Вернуть твою улыбку(переписывается в новый фф)

      Мускусный, маслянистый запах страсти заполнил всю небольшую комнату дешевого трактира. Тихие стоны отдавались от тонких дощатых стен, вырываясь за пределы номера. Мальчишка лет семнадцати, не больше, уткнулся лицом в перьевую подушку. Его тусклые каштановые волосы разметались и частично прилипли к взмокшим вискам и шее, кончики ушей подростка горели, а тонкие пальцы, усеянные мелкими порезами, до побелевших костяшек вцепились в сероватую ткань грубой простыни. Молодой парень с россыпью длинных чуть желтоватых волос, спадавших на мощную грудь, навис над мальчишкой, покрывая его спину нежными поцелуями и плавно двигаясь в нем. Подросток тихо стонал прогибаясь в спине, поддаваясь навстречу мужчине. Влажные шлепки пошло разлетались по комнате, сопровождаясь мерным скрипом кровати и тяжелым дыханием любовников. Темп нарастал, мощные руки, облаченные в кожаные перчатки, уперлись в грубую материю с обеих сторон от мальчишки. Член плавно входил в податливое юношеское тело, привыкшее чувствовать грубую мужскую силу, но ещё не познавшее умелых ласк своего партнера. <      Мальчишка болезненно дернулся, застонав сквозь зубы, когда плоть охотника вошла особенно глубоко, а тяжеловатое тело придавило сверху. С низким стоном, больше похожим на рык, молодой мужчина излился в подростка, зарывшись носом в его каштановую макушку и вдыхая чуть уловимый аромат сырой соломы. — Эй, ты как? — укладываясь рядом со своим юным любовником, спросил Джулиан, видя, что плечи мальчишки еле заметно подрагивают. — Малыш, ты в порядке? — приподнимаясь на локте, обеспокоенно спросил охотник. — Я сделал тебе больно? -… Н-нет, — спустя некоторое время прошептал падший, не поворачиваясь к мужчине. — Просто… со мной ещё никто никогда не был так нежен и учтив, как вы… — Ох, малыш, — только и смог ответить Джулиан, притягивая парнишку к себе, чувствуя, как по обнаженной груди скользят дорожки горячих слез. — Тш-ш-ш, не плачь. Всё будет хорошо...       Они оба знали насколько лживо звучат эти слова, но первый хотел хоть как-то утешить мальчишку, а второй мечтал хоть на краткий миг, хоть на мгновение, поверить в эти заветные слова.

***

      Раннее утро, солнце ещё не поднялось достаточно высоко, чтобы раскалить почву, а небольшой зал местного трактира уже был битком набит людом всех мастей. Сюда пришли и простые горожане, и падшие, и даже те, кто зачастую брезгует заходить в «нищебродские забегаловки», но пришедшие посмотреть на представление. А всему виной был молодой мужчина, стоящий на самодельной сцене. Пшеничные растрепанные волосы до плеч, такого же цвета пушистые ресницы обрамляющие задорные лазурные глаза, тонкие брови чуть светлей волос, прямой нос, белозубая улыбка и нежно-розовые губы.       Одет он был просто, без шика и пафоса, как зачастую делают другие вольные актеры. Не стесняющая движений безрукавка на шнуровке сшитая из разнообразных кожаных лоскутов, штаны из плотного сукна цвета хаки, подпоясанные плетеным ремнем и мягкие тканевые туфли на деревянной подошве. Он стоял на сцене, тихо беседуя с невысоким пожилым мужчиной, владельцем этого трактира, мило улыбаясь ему и кивая в знак согласия. Вот они пожали друг другу руки, после чего мужчина удалился. — Ну как, вы договорились? Мы проведем представление? Посвятим их в пучины тайн и былин? — тут же затараторил мальчишка с задорными золотисто-янтарными глазами, неожиданно появившейся перед парнем. — Ну чего ты молчишь?! -Шанни! — отшатнувшись от мальчишки и хватаясь за сердце, вскрикнул Милаель, наблюдая, как в янтарной глубине глаз подростка «пляшут черти». — Просил же, не подкрадывайся так! — А ты не пугайся, горе-хищник, — забавно нахмурив темные брови, фыркнул оборотень. — И да, сердце расположено с другой стороны, если что.

