень все больше вздрагивает, а я уже явно чувствую, буквально своим бедром чувствую, что не я один завожусь от таких игр. Не выдерживаю, облизываю два пальца и разом пропихиваю в Шабанова, достаточно быстро находя простату. Максим мгновенно выгибается и разводит ноги с едва слышным стоном. Нет боли уже. Мышцы привыкли, что их постоянно тянут в неестественное положение. — Давай, шкура, расскажи как с тобой обращаются в те дни, когда я не успеваю тебя снять первым или вообще не могу придти.- вытаскиваю пальцы и сразу загоняю обратно.- Как много клиентов доводит тебя до оргазма? Сколько из них вообще пытается это сделать? — Если ты думаешь, что весь из себя половой гигант, то спешу тебя расстроить. Я только добавляю третий палец. Даже не растягиваю, натурально трахаю пальцами, а Максим только тихонечко стонет куда-то в одеяло, сползая одной ногой с моих коленей. И в этот самый момент хочется его еще больше отпиздошить. Прямо до кровавых соплей. Потому что точно знаю, что так делают единицы. Сам снимал и не раз, и видел что на минимальную ласку они чуть ли не кончают. Потому что удовольствие шлюхи — забота самой шлюхи. Золотое правило, которое соблюдается везде от блядюшника до элитного борделя. Пусть клуб Влада не такой уж и элитный, но с весьма недурной репутацией. Интересно, а какой Шабанов с другими? Также сопротивляется? Так же смотрит на них или включает все свое природное обояние? Молчит и плачет, когда его трахают или стонет блядью? Когда я переодевался в Бэтмена, подо мной Макс стонал похлеще чем в порно, выкрутив громкость на максимум. Чего мне стоило довести его трижды до оргазма и самому кончить лишь раз под его изгибы и безумные глаза. Я тогда явно в них читал не только желание и удовольствие, но и не слабое удивление. Конечно, найдите еще второго такого долбаеба, что за секс с одноклассником платить будет. Найдите того, кто будет пытаться убрать из секса с проституткой грязь и пытаться доставить шлюхе удовольствие из раза в раз. Хоть и если быть честным, хотя бы с самим собой, то эта грязь с Шабановым даже вошла в привычку — сам постоянно пытаюсь побольнее его укусить, задеть, но потом жалею о сказанном. Почти всегда жалею, если уж откровенничать до конца, но хер он это от меня услышит когда-нибудь. Но это все лирика и отвлечение, чтобы самому трусики как пятикласснику не перепачкать когда Максим начинает тереться головкой члена о мою ногу. — Если трахнешь мою ногу — я тебе ошейник на постоянную носку куплю. Выкуплю все твое время и будешь с ним везде ходить, раз ты такая псина.- не прерывая движений рукой, говорю я. Пизжу, правильнее. Может и та еще собака, но заводит пиздец. — Блядь, Тушенцов! — Максим прогибается в пояснице, больше подставляясь под пальцы. Какая у него все-таки охеренная задница, с ума сойти. — Блядь тут одна и она сейчас на моих коленях.- замедляю движения рукой, пытаясь восстановить свое дыхание. Какой сейчас охерительно мокрый внутри.- А блядь умеет кончать без стимуляции? — Руслан…- почти со стоном отвечает парень и пытается подмахивать задницей. Чувствую, как он дрожит, как на спине появляются капельки пота, а ноги так и пытаются разъехаться. Намерено его мучаю слишком слабыми и медленными движениями, точно зная, что так он не кончит. Мучаю его и сам еле держусь, чтобы не вставить ему. Глубоко и резко, по самые яйца, чтобы он уже стонал во весь голос, а не сдерживался. — Давай, Макс.- прекращаю движения рукой, а второй глажу вдоль позвоночника кончиками пальцев.- Расскажи, когда в последний раз клиент доводил тебя до оргазма и я дам тебе кончить. — На позапрошлой неделе.