Братья Джу или кровавые близнецы.
5 мая 2016 г., 05:08
Сырой воздух пропитал улицы вымершего города запахом крови и затхлости. Бордовые реки смешивались с грязной дождливой водой и сочились мутно-розовыми ручейками по просёлочной дороге. Мелкий моросящий дождь не переставал обрушиваться на окутанный предрассветным туманом небольшой городок. Туманом, в котором таятся разорванные в клочья люди с выпущенными наружу кишками, превращённые в кровавое месиво, маленькие дети с перепуганными остекленевшими глазёнками и изнасилованные, выпотрошенные и наполовину съеденные молодые женщины и подростки.
Следы борьбы… Нет. Следы массовой резни переполняли небольшой городок. В чаще леса темно-алые, в некоторых местах с чёрными сгустками, лужицы перемешивались с розовыми, в кровавых ошмётках, червями кишок. Глубокие борозды от когтей обагрились человеческой кровью и плотью принимая очертания волчьих лап. А к выходу из поверженного городка тянулись кровавые следы людских стоп.
Где-то далеко плачуще взвыла собака, поджимая под себя раненую лапу, и, тихо скуля, тыкалась окровавленной мордой в остывшее тело мальчишки лет пяти с забавными веснушками на мертвенно-бледном лице и рыжими волнистыми волосами прилипшими грязной паклей к разорванной шее, из которой уже перестала сочиться кровь и выглядывали косточки шейных позвонков. Было удивительно, как ещё голова не оторвалась при нападении зверя, когда он безжалостно вцепился в нежную плоть детской шейки и, с лёгкостью, словно мягкое сливочное масло, перегрызая хрупкие детские косточки.
Верная собака тихо скулила, лежа рядом с молодым, но уже мёртвым, хозяином. Янтарные с золотистым отблеском глаза печально смотрели на мальчика, влажный, тёплый язык ещё несколько раз прошёлся по бледным щекам в надежде добудиться рыжего, но только вкус солоноватой крови оседал осадком на вкусовых рецепторах пса.
Хриплое, по старчески сварливое, карканье воронов разрезало мёртвую тишину предрассветных сумерек. Глухое хлопанье крыльев отдавалась эхом, а злобно сверкающие глазки птиц с недовольством смотрели по сторонам. Один из самых крупных особей, старый, с проседью в чёрных перьях и горбинкой на тёмном клюве, ворон важно восседал на теле ещё пока живого подростка и не спеша выклёвывал куски плоти из вздымающейся груди мальчишки, с влажным хлюпаньем заглатывая их.
Воздух с тихим хрипом просачивался сквозь плотно стиснутые зубы подростка, глаза судорожно бегали под веками, пыль и древесные щепки осели на смуглую кожу угловатого подросткового тела, раздражая открытые раны. Бледные губы изогнулись в болезненном стоне, когда одна из птиц поменьше клюнула мальчишку в придавленную балкой руку. Раз, ещё раз, пока не выступили капельки крови, а ребёнок не стал стонать в бреду.
— А ну, пошли вон! Стервятники, — размахивая длинной жердью, закричал подбежавший подросток. Светлые волосы покрывал слой пыли и грязи, туника разорвана в нескольких местах, а по левой руке сочиться алая змейка. — Джулиан! Джулиан очнись! Джу, мать твою! Вставай! Нам нужно уходить! — тряся мальчишку, как две капли похожего на него самого, кричал паренёк. От нервного напряжения его голос то и дело срывался на визг. — Эта тварь может вернуться!
Несколько лет спустя.