***

      Молодой охотник спускался со второго этажа трактира, где находилась его комната, щуря глаза от яркого солнечного света, подмечая необычную оживленность заведения. Толпа так плотно облепила полукольцом небольшое возвышение, гордо именуемое сценой, что не было видно на что или кого они так пристально любуются. А вот блондинистая макушка брата возле барной стойки была замечена почти сразу. — Что за кипиш? — без особого энтузиазма поинтересовался подошедший парень.       Светлые, взлохмаченные волосы стояли торчком на макушке, под прищуром лазурных глаз залегли тени бессонной ночи, помятая, слегка неряшливо надетая одежда и легкая улыбка на устах, которую так редко можно было лицезреть. — Да тут бродячие актеры собрались устраивать представление, — не спеша потягивая пойло из граненого стакана, лениво ответил Джулиас, переводя взгляд на брата. — Оу, я смотрю у кого-то хорошее настроение! — игриво вздергивая бровь, усмехнулся близнец. — Что, ночка удалась? — Не без этого, братец, не без этого, — довольно урчал Джулиан, присаживаясь за барную стойку. — Что будете заказывать? — услужливо поинтересовался мужчина средних лет, в выбеленной хлопковой рубахе поверх которой был черный жилет. — У нас довольно обширный выбор алкоголя. — Нет, спасибо, — поднимая руку в знак протеста, отказался парень и скосил недовольный взгляд на близнеца, допивавшего свой напиток. — Я, в отличии от некоторых, не сторонник заливать глаза с утра пораньше. — Фу, какой Бука! — наигранно обидевшись и надув губы, фыркнул Джулиас, подталкивая стакан к бармену. — Сообразите такой же. — Как пожелаете. — Можно мне чашку черного кофе без сахара и молока, — обведя взглядом толпу, словно кого-то ища, сделал заказ молодой парень. — И что-нибудь перекусить. — Да вы гурман я посмотрю, — улыбаясь уголками губ, подметил мужчина в униформе. — У нас редко кто заказывает этот напиток, не дешевое удовольствие. -Ну, у нас была неплохая сделка и можно чуток себя побаловать, — беря в руки дымящуюся чашку и с наслаждением вдыхая аромат, довольно ответил Джулиан, останавливая свой взор на искомом объекте. — Я сейчас вернусь.       И не дожидаясь, что кто-то ему ответит, молодой охотник на оборотней встал из-за стойки и направился к небольшой группе местной шпаны, зажимавших у стены недавнего любовника Джулиана. — Эй, парни, у вас проблемы? — подходя на расстояние вытянутой руки, спросил охотник.       Мальчишки, самому старшему не больше пятнадцати, прижимал к стене испуганного падшего, который может и был старше и на полголовы выше их, но морально надломлен и истощен физически. Постоянный страх, насилие и недоедание сломают любого, даже самого сильного. — Чё? Старик, не мешай, а? — оглядываясь на подошедшего, ответил самый рослый среди них.       Курчавые рыжеватые волосы, маленькие водянистые глазки, нос «картошкой», пухлые прыщавые щеки, розовые полные губы с чем-то засохшим, белым в уголках рта, двойной подбородок, толстая шея, на которой даже ворот клетчатой рубахи не застегивается, пухлые руки без намека на мускулы, потные ладони с пальцами-сардельками, удерживающие падшего у стены, выпирающие пузо, на которое натянуты льняные штаны на подтяжках. — Не видишь, мы делом заняты, — тем временем продолжил пухлый мальчишка, забираясь своей потной рукой под безрукавку почти не дышавшего подростка. — Что гормоны играют? — усмехнулся Джулиан. — А я ведь за него деньги уплатил. — Нам-то что с этого, — отмахнулся другой парень. — Поиграем немного и отдадим, он не против. — Ты же не против, мой сладенький, — похотливо растянув розовые губы в улыбке, прихрюкнул «пухлик», щипая светло-коричневый сосок на оголенной груди подростка, от чего последний тихо всхлипнул. — Ну нет, ребятки, так дело не пойдет, — скрестив руки на груди, цокнул языком парень. — Давайте так, я плачу каждому по серебрянику и вы отдаете мне его. — По два, каждому, и эта пользованная шлюшка твоя. — Идет, — согласился охотник, не особо жалея этих монет, но замечая, как заблестели глазки горе-ловеласов, при виде денег. — А теперь брысь отсюда. — С-спасибо, — тихо всхлипывая, прошептал подросток, как только скрылись зажравшиеся сынки местной знати. — Ладно уж, — потрепав парня по каштановым волосам, отмахнулся молодой мужчина. — Пошли, познакомлю тебя с братом.

