Бритва Оккама.

Люди очень часто говорят не совсем правду. Например, иногда Кэти называет меня глупышка, когда я чего-то не понимаю в человеческих взаимоотношениях. Но это не так. Я гораздо умнее ее. Она не знает, что такое половой диморфизм, а знаю. Поэтому, когда я сказала Кэти за обедом, что думаю, что полицейский сказал не совсем правду, она опять назвала меня глупышкой. -Ты подумай, зачем ему было врать?-спросила она, дожевывая салат. Но я не сказала, что он врет. Он просто сказал неправду, потому что не думал о том, что Роджера могли убить. -Милая, я понимаю, ты очень переживаешь… Но мне было плевать на Роджера. Просто я очень волновалась, что я могу учиться или даже жить вместе с убийцей. -Послушай, мой дядя работает в полиции, я могу ему рассказать о твоем предположении, может, он займется его проверкой. -Хорошо. Спасибо, - меня учили, что надо говорить людям спасибо, когда они пытаются сделать что-то для тебя. Потом мы молчали. Долго и немного пронзительно (это ложное заявление – тишина не может быть пронзительной). Очень скучно стало почему-то. А через четыре минуты к нам за стол подсела Эми, громко стукнув подносом. -Я тут сяду, вы же не против? – она подмигнула мне. Кэти закатила глаза, потому что ей, по-моему, не нравится Эми. Она постоянно говорит людям правду в лицо и от нее пахнет сигаретами. Я начала вглядываться в нее. Тетя говорит, что это неприлично. Но сейчас ее тут нет. Эми довольно симпатичная. У нее правильные черты лица, красивый цвет кожи. Даже татуировки и красные волосы не могли это скрыть. Она могла бы получить любого мальчика, но ей плевать на всех. Она не была сосредоточена на учебе, она курит. И пьет, но не очень много. Интересно, чем она занималась в свободное время? Кэти говорит, что она шлюха. Но я не уверена, что это правда. Потому что Эми не похожа на тех девушек и женщин, которые зазывают мужчин к себе в постель. Плюс, у не холодный взгляд. Это, кстати, тоже ложное заявление – взгляд не может быть холодным. Мы снова все молчали. Потому что Кэти не хотела говорить с Эми, я вообще не люблю разговоры, а Эми плевать на все. Так, вероятно, мы смогли бы продержаться до звонка на урок, но мне нужно было узнать, не видел ли кто что-нибудь подозрительное в день смерти Роджера. И был ли у кого-нибудь повод его убивать. Это называется мотив. -А к тебе этим утром заходили полицейские? – тетя говорит, что нельзя прямо спрашивать человека о том, убил ли он кого-то, поэтому я решила начать издалека. - Да нет, а должны были? – у Эми изменился голос. В нем появилась интонация, которую люди называют настороженность. Я решила быть по-аккуратнее. - Роджер умер, - как бы невзначай сказала, протянув руку за кетчупом. Эми пожала плечами и передала мне упаковку: - А мне-то что с того? Роджер – это не я. К тому же, зачем полицейским заходить ко мне, если он уже умер? Это был странный довод. Полицейские часто приходят к знакомым жертвы, чтобы сообщить им о гибели. Они даже ко мне зашли, а мы с Роджером даже в коридорах не здоровались, о чем я мгновенно сообщила Эми. - Я повторю свой вопрос – а мне-то что с того? Я уже хотела спросить ее напрямую, но Кэти легонько дернула меня за рукав куртки. А в следующую минуту прозвенел звонок.