Рябь прошлась по бескрайнему сухому морю серо-зеленой осоки, изредка пробиваемые сиреневыми стрелами Иван-чая. Чёрная тень с яростным шипением отскакивала от цветов стремительно несясь сквозь высокую траву, петляя зайцем от траектории стрел охотников. С тихим шуршанием тень выскочила на «лысую» землю, и вспарывая когтями сухую почву резко отпрыгнула в бок и в тот же миг стрела, словно пуля, пробила почву спугивая небольшую стайку пёстрых птиц. В три больших прыжка чёрная кошка оказалась возле кромки небольшой берёзовой рощи, подушечки лап нещадно горели от долгого бега, а бока тяжело вздымались. Но даже минутная заминка перед очередным прыжком стала роковой ошибкой. Стрела с орлиным оперением и чистейшим серебром наконечника плавно вошла в звериный бок чуть ниже передней лапы и отравляющее серебро забурлилась на черной лоснящейся шкуре, попадая в кровь оборотня. Вой, похожий на вопль умирающего человека, разрезал день и оставил после себя шлейф могильной тишины. Желтые глаза кошки наполнились болью, зрачки сузились почти до невидимых щелок, а смерть в виде двух молодых охотником уже пробивалась сквозь высокую траву. Кошка сорвалась с места, слегка подволакивая лапу, и скрылась в роще, на сколько это было возможно среди редких молодых деревьев. — Джулиан! Давай быстрее, — выбегая из зеленого «моря», закричал молодой юноша. На вид ему было не больше двадцати, растрепанные светлые с отливом в желтизну волосы чуть выше лопаток трепал теплый ветерок, высок и широк в плечах, глаза цвета пасмурного летнего неба, прямой нос с длинным шрамом пересекающим переносицу, тонкие на тон светлее волос брови, бледно-розовые губы и широкие скулы с небольшой щетиной. Куртка из выделанной оленьей кожи и подкладкой из бурого меха на заклепках была расстегнута, туника из хлопчатобумажной ткани выкрашенная в гранатовом соке и подпоясана плетеным поясом ручной работы, облегающие ноги черные штаны и добротные кожаные ботинки на толстой подошве с металлическими закреплениями для завязок и шнуры из сыро-мятой кожи. Механический арбалет на две длинные и три короткие стрелы с кожаной лямкой для переноски за спиной, был в руке парня, небольшие ножны прицепленные к левой штанине, с гардой и рукоятью в серебристых замысловатых узорах выглядывающих из «чехла». Колчан для стрел тоже был весь расписан ручной вышивкой, а привычный и комфортабельный бурдюк для воды заменен, на массивную, и зачастую неудобную при беге, металлическую фляжку для пикников, которой только и пользовались жители центральных городов. — Джулиан! Джулиан, мать твою, я попал! Точно тебе говорю, я зацепил её! — почти срывая голос, на высоких тонах надрывался парень. — И зачем так орать? — устало вздохнул другой юноша, выбираясь из зарослей осоки. Он был почти идентичной копией первого, за исключением того, что волосы были коротко острижены и кое-как прикрывали уши, а шрам на переносице отсутствовал вовсе. В одежде тоже были различия: куртка была такая же, но вместо туники вызывающей окраски была простая, немного мешковатая крестьянская рубаха-безрукавка из плотной ткани цвета старой соломы и завязками на груди, легкие тканевые штаны с нашивками из серого меха и плотный кожаный ремень, на котором крепились небольшие ножны, стандартные охотничьи сапоги на толстой подошве, в которых удобно совершать забеги на длительные дистанции. На руках имелись черные, кожаные перчатки с тонкими, как фольга, серебряными пластинками-ногтями. Вместо арбалета или лука, парень носил за спиной катану с крестообразной гардой и шесть метательных ножей, закрепленных на ремне по три с каждой стороны. Небольшой бурдюк из бычьего желудка крепился на специальные крючки к вещевому мешку заброшенному на плечо. — Всю добычу распугаешь, — юноша был явно недоволен поведением близнеца. — Где