***

      Тихая, причудливая мелодия разлилась по небольшому залу, ловя всех присутствующих в свои сети, заставляя всех притихнуть и обратить внимание на подростка, игравшего на причудливом музыкальном инструменте, отдаленно напоминающим детскую дудку. Он прикрыл глаза, полностью погружаясь в создание нужной мелодии, тусклый ежик серых волос стоял дыбом на затылке, тонкие сероватые брови, такие же пушисты ресницы обрамляющие прикрытые глаза, немного вздернутый нос, светло-розовые губы и острый подбородок. Темная, загорелая кожа, тонкая шея, худые, с небольшим рельефом мышц, руки, широкие плечи, парень немного выглядел худощавым и нескладным. Он тихо играл на дуде, в то время, как более старший актер уже занял место на середине сцены. — Дамы и господа, — слегка поклонившись и разводя руки в стороны, начал Милаель. — Мы рады, что вы уделили нам свое внимание и пришли послушать нашу очередную былину. Сегодня мы расскажем вам про человека, предавшего свое род, про того, кто подарил людям беззаботную жизнь, но был наказан, про Проклятого Лорда.       Молодой мужчина словно заколдовывал публику, он кружил по сцене, сопровождая свои слова теми или иными движениями, говорил не спеша, тихим мягким баритоном, заставляя толпу прислушиваться к своей речи и «заглатывать» каждую строчку своего рассказа. — Ещё задолго до того, как люди ушли жить в леса, до того, как волки показали свои обличья, до Великой Войны, — тихо начал Милаель. — В те времена, когда… «… когда люди жили в каменных зданиях достигающих неба и бороздили просторы бескрайних океанов, умели летать подобно самым смелым птицам и строить заводы небывалых размеров.       Жил в те времена один Лорд, чье имя никто не знавал, и был он одним из самых влиятельных и главных людей того времени. Много чего он даровал своему народу, все его любили за великодушие и щедрость, но мало кто знал, что скрывалось под этой личиной. Никто не знал обратную сторону его великодушия, какую глубокую рану он оставил самой природе, своему роду, одаривая свой народ дарами цивилизации. Вырубленные вековые леса, сожженные и вытоптанные луга и пастбища, досуха высушенные моря, отравленные реки и озера, и все это ради благополучия человечества…       …Встрепанные серые волосы отливающие серебром, косая челка спадающая на пронзительные янтарные глаза, слегка хищный изгиб губ, смуглая кожа на волевом лице, густые темные брови и небольшой бледный шрам пересекающий правый висок.       На вид не больше тридцати, хотя на самом деле ему больше сотни лет. Но мало кто из людей знал эту маленькую тайну их благодетеля. Да и нужна ли была она им, если он дарил им жизнь без бедности и забот? Думаю, что нет…       Так продолжалось многие годы, люди не знали печали, они восхваляли своего лидера, своего предводителя, своего лорда… Уже и не вспомнишь, как кто-то в шутку окрестил молодого правителя „Лордом“, не зная его истинного имени. И кто же знал что прозвище приживется в народе.       Весна сменяла зиму, теплые летние ветра сдували остатки весны, проливные осенние ливни смывали вместе с „золотом“ листвы последние признаки тепла, и вновь зима… И так больше трех десятков лет, до тех пор, пока не произошел одна встреча…       Была осень, середина октября, дожди шли по несколько часов каждый день, мало кто выходил в такую погоду на улицу. Казалось, что „лысые“ ветви деревья протыкают тяжелое, свинцовое небо, „занавешенное“ мутно-серой пеленой низких туч, и проливают холодным дождем насквозь продрогшую землю.       Вот и сейчас дождь, нет, скорее ливень шёл сплошной стеной, делая все очертания размывчато-мутными и нечеткими. Можно стоять совсем рядом и почти не видеть друг друга! А может рядом с тобой и не друг вовсе? Может это какой лютый зверь притаился в тени дождя и только и ждет, как бы поскорее полакомиться твоей плотью? Кто-то с пронзительным взглядом светящихся глаз, как тех, что сейчас горят средь невысоких сосен.       Рычание, пробирающее до мурашек, разрезало мирное перешептывание дождя и ветра. Его подхватили другие, более тихие, но не менее страшные голоса ночных хищников, древних, как сам мир, зверей. Они проснулись, их разбудила рассерженная Мать, они пришли к людям, хотя скрывались от их алчных амбиций последние тысячи лет. Но один из них отбился от стаи и настало время вернуть его к Матери…       Их было много, очень много, что бы люди могли противостоять им. Все как один, темнее самой ночи, гибкие, мускулистые тела лоснились чисто черным, мокрым от дождя, мехом, пронзительные и внимательные, всех мастей желтого и золотистого, хищные глаза с вертикальным зрачком, бесшумные и не знающие пощады дикие ночные хищники, пробудившие в себе человека.       