- после минутной паузы отвечает. — И кто это был? — Блять, не знаю! — все-таки скидывает ногу с меня и упираясь о пол, сам насаживается на пальцы. Вытаскиваю пальцы и резко перехватив за талию, усаживаю к себе на колени. Не устраивает меня такой ответ, совсем не устраивает, но что имеем, а обещание нужно сдерживать. С обещаниями никогда не наебывал и не собираюсь. Снова вставляю в Максима пальцы, но уже четыре, а его уже натурально трясет. Липнет лбом к моей шее, уже практически не сдерживая стонов, отвлекаясь только на короткие поцелуи на ключице. — Ну же, — раскрывая головку, размазываю выступившую смазку по стволу. А смазки пиздец как много, тут тоже пиздец какой мокрый.- Поцелуй по-взрослому. Что за детский сад? Мгновенно губы Макса накрывают мои, будто он сам хотел, но ждал отмашку. Целует так жадно, будто только об этом и думал, буквально трахает языком мной рот, повторяя ритм моих пальцев в его заднице, а меня с этого кроет. Особенно кроет, когда я открываюсь на секунд, чтобы перевести дыхание и встречаюсь с диким, просто безумным взглядом Шабанова. Сам не замечаю, как руки в ритм друг друга начинают двигаться быстрее, а Максим буквально вдавливается в меня с гортанным стоном, пачкая мою футболку. Но поцелуй не останавливает, продолжая стонать мне в рот и с силой закусывать мои губы. Последний раз судорожно стонет и опускает голову мне на плечо, пытаясь восстановить дыхание. — Так что за клиент все-таки? — прижимаю его одной рукой за поясницу, а второй размазываю сперму по бедру. — Ты не хочешь знать, поверь.- качая головой, еле слышно отвечает парень.- И извини за футболку. — Хуй с тобой, я и так знаю, что лучше меня никого нет.- хмыкаю я. В прочем, какое дело до какого-то мужика, если я сейчас довел его до охрененного оргазма, что у самого яйца сейчас лопнут.

***

Конец апреля. Жарко уже. В комнату через открытое окно залетает теплый, с легким ароматом сирени воздух. Максим то и дело подставляет под него лицо, отвлекаясь от пробника. — Шабанов.- с укором произношу я.- Еще раз отвлечешься — выпорю. — Что хочешь со мной делай.- парень откидывает ручку от себя.- Не могу я больше это решать. Голова кипит. Как бы в подтверждение своих слов, начинает тереть виски и чуть хмуриться. Да, я тоже заебался. Но экзамен кто за него напишет? У меня еще и двойная работа — сам реши и Максиму объясни. Но я молчу об этом. Вижу, что ему сейчас тяжело. Тяжело принять себя после клуба, свои чувства, отца из дурки тяжело воспринимать как раньше, будто не из-за него началась вериница невообразимого дерьма, не говоря уже про учебу и приближающиеся экзамены. Да и если совсем по-честному, пугает он меня в последнее время. Как будто в голове совсем не осталось мыслей, а все движения и слова вылетают на автомате, но и это ерунда. Частенько подмечаю, что Макс пялится в одну точку и взгляд в этот момент совсем пустой, потухший, стеклянный, а меня разрывает. Разрывает от того, что я ничего не могу с этим сделать и не знаю как помочь. Да и сраный Семченко нихрена не помогает со своими истериками, точно телка с пмс. Отошел был уже в сторону, не мазолил бы глаза. Сраный Семченко до сих пор свято верит, что отец Макса был у родственников в отъезде, а тот молчит. Боится разочаровать. Для разочарования у нас есть Тушенцов! Конечно, кто забьет на себя и будет репититором? Кто привезет буйного мужика в дурку и обратно? Кто будет терпеть и успокаивать очередной нервный срыв, опасаясь, что прилетит в челюсть? Кто пойдет договариваться с Владом, что у его сучки закончится контракт без варианта перерезанной глотки в подворотне, отвалив кучу денег? Для этого всего есть Тушенцов! Можно называть его сраным ублюдком, ему же на все похуй. Он же все схавает. Мирно посмотреть кинчик и сладко