ты здесь видел добычу?! — почти взвизгнул первый парнишка. — Я лично не вижу! — Не веди себя, как истеричка в период полового созревания, — раздраженно фыркнул коротковолосый блондин, смотря как второй близнец смахивает невидимые пылинки со своей туники. — Пижон ты, Джулиас. — Что?! — вмиг взвился длинноволосый. — Да пижон! — с вызовом, с гордо вздернутым подбородком почти выкрикнул Джулиас, резко разворачиваясь к брату. — Зато ты… Ты… Вайрх! Младший близнец не рассчитал силу рывка за что и поплатился зацепившись ногой за небольшой сучок, когда поворачивался к брату, и споткнувшись об него шмякнулся на землю. Болезненная гримаса перекосила лицо длинноволосого близнеца из-за чего он тихо застонал, поднимая взор на старшего, который только устало вздохнул. — Ну и недотепа же ты, — на выдохе произнес Джулиан, подавая руку брату. — Когда же ты научишься смотреть под ноги и не истерить по любому поводу? — Недотепа, недотепа, — тихо бурчал под нос Джулиан, принимая помощь парня. — Будто ты никогда не… Последние слова юного охотника потонули в диком, наполненные отчаянием и жаждой жизни, вое от которого кровь стыла в жилах, а по коже против воли расползались мурашки. — Попалась! — радостно закричал Джулиас, вмиг забыв о боли, резво подскакивая. — Она угодила в нашу ловушку! Мы поймали её! Слышишь как воет? Слышишь?! — Слышу, слышу угомонись только, — сморщившись, пробурчал Джулиан, смотря как младший уже мчался во всю прыть в сторону березовой рощи. — Эх… и что же мне с тобой делать-то?..***
— Как вы докажите что это оборотень, а не обычная пантера? — недоверчиво и сварливо проворчал главный скупщик эксклюзивного товара этого небольшого городка, зажатого между рощей и тысячелетним лесом. Он был похож на старого ворона: взлохмаченные иссиня-черные волосы, колючий и цепкий взор темных глаз, большой «орлиный» нос, тонкие сероватые губы и болезненно-бледная кожа. Сутулость и черный балахон только дополняли образ старого и хитрого предвестника смерти. — Может вы решили втолкнуть мне простого дикого кота, которого может притащить любой бывалый охотник, — тем временем продолжил ворон. — Как вы докажите правоту своих слов? Толпа зевак, окружившая молодых охотников, скупщика и клетку с метавшимся в ней черной пантерой, дружно подхватила слова недоверия и сомнений главного человека местного рынка. — Джулиас, — коротко обратился старший парень, зная как тот ловко завладеет вниманием толпы и способен втолкать любому то, что им и не нужно вовсе. — Элегантные дамы и достопочтенные господа — изысканно поклонившись обратился младший из охотников, выходя на середину площади и подмечая что основная часть толпы уже клюнула на лестное приветствие. — Я, Джулиас, и мой драгоценный брат Джулиан рады видеть всех вас. — Что? Неужели это те самые? — Говорят что они воспитанники самого грозного охотника, — кто-то шепнул в толпе. — Это кровавые близнецы! Я слышал про них и их подвиги, — звонко выкрикнули из толпы. — Это же Браться Джу! Говорят они убили первого оборотня, когда были еще детьми! Перешептывания и ропот прошлись по собравшейся толпе горожан, вызывая самодовольную улыбку на лице Джулиаса и усталый вздох из уст его старшего брата. — Мы рады что наши незначительные проделки дошли до вас, горожан этого превосходного и гостеприимного города, — тем временем продолжил парень, полностью захватывание внимание толпы и скупщика. — Как вы и просили сейчас мы докажем что это истинный оборотень, а не простой леопард черного окраса, — вскидывая руки, словно обращаясь к каждому из присутствующих на этой площади, и мастерски «стреляя» глазами продолжил молодой охотник. — Особенно впечатлительных просьба удалиться, — подмигивая и отходя к клетке улыбнулся длинноволосый. — Джулиан, предоставляю слово тебе. Теперь все