a man in his time plays many parts

Ухён узнаёт о непосредственном участии в постельной сцене в фильме, на который он проходил пробы на роль второго плана, лишь за пять минут до подписания контракта. - Ты не упоминал об этом, - бормочет он своему агенту. - Тебе нужна работа, - напоминает тот. - Любая. И эта роль может помочь тебе заявить о себе. Кинооператор - Ким Мёнсу, режиссёр - Ли Сонёль. Ким Сонгю в главной роли, говорят, даже сценарист и тот с громким именем. Хоть это и независимое кино, все уже жаждут увидеть его, а ведь съёмки ещё даже не начались. Сценарий - страшно трогательная история, и Ким Сонгю - кумир Ухёна. Но несмотря на это, он никогда не испытывал подобного волнения, оставляя свою подпись на листе бумаги. Долю секунды он колеблется, а затем расписывается, выводя чрезмерно идеальную заковыристую У. Когда он впервые встречается с Ким Сонгю лицом к лицу, всё, о чём он способен думать - это вот он, актёр, с которым мне предстоит заняться сексом на камеру, за которым следует Господи, не могу поверить, что я работаю с Ким Сонгю. - Значит, ты начинающий актёр? - интересуется тот. - Приятно познакомиться. Надеюсь, будешь играть на уровне. - Спасибо, наверное, - отвечает Ухён. И пока он пытается сообразить, что ещё сказать - Я восхищаюсь тобой, мне безумно понравилась твоя роль в "Paradise", это было душещипательно, - Сонгю выставляет вперед руку с отмеренной долей пренебрежения и отходит до того, как Ухён успевает что-нибудь ляпнуть. - О да, когда он говорит о поддержании планки, он на полном серьёзе имеет это в виду, - чуть позже уверяет его Дону, помощник режиссёра, слишком уж жизнерадостным голосом. - Я работал с ним на нескольких съёмочных площадках, и он оставит позади любого, кто не способен идти с ним вровень, и это касается всего, что связано и не связано со съёмками. - Славно, - комментирует Ухён. На что Дону лишь улыбается. - Сонгю - гений, - говорит он. - А когда ты гений, подобные вещи позволительны. (Проблема в том, что Ухён вовсе не думает спорить: Ким Сонгю - гений. Он просмотрел все до единого фильмы с его участием, начиная с его дебюта в "Come Back Again" и заканчивая "Before the Dawn", на который пришлась его первая заметная роль. Ему лично больше по душе "41 Days", любовная история, рассказанная наизворот, в котором герой Сонгю разбивает сердца настолько изощрённо и одновременно с этим настолько бессознательно, беспристрастно и непосредственно, проходя при этом прямо сквозь чужие жизни, что Ухён не может не найти это бесчувственным, пленительным, вдохновляющим... пагубным для самого себя). В новом фильме "60 Seconds" Сонгю играет роль молодого человека по имени Ильсан, который любит свою мать и при этом терпеть не может приходиться ей сыном. Ухёну же досталась роль его возлюбленного, Кёнмина, молодого художника, любящего Ильсана, но которому ненавистна сама мысль быть ему больше, чем другом. - Давай поговорим, - предлагает Сонгю за день до начала съёмочного процесса. - Мы должны прийти к единодушному мнению насчёт Ильсана и Кёнмина. Поделись своими мыслями. Ухён чувствует себя так, словно явился в школу и попал на тест, к которому не был готов. - Я думаю, Ильсану нравится Кёнмин потому, что тот остаётся преданным ему, и он хочет быть единственной музой для Кёнмина. И хотя Ильсан - единственный, кто изменяет, мне кажется... он делает это не со зла, - выпаливает Ухён. - Нет, не рассказывай мне о чувствах Ильсана. Не вторгайся на чужую территорию, - просит Сонгю. - Думаю, ты хотел сказать, что Кёнмин считает, что Ильсан любит его, потому что тот предан ему. Кёнмин думает, что Ильсан хочет быть его музой. Кёнмин сыт по горло изменами Ильсана, но