потрахаться — на это Семченко. Сам не могу понять каким хером происходит, кто сидит на моем плече, что я терплю все это дерьмо, да и не хочу ебать себе же мозги. Не хочу, потому что четко понимаю, что это не любовь, даже не влюбленность и давно не страсть. Хуй знает, что это такое и в какой момент все поменялось. То ли с первой истерикой в моей ванной, то ли с запахом перегара в его квартире, но почему-то, сука, так и хочется сказать ему что-то приятное и согревающее, чтобы хоть на пару мгновений пропала пустота из его голубых, почти небесных глаз. А потом послать от себя куда подальше, ведь позвонит ебучий Кирилл со сраным красным сердечком и с ним будет пиздеть без сраных огрызаний. Огрызаться — это ко мне. Как и подпись «Ёбанный Тушенцов» до сих пор при звонке. Казалось бы, сними хорошую дорогую шлюху и все пройдет, но и тут облом. Снимал. Много, разных и во всех чего-то не хватает. Может и этой дурацкой белой кожи не хватает, а может и голубых глаз, которые постоянно ждут подвох в каждом моем действии. До сих пор ждут, хотя никаких подвохов не было много месяцев. Не знаю, но и с голубоглазыми блондинами тоже нихуя не вышло, хотя и член стоял и стоны очень естественные были, но несколько часов к ряду не мог кончить, пока не заканчивал с закрытыми глазами. Смотрю на него, еле сдерживая улыбку. Натуральная гадина, как она есть, что укусила однажды и теперь травит душу. Укусила в тот момент, когда почувствовал жалость к шлюхе, когда зачем-то поперся к нему домой, когда зачем-то полез со своей помощью. Сейчас весь расслабляется, прикрывает глаза и снова подставляет лицо по поток ветра, откинувшись на спинку стула, размеренно дыша. Так хочется сейчас взять и прижаться губами к его шее, провести по ней языком, чтобы он хоть чуть-чуть постонал подо мной. Потому что снова пошла эта история с не хочу-не буду. Злюсь, но уже не принуждаю. Не хочу ломать то хрупкое, что сейчас есть между нами. Не хочу снова видеть этот сломанный взгляд и слезы на щеках. Не хочу новой блядской истерики, мать вашу. — Можем чай или кофе выпить.- предлагаю, откладывая свою ручку. Шабанов кивает и мы выдвигаемся на кухню. Пьем кофе из новой кофемашинки, которую на днях заказала мама, восторженно рассказывая все эти дни, что получается напиток прямо как из ее любимой кофейни на другом конце города, куда ехать два часа по всем пробкам города. Слово за слово и мы с Максимом опять цапаемся, но все наши ругания всегда заканчиваются одинаково — я прижимаю его к себе, заползая руками под одежду. Сегодня мы даже зашли дальше, чем обычно. Сегодня Максим сидит со спущенными до колен джинсами на столешнице, а его футболка валяется где-то под столом. — Руслан.- тихо выдыхает парень, перехватывая мою руку, которая уже пробиралась под резинку боксеров. — Ты же сам хочешь.- вожу носом по его шее. И я хочу. Просто пиздец как хочу. До звона в яйцах хочу. Заебало уже вытягивать это из него. Заебала меня одинокая дрочка на снятые полгода назад видео. Даже порно уже не вставляет. Того гляди, мозоли на руках будут не от спорта, а собственного члена. Но Максим молчит, только тяжело дышит, смотря мне в глаза, а его хватка ослабевает и я все же ныряю в его трусы, обхватывая пальцами стоящий член. Судорожный выдох и закинутая на мое бедро нога говорят сами за себя. Моя неженка готова подставить сегодня задницу. Может и есть кто на небе? Целую Шабанова в губы, проникая языком внутрь, продолжая поглаживать член. Максим вяло, даже лениво отвечает несколько минут, но уже скоро сам толкается языком мне в гланды. — Продолжим на кухне или переместимся на кровать? — чуть прикусив подбородок парня, спрашиваю я. — На кровать. Задница затекает.