внимание толпы было приковано ко второму близнецу и клетке, в которой нервно метался зверь. Коротко стриженный парень отошел чуть в сторону, давая людям обзор на большую кошку. — Сейчас я покажу вам то, что скорее всего вы еще никогда не видывали, — громко и четко, без лишних уловок и лести, сказал Джулиан. — И я докажу, что мы не какие-то там лживые охотнички, — парень ловким движением вытащил небольшой тканевый мешочек из внутреннего кармана куртки и развязав завязки высыпал на ладонь немного серовато-зеленой душистой смеси. — То что я сейчас высыпал себе на ладонь травяная смесь Иван-чая, полыни и аконита, на которые у всех оборотней что-то наподобие аллергии у человека. Парень убрал мешочек обратно и повернулся к клетке лицом, в которой яростно шипя и грозно сверкая изумрудными глазами бесновалась пантера, внимательно следя за действиями охотника. А Джулиан тем временем поднял раскрытую ладонь со смесью на уровень лица, с холодным бесстрастием взирая на оборотня, и набрав полную грудь воздуха дунул на смесь, которая поддаваясь порывам воздуха обрушилась шквальной волной на оборотня. Миг ничего не происходило, но потом шкура на кошке забурлила, покрываясь устрашающими волдырями, которые лопались и сползали вместе с кожей зверя, обнажая плоть, а затем и кость. Зверь метался в агонии, яростно тряся головой, и бился о прутья клетки, протяжно и натужно воя, в надежде на избавления от нестерпимой боли. Люди взирали на все это, не веря и еще не до конца понимая происходящего. Но то, что это не простая лесная кошка поняли уже все. А дикий кот тем временем устал биться и терпеть, и за несколько мучительных моментов, сопровождающихся треском и хрустом костей, кошка обратилась в молодую черноволосую деву с чистыми изумрудами очей, с ненавистью и страхом взирающих на людей. — Что и требовалось доказать, — улыбаясь белозубой улыбкой почти пропел Джулиас, взмахивая длинными волосами. — Но разве оборотни не изменяются под действием луны, — спросила миловидная девочка с густым огненным водопадом волос. — Моя юная сеньорита, — склонив голову в приветствии, мелодично обратился младший близнец. — Это бремя носят лишь оборотни волки, но никак не кошачьи. Ведь первые были прокляты, а вторые рождены такими со времен создания нашего с вами мира, моя прелестная дева.***
Сумерки сгущались над лесом, пропитывая воздух свежей сыростью и избавляя от дневного солнцепека. Полуобнаженный мужчина стоял перед заветшалым, но все ещё крепким домиком, запрятанным в гуще тысячелетнего леса, и грозно, не мигая, смотрел на совсем ещё юного парня. — Значит говоришь Дарсией тебя кликать? — с хрипотцой в грубом голосе пробасил мужчина, сведя густые брови к переносице и, дождавшись утвердительно кивка, продолжил. — В честь проклятого Лорда? — Да, — тихо, почти прошептал парень, чувствуя как по коже бегают мурашки. — Значит так, Дарсия, — устало не менее раздраженно произнес Ягари. — Иди туда, откуда тебя притащила эта падла, если тебе ещё твоя бледная шкурка дорога. — Но мне некуда идти… — Это не мои проблемы! Я не собираюсь терпеть на своей территории такое ничтожество, — грозно клацнув удлинившимися клыками, почти прорычал оборотень. — Иначе я собственноручно придушу тебя!! И, не дожидаясь ответа от парня, мужчина направился в дом, чувствуя как кровавая пелена застилает глаза. А в голове яростно билось « МОЕ! Никому не отдам! Мой! Мой!! Только мой!! » — Заткнись, — захлопывая дверь прошептал мужчина, обхватывая голову руками. — Заткнись, прошу тебя, — сползая по стенке, совсем по звериному заскулил Ягари. МОЙ! -Заткнись, ничтожная ты тварь!! Заткнись, — ударившись головой о стену, потом еще и еще, скулил мужчина. — Заткнись… Одинокая слеза сползла по щеке, обрисовывая шрам и потерялась, оставляя поле себя влажную дорожку.