Они шли прямиком к людям, прямиком к тому, кто предал их расу, их вид. Они направлялись к хищнику, возомнившему себя человеком, к тому, кого люди прозвали „своим Лордом“, „своим благодетелем и спасителем“, люди еще не подозревали, что в скором времени сами будут проклинать Лорда…       Все произошло молниеносно! Пантеры напали средь ночи, когда люди еще спали. Звери врывались в каждый дом, в каждую квартиру ища своего блудного собрата, они рвали на куски стоящих на их пути людей, не жалея никого. Особенно маленьких детей, у которых кровь ещё не была кислой от алкоголя или горькой от табака, которые даже не успевали понять, что же с ними делают, а мощные челюсти уже смыкались на горле жертвы. Да, оборотни не брезговали пожирать людей, особенно когда жертва ещё жива и понимает, все осознает и чувствует, как она молит их о пощаде или орет в агонии боли.       Они были лесными животными, сумевшими пробудить в себе человека, а вместе с этим и человеческую алчность, жадность и неутолимую жажду убийств, присущую каждому человеку. Оборотни не стали убивать всех, сохранили примерно пятую часть горожан, перепуганных, покалеченных, но живых. Они нашли его, нашли Лорда, и притащили на главную площадь, куда согнали выживших.       Лорд был немного помятым, но в целом невредим и даже не взволнованным, чем и насторожил сбившихся в плотную толпу жителей павшего города. Он стоял на площади, как всегда с гордо вздернутым подбородком и уверенным взглядом янтарно-желтых глаз, так похожих на взгляд пришедших хищников. Рядом с ним стояла большая, под два метра в холке, изящная пантера и девочка лет восьми не больше, взлохмаченная, зареванная она звала маму и тянула пухленькие ладошки к толпе. Но как только она попыталась побежать искать свою мать, её за волосы схватила изящная женская ладонь, с черными когтями на пальцах.       В какой именно момент пантера обратилась в молодую, обнаженную женщину с желтизной в карих глазах и длинным угольно-черными волосами, никто из горожан так и не понял. Она притянула малышку к себе, не давая её сделать и шага в сторону, изящные пальцы смахнули с пухленькой детской щечки слезинку, слегка царапая нежную кожу, и обратила свой взор в сторону перепуганных людей, окруженных ее кошками. — Люди, вы совершили роковую ошибку в своем существовании, за что и поплатитесь своими жизнями, — громко, подобно рыку в ночной тиши, произнесла женщина, ничуть не стесняясь своей наготы. — Вам не стоило доверять свои судьбы кому-то из нашего вида. — О чем она говорит? — прошелся тихий ропот по толпе. — Что это значит? Как это понимать? — Вы отдали власть над собой в лапы тому, кого вы окликаете Лордом и спасителем своей жизни, за что и поплатитесь своей кровью, — презрительно смерив взглядом „Лорда“, продолжила пантера. — Вы, никчемные людишки, последовали за этим предателем своего вида, вы тоже причастны к тому, что Мать разгневалась. Вы из века в век отравляли природу, думая, что это сойдет вам с рук, вы вырубали наши леса и иссушали реки, теперь пришло время поплатитесь за свою алчность и жадность, — почти шипела женщина. — Вы виноваты в том, что Мать пробудила в нас нечто похожее на вас, с вашими ничтожными и пагубными желаниями! Вы омоете свою глупость кровью, все люди, которые причастны к разрушению своей Матери, — обхватывая детскую тонкую шейку, тем самым ограничивая приток воздуха и скалясь прорычала женщина, поворачиваясь к стоящему рядом с ней оборотню.- Дарсия! Именно твое предательство стало последней каплей в чаше терпения Матери, именно ты провел черту „До“ и „После“, когда встал во главе человеческого вида, когда дал им надежду и повел за собой. И теперь весь их вид, каждый почувствует гнев Матери Природы и ты вместе с ними, Дарсия, — она тряхнула головой, от чего волосы черным водопадом метнулись в стороны, и вновь обратила холодный взор на людей, сильнее прижимая к себе перепуганную девочку, чувствуя как теплые детские пальчики пытаются разжать ее хватку. — Люди, вы можете винить кого хотите, но если бы вы не последовали за тем, кто даже не назвал вам своего имени, не сделали его своим покровителем, то скорее всего прожили в спокойствии еще пару веков. Но теперь ваш вид, все ваша цивилизация обречены на вымирание. Вам не выстоять против самой Природы… »       Тихая мелодия смолкла и парнишка, напарник этого искусного актера, отложил свой причудливый инструмент, и взяв небольшой мешочек пошел по толпе. — Вы наверное спросите « А что же было дальше? Как получилось так, что люди больше не могут бороздить бескрайние океаны и летать подобно птицам? » Все очень просто, — переведя дыхание после продолжительного монолога, продолжил Милаель, обворожительно улыбаясь толпе. — Против природы никто не выстоит, не сможет. Землетрясение, ураганы, извержения и наводнения смывали все, чего добивался человек на протяжении многих тысячелетий. Лорд был проклят теми, кому он дарил беззаботную жизнь, а его имя стало самим проклятием. Но не забывайте, что это всего лишь сказка, и было ли такое на самом деле или это сказки бабок никто уже сказать не сможет, — видя, как люди не поскупились на благодарности и аплодисменты, почти довольно урчал молодой мужчина. — Спасибо, что уделили нам, простым вольным актерам, свое драгоценное время. И спешу вас огорчить, но это было наше последнее представление в этом городе, надеюсь мы не разочаровали вас.       Недовольный ропот прошел по толпе, но никто не поскупился на благодарности, бросая монетку—две в кожаный мешочек, протянутый мальчишкой.