всё равно не может его оставить. Так? - Так, - медленно произносит Ухён. - Ну, для начала неплохо, - кивает Сонгю, откидываясь на спинку стула. - А каково твоё мнение? - спрашивает он. Сонгю откидывается ещё дальше, расслабляя плечи и отрывая передние ножки стула от пола, и на пару мгновений закрывает глаза. - Ильсан, - начинает он. - Ильсану необходимо чувствовать себя любимым, но лишь определёнными людьми. Он жаждет быть любимым теми, кто, по его мнению, способен на чувства. И он считает, что Кёнмин - один из таких людей, по той простой причине, что Кёнмин любит искусство. И да... ему нравится Кёнмин в особенности потому, что тот предан ему. Ухён ждёт, что тот потеряет равновесие и перевернётся, но Сонгю переносит вес обратно, и стул снова встаёт на четыре ножки. - Понятно, - задумчиво произносит он. - На сегодня достаточно, - отвечает Сонгю, открывая глаза, и его губы чуть изгибаются в полуулыбке, полуусмешке. - Ты неплох. По крайней мере, для новичка. - В жизни ты не совсем такой, как на интервью, да? - спрашивает Ухён до того, как успевает себя одёрнуть. Судя по чужому невозмутимому выражению лица, он понимает, что Сонгю слышал это и раньше. - Как говорил Шекспир: "Весь мир - театр", - парирует он, - "И люди в нём актёры". Разочарован? - Нет, - совершенно честно отвечает Ухён. Сонгю дебютировал в фильме “Come Back Again” в качестве второстепенного комедийного персонажа, 20-с лишним-летнего парня с характером седовласого старика, а после, исполнив похожую роль в своём втором фильме “She’s Back”, он на какое-то время покинул киноиндустрию. Позже, во время интервью он расскажет, что возненавидел этот образ и однотипную роль, с которой он начал ассоциироваться у публики, и намеревался реанимировать себя. Вернувшись в мир кино два года спустя в ленте “Before the Dawn”, он предстал перед зрителем в совершенно ином образе - в роли мужчины, обладавшего чрезмерным чувством справедливости, которого ложно обвинили в совершении преступления и незаслуженно упекли за решётку. После этого его популярность взлетела до небес. Ему впервые поступило предложение сыграть главную роль в “Paradise”, а в последующем фильме “Be Mine” его ждала любовная линия с главной героиней, при чём оба этих фильма получили похвалу от критиков и имели большие кассовые сборы. После “Only Tears” он прочно закрепил за собой репутацию актёра, чьи герои балансировали на тонкой грани между традиционно принятым понятием антагониста и протагониста. На память Ухёну приходят строки из рецензии, которые, как ему кажется, отлично обобщают всё сказанное: "Подобно эмоционально неустойчивому персонажу Ким Сонгю, Хёнэ, бойфренда-время от времени, в киноленте "Be Mine", никто так и не уверен, молиться ли на его героя или же надеяться на его провал в "Only Tears"". (После просмотра "Paradise" в третий раз за две пост-премьерные недели, в жизни Ухёна настал неловкий промежуток времени, когда во время онанирования перед его глазами всплывало лицо Сонгю. Со временем это прошло, и Ухён даже успел забыть, что такое имело место быть, по крайней мере, до тех злочастных пяти минут после получения официального контракта и до его подписания). Примерно в это же время Ухён делает перерыв в своей модельной карьере и проходит кастинг на роль в ленте местного кинорежиссёра “Nothing’s Over”. В итоге он пользуется видным успехом и поэтому, получив роль в более бюджетном фильме “The Chaser” - приблизительно около даты выпуска “41 Days”, в котором Сонгю сыграл одну из своих последних ролей, - он решает навсегда уйти из модельного бизнеса. Ухён просмотрел каждый из этих фильмов большее количество раз, чем готов признаться. Неважно, насколько