Лиса.

Дождливый осенний вечер, уже плавно перетекающий в ночь. Темные переулки спальных районов Москвы выглядят весьма угрожающе и презрительно, что не может не напрягать нормального человека, по той или иной причине идущего в такой час по ночной мгле. Неприятные капли холодного дождя насквозь пронзали мое тело, порой попадая за шиворот черной кожаной куртки. Невольно содрогнувшись, я прибавила шагу, дабы побыстрее избавить себя от мучений проказ природы. Оказавшись внутри мало освещенного помещения, где громко грохотала музыка, и было слишком много людей для будничного вечера, я прошла мимо столиков с поддатыми мужиками, которые пялились на полуголых девиц, танцующих на барных стойках. Прокуренный воздух этого места настолько стал привычен для меня, что я и не замечала, как он прожигал мне легкие. — Вот, — я кинула ключи от иномарки на столик и, сложив руки на груди, посмотрела на молодого человека за столиком. Русоволосый парень оторвался от рядом крутящейся девушки с голой задницей и привычно перевел взгляд на меня. Его голубые глаза сверкали недобрыми огоньками, а на губах красовалась усмешка, нечасто сходившая с его лица. Вальяжно облокотив одну руку на диван, а второй держа бокал с виски, Вадик сидел в VIP-зоне лучшего, как он сам говорит, стрип-бара этого района. — Оперативно, — произнес он, не сводя с меня глаз и беря со стола ключи. Парень повертел их несколько секунд и сунул в карман джинсов. — Там все чисто? — Как всегда, — сдерживаясь, чтобы не закатить глаза, сказала я и глянула по сторонам. Пафосная музыка, яркие костюмы девиц и похотливые взгляды мужчин, сующих уйму денег в трусы этим великим работницам. Снова столкнувшись взглядом с Вадимом, я убрала прядь за ухо и нетерпеливо вымолвила. — Давай мои деньги, и я пошла. Усмешка снова озарила лицо «начальника». Еще несколько мгновений он упрямо смотрел мне в глаза, но, поняв, что я не собираюсь ни присоединяться к нему, ни сдаваться, залез в карман куртки и вынул оттуда белый конверт. — Тс-тс-тс, — едва я дотронулась до пачки купюр, как Вадик снова притянул конверт к себе, — я еще не удостоверился в качестве. Я не повела и морщинкой, но зло устремила свои карие глаза в глаза парня. Он открыто усмехался надо мной, зная, что я ничего не могу ему сделать. И это угнетало меня больше всего. Какие бы большие деньги он мне не платил, работать с Вадиком было просто невыносимо трудно. Он прекрасно знал, что все сделано качественно и в лучшем виде, однако не мог упустить возможности показать, что он здесь главный. Расстегнув карман кожаной куртки, я достала телефон и, пару раз проведя пальцем по экрану, подала агрегат парню. Его брови слегка прыгнули вверх, пока он осматривал фото с «места событий», но уже через несколько секунд лицо Вадима приняло обычный, усмехающийся вид. Положив на стол телефон и денежный конверт, он снова взял в руки бокал с горючим и отвернулся к барышням. Стрельнув глазами в довольную физиономию Вадима, от которого я уже давно не жду никаких слов благодарности, я забрала свои вещи и поспешила ретироваться. — Лиса, — уже на выходе из VIP-помещения услышала я, что заставило меня остановиться. Не стала оборачиваться, потому что чувствовала, что и Вадик в мою сторону не смотрит, — будь на связи. Я позвоню. Внутри поднималась ненависть вперебой со злостью. Чувствовать себя привязанной к нему — самое отвратное из всего, что мне приходилось ощущать. Он держит меня на коротком поводке, он владеет мною, а я ничего не могу сделать. А все почему? Он всего-то знает обо мне пару-тройку вещей, но таких, которые не должен был знать никто. Но мы-то в курсе, как часто жизнь поворачивается к нам спиной. Еле удержавшись, чтобы не бросить ему что-нибудь колкое, жесткое и очень грубое, я вышла из клуба, попутно пряча во внутренний карман крутки деньги. Время начало первого, и нужно, наверное, быть выжавшей из ума, чтобы идти по переулку одного из самых неспокойных районов Москвы с такой огромной суммой «зеленых». Хм, но кто не рискует? *** — Алло, — самым, что ни на есть, недовольным тоном произнесла я, отвечая на утренний звонок. Не знаю, кому приспичило найти меня в такую рань, но, чувствую, этот бесстрашный некто сейчас огребет по самое «не хочу». — Ди, выручи меня, пожалуйста! — умоляющий голос сестры на том проводе. Хм, интересное начало дня. Зная свою старшую сестру, она никогда ничего ни у кого