- со смешинкой отвечает Макс, поднимая мое лицо на себя для поцелуя. Где-то на фоне пикнула кофемашина, оповещая о готовности нового, уже не нужного напитка, пока я стаскивал до конца с ног Максима джинсы с бельем, а сам парень стянул с меня кофту и бросил куда-то под стол к своей футболке. Подхватываю его под бедра в тот момент, когда он борется с моей ширинкой, вылизывая мне шею. Не был бы завален чашками и сладостями обеденный стол, хер был дошел до спальни, прямо там разложил был, но мы все же заваливаемся на кровать. Уже тут рука Максима справляется с молнией на моих джинсах и сразу залезает в трусы, обхватывая уже каменный стояк, пока я тянусь к тумбочке за смазкой. Несколько моих стонов и я уже выдавливаю смазку между с готовностью разведенных ног. Сегодня хочет, судя по активно двигающейся руке на моем члене, пиздец как сильно хочет. И стонет блядью, как только два пальца проникают внутрь него, активно насаживаясь на них. Языком скольжу от мочки до ключиц и прикусываю, в ответ полустон-полувскрик. Зализываю ранку и веду ниже, засасываю твердый сосок, прикусываю чуть выпирающие ребра, сильнее, чем нужно, останется засос, но плевать. Плевать, что Макс будет ныть о нем, пока тот не сойдет. Плевать, что Семченко будет мозг ебать. На все плевать — пока он мой и подо мной. Мой с красивым членом с выпирающими венами и красной блестящей от смазки головкой. Мой с тяжелыми вдохами и призывающими стонами. Оставляю влажную дорожку по животу, добавляю третий палец и обвожу языком вены на члене. Выгибается и с громким стоном запускает руку мне в волосы. Обхватываю губами головку, Макс нажимает мне на затылок, призывая взять глубже. Подчиняюсь, чувствую на языке соленую смазку, развожу пальцы внутри шире, упиваясь стонами. Поглаживаю языком, втягивая щеки, свободной рукой хватаюсь за ягодицу, мешая подмахивать бедрами. Какая же у него жопа классная, просто пиздец. — Руслан, — со стоном произносит Максим. Открываюсь на несколько секунд, ставлю засос на внутренней стороне бедра.- Вставляй уже. Я почти.- тянет на себя на волосы и я снова подчиняюсь. — Я хотел тебя несколько раз довести. Развожу ноги парня шире, приспускаю свои джинсы с бельем. Будет царапать его, снять бы по-хорошему, но не могу больше терпеть, особенно, когда он так хватается на мои бока, призывая уже войти в него. Добавляю смазки себе на головку и резко вхожу в разработанную дырку. Макс недовольно шипит и морщится, знаю, что сбил его возбуждение. Но когда я сказал, что дам ему так быстро кончить? Шабанов притягивает к себе, буквально вжимая в себя руками. Набираю быстрый ритм, вылизывая шею парню, периодически прикусывая кожу. Макс стонет мне буквально на ухо, водя по нему языком, царапая короткими ногтями мне спину. Перехватываю его лицо и кусаю за губу. Секунда и его язык у меня во рту сплетается с моим. Чувствую, как Максим сильнее сжимается, выгибая спину и сильнее впиваясь мне в спину пальцами. Громкий вскрик и наши животы пачкает его сперма, выплескиваясь толчками. Я кончаю практически сразу после от пульсации внутри него и дрожи по телу. Как он охуительно кончает, когда в таком возбуждении, просто голову сносит от такого. Пытаясь перевести дыхание, заваливаюсь на него сверху. Макс не отталкивает, только обвивает руками мою шею, тяжело дыша. Перевожу взгляд на него — глаза прикрыты, по шее и груди наливающиеся засосы. Ухмыляюсь самому себе и укладываю голову на грудь парня, поглаживая кончиками пальцев бока. — Кажется, нас ждет пробник.- спустя целую вечность хрипло произносит Макс. — Кажется, я хотел тебя довести не один раз.- перевожу взгляд на Шабанова. А в ответ… все еще возбужденный взгляд. Да неужели?