***

— А он неплохо слагает, — усмехнулся старший близнец, делая глоток уже остывшего кофе и смотря, как длинноволосый блондин спускается со сцены. — Даже слишком хорошо для человека. — Что ты имеешь в виду? — слегка нахмурив светлые брови непонимающе-удивленно, смотрел на брата Джулиас. — Ничего, — ставя чашку на стойку, поднялся парень. — Я сейчас вернусь, присмотри за мальчишкой. — Ну хорошо, — все ещё ничего не понимая, согласился охотник, мимолетно бросая взгляд на сидящего через стул от него подростка, казалось бы даже не слушавшего о чем они беседуют, с удовольствием уплетая жареное мясо с жаренным луком и отварным картофелем приправленного свежей зеленью и политое топленным сливочным маслом. — Если ты так просишь.       И проводил задумчивым взглядом голубых глаз старшего брата, даже не замечая, что мальчишка, сидевший до этого рядом, метнулся смазанной тенью за барную стойку, а бармен прожигал взглядом уходившую спину старшего охотника на оборотней, смерив взглядом спрятавшегося подростка, еле заметно кивнул в сторону оставшегося сидеть парня, и произнеся одними губами. — Убить.       После чего подросток, глаза которого на миг сверкнули золотом, кивнул и безликой тенью метнулся в небольшое отверстие в полу за стойкой, словно делал так уже не раз.