не просит. Привыкла все делать сама, изо дня в день доказывая окружающим свои супер-способности. Помимо того, что Маша правильная до мозга и костей и не умеет просить о помощи, она, по моему мнению, имеет еще один существенный недостаток — наивность. Так, о чем я? Хотела я, было, вставить несколько едких словечек, но, помня о не самых лучших отношениях с сестрой, предпочла молча подождать продолжения. — Я заболела, а уроки в школе кто-то вести должен, — демонстративно кашлянув, Маша продолжила. – Вот, я и подумала… — О чем? На том конце провода послышалось явное замешательство. А еще педагог, называется. — Ну… что ты проведешь эти пару уроков за меня.  Что?! Все это слышали, да? — Маш, если ты решила разыграть меня с самого утра, то выбрала не самый лучший способ, — я села на кровати, лениво потягиваясь и бросая взгляд на настенные часы. 7:15. Она с ума сошла! — Диана, — непривычно называя меня полным именем, начала систр, — какие шутки? Ну, пожалуйста… Иначе… — Так, так, все! — воскликнула я, догадываясь об этих ее «иначе». — Буду я, буду. Маша начала что-то щебетать о том, какая я прекрасная-распрекрасная, будто забывая, что до начала первого урока у меня не так уж и много времени. Следующие минут пятнадцать я слушала занудные речи сестры о том, как и что нужно говорить ученикам, чтобы они не потеряли интерес к предмету. О боже, она серьезно? Окончив школу всего два года назад, я не успела забыть, каково это — сидеть на уроках и слушать невнятные монологи учителей, которые, в свою очередь, уверенны в будущей надобности своего предмета. Хм, думаю, такое вообще забыть сложно. — Справишься? — под конец спросила Маша. — Пф, естественно, — уверенно произнесла я, проходя в кухню и доставая турку для варки кофе. — Чего там делать-то? Думаешь, я подростков не угомоню? — Это не так уж и просто, знаешь ли… — с некоторой обидой отозвалась сестра. Ну да, конечно. Все они так говорят. На самом же деле, детей в этом возрасте просто нужно понимать. Тем более, не все они такие бойкие, какими хотят казаться. Плюс ко всему, я со своим огромным опытом «укрощения строптивых» точно лицом в грязь не ударю. — Все будет в лучшем виде, — вымолвила я и, еще раз уверив сестру в своей полной боеготовности, положила трубку. Присев на стул в кухне, я поднесла горячий, только что сваренный кофе к губам. Терпкий напиток обжигал горло, но я продолжала вливать его в себя, дабы хоть как-то заставить себя проснуться. Последняя неделя была просто невыносимо тяжелая. Задание за заданием, проблема за проблемой, и никто не хочет понимать, что я тоже человек, и мне нужен отдых. Начав работать с Вадиком, я забыла о сне, спокойной жизни и уверенности в завтрашнем дне. Если бы я имела возможность изменить тот момент нашей встречи, я бы, безусловно, сию же секунду ее предотвратила, ибо жить так — проклятье. Ровно в 8:25 я зашла в это адское, серо-белое здание. Моя странная сестра, по необъяснимым для меня причинам, решила работать именно в нашей бывшей школе. Не знаю, что ее вообще привлекало в профессии учителя. Наверное, разница в пять лет все-таки играет немалую роль. — Лисовец! – ну, началось. — Какие люди пожаловали в родную школу! Я обернулась и увидела директора сего заведения. Анфиса Павловна, стройная женщина пожилых лет в красном костюме, насколько я помню, не менявшемся из года в год, порывисто меня обняла. Н-да уж, странненько. Вообще-то у нас с ней были не самые лучшие отношения во время моей учебы. Даже не так: мы ненавидели друг друга с самого первого дня моего появления. — Отлично выглядишь, Лисовец, — оглядывая меня с ног до головы и заставляя дважды повернуться вокруг своей оси, сказала Анфиса Павловна, но, не дав мне ответить, продолжила. — Я уж думала, ты всю жизнь будешь носить эти твои… байкерские штучки. Не удержалась, чтобы не закатить глаз. Если бы не сегодняшний титул «Мисс педагог», я бы и сейчас надела джинсы и косуху, но, увы, Мария Владимировна меня бы потом на части разорвала. Поэтому пришлось принарядиться: белая блуза, черная юбка с завышенной талией, красное пальто сверху и сапоги на каблуках. Видел бы меня Вадим, то трижды посмеялся бы, наверное. Да и вообще. Подумать только: начинающий гангстер, воровка с опытом, связанная с наркоторговлей и грабежом, ведет уроки русского языка и литературы в школе. Жесть. — Я сестре помочь пришла, — проговорила, наконец, я, перебивая