инертен в кадре персонаж Сонгю, он все равно каким-то образом, умудряется акцентировать внимание на себе, и это вряд ли можно объяснить лишь тем, что он не лишён таланта перемещать фокус на себя. Ухён не уверен, связано ли это с врождённой способностью Сонгю притягивать чужие взгляды, или же это с ним самим что-нибудь не так. Начинаются съемки, и для Ухёна тут же становится очевидной разница между собственной желторотостью и опытностью Сонгю. Когда Сонёль даёт команду "мотор!", Сонгю исчезает с поля зрения, и на его месте появляется полный противоположностей Ильсан: там, где Сонгю бушует как торнадо, неусыпный и резкий, Ильсан подобен шквальному самуму. Но они оба, в итоге, вольны, как ветер. В отличие от него, Ухён чувствует себя больше Ухёном-Кёнмином нежели просто Кёнмином. В первый же день съемок сцена, в которой появляется Кёнмин, растягивается, благодаря Ухёну, на пятнадцать дублей. - Не нервничай ты так, - советует Дону, сочувственно хлопая его плечу, во время их второго перерыва. - Ты всё ещё новичок в этой индустрии, условно говоря. Подожди, станет легче. Актёрам ведь нужно больше времени, чтобы вжиться в роль. - Сонгю не нужно, - огрызается Ухён, хоть и понимает, что должен быть более благодарным за такую поддержку. Дону на секунду теряется. - Да. Ну, в данном случае, Сонгю - исключение из правил, - говорит он. - Не думаю, что тебе, Ухён, следует сравнивать себя с ним. И... ладно, только не говори никому, что я тебе сказал - сниматься вместе с Сонгю - это значит принять вызов. Выходящий за рамки всех обычных съёмок. Слышал о “Before the Dawn”? Его коллеге по съёмочной площадке, Ли Сонджону, потребовалось двадцать дублей, чтобы отснять свою первую сцену. От услышанного Ухёну становиться немного легче. Чтобы успеть до окончания перерыва и начала съёмки, он отходит в тихий уголок, садится на край кресла и, сделав глубокий вдох, закрывает глаза и предаётся раздумьям о Кёнмине, Ильсане, Кёнмине-и-Ильсане. Кёнмин, в душе, хороший парень, решает он. Из тех людей, готовых погрузиться в дело с головой, и согласных быть опленёнными личностями вроде Ильсана. ( - Поделись своими мыслями, - просит его Сонгю. - Кёнмин покорён Ильсаном, - отвечает воображаемый Ухён. - Ильсан - воплощение всего, чем он хотел бы обладать, и обладатель всего того, что мечтает искоренить в себе). Только после нескольких минут размышлений наедине с собой он возвращается на съёмочную площадку. - Я готов, - говорит он. Сонгю поднимает на него глаза. - Что-то изменилось в твоём взгляде, - тихо замечает тот. - Ты точно готов? - Да, - отвечает Кёнмин. Ильсан едва заметно улыбается. “60 Seconds” - это история, рассказанная в ретроспективе, переходящая из настоящего в прошлое. В будущем Ильсан услышит, что лучшие рассказы вполне могут уложиться менее, чем в одну минуту, поэтому, попытаясь изложить историю своих взаимоотношений с матерью, он постарается упомянуть лишь один момент, когда по-настоящему испытывал к ней чувство любви. Используя несколько попыток в надежде передать его, он каждый раз возвращается в прошлое и раскрывает по мере повествования где-то больше, где-то меньше самого себя, свою мать, свои отношения с Кёнмином, свои чувства и угрызения совести. И хотя главный герой - Ильсан, Кёнмин, наверное, единственный из всех героев, способен вызвать сочувствие у зрителя. Ухён надеется, что это не его собственное предвзятое мнение, пока Сонгю не повторяет то же самое. - Что ты думаешь о Кёнмине? - спрашивает он перед началом съёмки второй совместной сцены. При этом его взгляд устремлён куда-то поверх головы Ухёна. Ухёну интересно, на что же тот смотрит. - Кёнмин, он... целеустремлённый, полностью