***

Мне больно. Больно так, что дышать кажется чем-то невероятным. Так, сука, больно, что полный пиздец. Больно, что даже кости ломит, а мышцы сводит судорогой, будто у меня сильнейшая ломка от наркоты. Сходить бы к врачу, перевязать раны, намазать синяки, чтобы зажили побыстрее, да нет их, а в голове у себя копаться я не дам. Не дам, тем более, что почти все из мною рассказанного незаконного и наказуемо. Можно откупиться, конечно, но зачем? Проще не пускать вовсе. Ни один врач не может залатать дыру внутри меня. Зияющую, мерзкую с вытекающей сукровицей. Меня предали. В меня не захотели поверить. После стольких месяцев рядом, когда я практически сросся с ним, став неотъемлемой частью. Когда был готов на любой исход, кроме ножа в сердце. Даже шлюха, что сейчас переводит дыхание рядом со мной, раскинувшись на простынях, ни на единую секунду не отпускает, как это бывало раньше. Теперь нет цели. Не к кому больше подставить плечо и от этого невыносимо пусто. Будто на этом сраном вокзале мое сердце кинули на рельсы и пустили под поезд. Вырезали старым, тупым ножом на живую, не вколов после обезболивающего. А мне нужно это сраное обезболивающее, как и ебаное сердце, которое я когда-то оставил в этом блядском клубе с кучей бабла. Курю, хоть и ненавижу запах табака, но так привык к нему за последние месяцы. Курю и вроде как должно разморить, особенно с учетом того, что во мне почти бутылка виски и отсутствие обеда, как впрочем завтра и ужина. Никотин проникает в легкие, дерет глотку так, что хочется запить. Вкус во рту ужасный, передергивает. Кровь разгоняется и почти жжет, но все равно больно и ничуть не отвлекает. Конечно, как можно отвлечь от открытой, кровоточащей раны? — Ну как? — подает голос тело рядом. Перевожу взгляд и присматриваюсь. Хорошенький. Светленький с голубыми глазами, но почему-то не такие голубые, как хочется. Губы пухлые, сочные, зализанные, тонкий нос и красивые высокие скулы, но все не то. Даже красивое тело с едва проступающими кубиками на прессе не то. — Сойдет.- отмахиваюсь я и делаю еще одну тягу из никотиновой палочки, которая должна доставить мне невероятное удовольствие. Как и шлюха рядом. Удовольствия нет. Как и нужной шлюхи в этом блядюшнике нет. Это не злит, просто факт, как и мое истекающее кровью нутро. — Как мы поняли, ты кого-то на постоянку ищешь? — перекатывается на живот и облокачивается о руку, выпячивая задницу. Задница тоже не та, хоть и взгляд задерживается дольше необходимого. — Что, так понравилось? — выдыхаю дым в лицо парня и тот в ответ морщится. Очевидная грубость, но нужно же хоть как-то вытащить дерьмо изнутри? Раньше с этим отлично справлялись игры со связыванием, шлепками и прочими прелестями, но даже не хочется. Знаю заранее, что реакция будет не та. Одного никак не могу понять — почему кроет так сильно? Несет. Натурально несет по дерьму, а я будто с головой в него погружаюсь и добавки требую, вновь приходя в клуб. Не первое расставание, далеко не первое предательство в моей жизни, но почему так, сука, больно? Я таким опустошенным себя в жизни не чувствовал. Никогда не было такой концентрации боли и пустоты внутри меня. Кажется, будто она вот-вот выльется из меня, заливая все вокруг гнилью и смрадом, а я, сраный эгоист, только и жду этого. Жду, когда переболит и отпустит, перестанет сжирать заживо и плавить мои органы. Должно же когда-то отболеть? Должно стать легче? — Никого я не ищу.- отвечаю парню, туша сигарету в пепельнице рядом с кроватью. Нужно валить отсюда. Скорее и быстрее. И плевать на этот разочарованный взгляд, который прилип ко мне, пока я натягиваю свою вещи. На все плевать, нужно прекратить это дерьмо. Выкинуть все дерьмо из своей головы. Забыться кем-то другим или другой. Вообще плевать. Главное закрыть эту долбаную рану в своей груди.