причитания директрисы. Столкнувшись с изумленным, непонимающим взглядом женщины, я вздохнула и принялась объяснять все по порядку. Прозвенел звонок. Господи, какой это отвратный звук, но именно он вывел Анфису Павловну из своих глубоких мыслей. — Ладно, Диана, — выдвинула она, — но только на один день. Пойдем, представлю тебя. Спорить с этой женщиной «халком», как называли ее мы два года назад, — бесполезно, поэтому мне ничего не оставалось, как повиноваться и шагать в сторону злосчастного кабинета сестры рядом с директором, попутно слушая ее жалобные рассказы о школьных проблемах. Не скучала. Ни капельки. От урока прошла минут пять, как мы поднялись на третий этаж и оказались возле кабинета русского языка и литературы, на котором гордо висела табличка с надписью: «Лисовец Мария Владимировна». Тоже мне, повод для гордости. Директриса открыла дверь и, сделав два шага, остановилась: — Что здесь происходит? — строго провопила она, хватаясь за сердце. Вот, еще одна ее манипуляция. Как только начинались какие-нибудь проблемы, она говорила, что ей плохо и удалялась «пить лекарства». Да уж, Анфиса Павловна, вы не меняетесь. Я прошла внутрь класса и увидела следующую картину: в середине помещения дрались два парня, а вокруг них собралось приличное количество человек, но никто и не думал приниматься их разводить. — Давай, Жук, давай, — кричал русоволосый парень в черной футболке и серых, зауженных штанах, держа в руках телефон. Имея опыт в боях без правил, я бросила вещи на парту и в два счета протиснулась сквозь толпу, отрывая парня в голубой олимпийке от мальчика, по другому язык не поворачивается его назвать, в красном свитере, и заламывая ему руку за спину. Гул прекратился. Два с лишним десятка удивленных глаз уставились на меня, а этот парень взвыл от боли, но не сказал ни слова. — Ты, я так понимаю, Жук, да? — реакции ноль. Что же, будет жестче. Я стиснула его руку сильнее. – Да? — Да, да! — сквозь зубы промычал борец, пытаясь освободить конечность. — Еще раз его тронешь — мало не покажется, понял? Резким движением я оттолкнула от себя паренька, который еле удержался на ногах, чем вызвал смех у окружающих. — Слышь, а ты кто такая вообще? — возник тот самый шатен в зауженных штанишках. — Я тебе не… — взорвавшись хамским поведением этого малявки, хотела было сказать, но меня перебили. — Тимофей! Ты думай, с кем разговариваешь! — послышался голос Анфисы Павловны, о присутствии которой никто не догадывался. — Это ваш сегодняшний учитель русского языка — Диана Владимировна Лисовец. Толпа громко загудела, свистя и разбредаясь по местам. Я смахнула прядку длинных, русых волос с лица и, облокотившись на учительский стол, уставилась на класс. Этот Тимофей продолжал стоять передо мной и кидать на меня злые взгляды. Кажется, этот мальчик считал, что он тут «главарь»? Ну, ничего, падать с небес на землю иногда полезно. Закончив свою речь о неправильном поведении, Анфиса Павловна спросила у меня, справлюсь я с этим «очумелым» классом, и, убедившись в моей компетентности, удалилась. После ее ухода в классе повисла тишина. Двадцать пять человек изучали меня взглядом, оценивали и просто злились, периодически переглядываясь и шушукаясь. Я, в свою очередь, стояла посреди класса, сложив руки на груди, и вспоминала, что говорила мне сестра о занятиях со старшеклассниками. — Ну-с, на чем вы остановились на прошлом уроке? Я опустилась на учительский стул и взяла в руки классный журнал. Да уж, никогда не мечтала побывать в кресле преподавателя, потому что четко знала, как его ненавидят ученики, особенно перед вызовом к доске. А сейчас мне было довольно-таки лестно понимать, что кто-то из них выходит из себя, видя меня здесь. Что же, будем заменять отсутствие сна хорошим настроением. — Кажется, Диана Владимировна не готова к уроку, — произнес кто-то с задних рядов, привлекая мое внимание и заставляя оторваться столь ненавистной ученика «книжке с отметками». Класс засмеялся. Н-да, а шуточки то остались самыми наиглупейшими. — А, это опять ты, — спокойно ответила я, чуть прищурившись. – Ну, раз я не готова, покажи мне ты, Тимофей, как ты готовился. Бегом к доске. Если развлекаться, так развлекаться по полной. Пока моя жертва недовольно брела в мою сторону, я вытащила вибрирующий телефон. Одна sms-ка, а моего хорошего настроения сразу же не осталось. «Дело срочное. Жду в клубе».