посвящает себя тому, за что берётся. Это похвально, как мне кажется, - медленно отвечает он, взвешивая каждое своё слово. - Всё, что его волнует, заботит его на самом деле. Он очень... светлый? - Он тебе нравится? - допытывается Сонгю. - Как по мне, он - единственный персонаж, который располагает к себе, - говорит он и отдаёт себе полный отчёт в том, что увиливает от ответа. Сонгю ловит его взгляд, и внезапно Ухён чувствует, как у него отнимается язык - есть столько всего, что он хотел бы сказать, в его голове крутятся сотни вопросов, которые он собирался задать, пока внимание Сонгю сосредоточено на нём, но он не знает как это сделать. - Мне нравится ход твоих мыслей, - кивает Сонгю. Это правда, что твой любимый актёр - Грегори Пек? А что твой любимый фильм - "Альфавиль"? В каком фильме тебе понравилось сниматься больше всего? Я восхищаюсь тобой с тех самых пор, как увидел в “Before the Dawn”. Было время, когда на протяжении трёх месяцев я зачитывался твоими интервью, а друзья надо мной смеялись. Почему ты подался в актёрство? Лично я потому... вообще-то, наверное, я даже не знаю, почему. Вместо этого Ухён кивает в ответ и слабо улыбается. - Что ты думаешь об Ильсане? - спрашивает он. - Мне он ни чуть не нравится, - без колебаний отвечает Сонгю. - Именно поэтому я взялся за эту роль. Ухён заметил, что тот мало говорит о себе. Всё сказанное им идёт от лица персонажа, которого он играет, и Ухёну кажется, что он читает вовсе не между строк, а отчаянно пытается хвататься за соломинку. - И как? От этого легче? - любопытствует он. - Ни тепло, ни холодно, - дёргает плечом Сонгю. И как обычно, Ухён не знает, что с этим делать. Сниматься становится легче после того, как Ухён всё больше и больше начинает понимать своего героя, но вот общаться с Сонгю легче не становится. В нём присутствует какая-то надменность, что-то, что поднимает его совершенно на другой уровень, выше остальных, и все вокруг прекрасно это осознают. - Почему? - негодует Ухён. - Ну, почему он такой гениальный? - Не думаю, что Сонгю намеренно ведёт себя так, - мягко поправляет его Дону. - Если быть честным, думаю, из всех присутствующих здесь, он - единственный, кто недоволен собой. Он заставляет себя придерживаться высоких стандартов. - Да, но... Я не просил его поднимать меня на ту же планку, - вздыхает Ухён и падает на ближайший складной стул. Дону склоняет голову на бок. - Ты сам делаешь это с собой, разве нет? Ты не обязан был браться за эту роль, зная, что Ким Сонгю будет в главной. Но ты всё равно согласился. В этом есть доля здравого смысла, и Ухён теперь даже при желании не сможет избавиться от неё. - Мне кажется, Сонгю разглядел в тебе талант, иначе он бы даже не позволил Сонёлю связаться с тобой, - улыбается Дону. - Те актёры, с кем ему доводилось работать, все они, после совместной работы с ним, достигли большего. - Да, но было бы неплохо, если бы он начал называть меня по имени вместо "новичка", - бормочет Ухён. В этот момент мимо них широким шагом проходит Сонгю. - Эй, новичок, - зовёт он. - Давай обсудим нашу следующую сцену. Ухён молча поднимается со своего места. Дону улыбается и машет ему вслед. Постельная сцена хоть и располагается в самом сердце сюжетной линии фильма, но назначена была на самый конец съемочного периода, и мысль о ней всплывает в памяти Ухёна совершенно неожиданно. - Уже завтра? - недоумевает он, сверяясь с расписанием и графиком съёмок. - Чёрт. Точно завтра. Этой ночью ему снится череда странных снов. В одном из которых ему является полностью раздетый Сонгю, который тянется к нему и сцепляет руки у него на горле... Ухён просыпается посреди ночи и больше не может сомкнуть глаз.