Проклятие марионеточника

Запах оладий приятно щекотал нос, вырывая из цепких лап Бога сна, а солнечные лучи, пробивающиеся через щель между шторами, не оставляли шанса вернуться в эти сладкие объятия. Создается ощущение выходного дня, когда маме не надо идти на работу, но она специально встала немного пораньше, чтобы приготовить что-нибудь вкусное, после чего можно было бы спокойно посидеть за чашечкой чая или кофе, смотря утреннюю передачу по телевизору, пока родные отсыпаются в кроватях. М-м, еще чуть-чуть полежать, а потом встать и пойти, ведомою запахом, на кухню – не это ли самые частые мысли в такой час? А еще борьба. Борьба между желанием пойти насладиться вкусом оладушков и посильнее укутаться в теплое одеяло и продолжить сладкий сон. - Вставай, - раздался хриплый голос над ухом, а теплая рука легонько теребила за плечо. - М-м, - только и могу выдать, заворачиваясь в кокон из одеяла. Слишком приятен сон, чтобы так просто открывать глаза на такое наглое обращение. - Я скину тебя с дивана, - рука уже не тормошила, зато в голосе слышится угроза. Диван? Точно, я же вчера уснула, заедая горе, а в комнату меня, как видно, не решились отнести. Возможно, сестра и Сатоши заснули, дописывая текст, а быть может, посчитали, что на своих слабых руках не донесут мою тушку до выделенной мне кровати. Жестоко. Но и на диване неплохо: можно повернуться к спинке, поуютнее устроившись, и с двойным удовольствием засопеть. - Юна, в школу опоздаешь, - более убедительный довод на этот раз. Но часто в голове каждого школьника, студента да и, давайте признаемся, взрослого рабочего человека проскальзывает мысль: «Да ну, в баню всё это. Я плохой человек, я никуда не пойду». Но только некоторые спокойно засыпают с такой мыслью, другие же под противный голос совести и ответственности да не без помощи громогласного будильника (или же родственника-жаворонка) встают и идут собираться. Будда, позволь мне побыть сегодня плохой девочкой. - Юна, - откидывает часть одеяла, открывая лицо, - я сейчас сделаю подлость, - не получив ожидаемой реакции, вдыхает побольше воздуха и выдыхает смачный запах перегара – самое красочное доказательство того, что вчера вечер прошел, если не отвязно, то точно неплохо. - Кхе-кхе, - от такого аромата хорошо проведенного времени режет нос и перехватывает дыхание, - Сатоши, прокляни тебя Будда, да жениться тебе на Ки, не делай так больше. Хоть негодованию нет предела, это самый эффективный способ, которым меня будили. За исключением поцелуя пяток и кактуса, но это было один раз, да и в день рождения, мол, экзотика с самого утра. Нехотя выбираюсь из постельного убежища, чувствуя противный холодок, появившийся несмотря на то, что в доме достаточно тепло. Водолазка измята, теплые джинсы уже противно натирают кожу, а на голове милые кудри превратились в жертву эксперимента: спутаны, наэлектризованы. Надо было переодеться, но вчера зашкаливающие эмоции не дали такой простой и гениальной мысли посетить мою головушку. Наверное, я комично смотрюсь в таком виде и с заспанным лицом. Вон, Сатоши сидит на корточках возле дивана и не сдерживает противную улыбку. - Уйди, чудовище, я не могу смотреть на твое лицо, - всё, встала, - пойду, переоденусь во что-нибудь удобное. - Хм-м, а я не думал, что школьная форма является чем-то «удобным», - парень встает и идет на кухню, - Ки-чан, покорми единственного мужчину в этом женском саду. Осознание того, что сегодня школа, тяжким грузом упало на плечи, медленно, но верно портя настроение. Помню я, какие сегодня уроки, и они особо не радуют. Бросаю взгляд на круглые часы с нарисованными кумирами детей. Почти семь утра. Ки и Сатоши должны были встать как минимум на час раньше, что достаточно неожиданно. Баночки пива красочно на это вчера намекали. Хех, неужели им это не впервой? Громко топая, быстро поднимаюсь на второй этаж и бегу в ванную. Чем раньше приму душ, тем больше времени будет на то, чтобы высушить, а тем более расчесать безобразие, именуемое волосами. Скидываю надоевшую за сон одежду и через несколько секунд нежусь под мягкими, теплыми струями воды. Дома у нас маленькая традиционная японская ванная, в которой обычно сидят на тазике, чтобы помыться перед тем, как, собственно, и зайти в воду, наполненную различными травами и маслами. Поэтому даже просто принять душ по утрам – достаточно проблематичная вещь. А у сестры в доме с этим намного проще. Эта комната сделана в более европейском стиле, чем у родителей, поэтому сейчас можно спокойно облокотиться на стенку душевой кабинки, чувствуя, как вода смывает послесонную негу, бодря. Жаль, что долго постоять нельзя, и приходится выходить. Довольная, вытирающаяся, завернутая в полотенце, стою и сушу волосы. Ненавижу это делать по утрам: кажется, что они высыхают настолько медленно, что вот-вот опоздаешь, не успев даже одеться. Сквозь шум слышу стук в дверь. - Мадам, пока вы себя не сдули, я хочу вам сообщить, что времени плевать на то, что девушке надо долго намываться и наводить красоту, поэтому скоро часики покажут цифру восемь, и ты опоздаешь в школу, - раздался за дверью ехидный голос, после того, как я выключила фен. Пф, какой вежливый. - Скажи Ки, чтобы наложила мне вкусненького, я сейчас выйду, - и вновь начинаю сушить волосы. Только на этот раз на более сильном режиме. Далее я показала чудеса скорости, ловкости и… да и всё, наверное. Наспех сделав два хвостика, одела школьную форму, достала нужные учебники и спустилась вниз. Эх, какое золотце теряет японский спорт. Если бы это золотце еще от физкультуры не косило, то цены мне бы точно не было. - Ты не забыла справки от врачей, которые так кропотливо собирала перед переездом? – будто читая мои мысли, спросила Ки с кухни. - Нет, всё взяла, - отвечаю, вынимая вчерашние предметы, кроме физики. Сложив учебники и тетради, которые понадобятся сегодня, а также ранее упомянутые справки, бросаю ненавистную химию и любимый английский на стол в гостиной. Потом сестра уберет или я, когда вернусь. Открытое окно на кухне впускало в помещение легкий весенний ветерок и заливистую трель насекомых, распевшихся так, будто сейчас середина июля. Чуть выветрившийся запах оладьев приятно щекотал нос, а запах только что приготовленного какао пробуждал ностальгию, тяжелой рукой сильно сдавливающей грудь. Когда я уже сидела не в детском кресле, а, как и все члены семьи, на деревянном стуле с выжженными папой рисунками в виде необычных бабочек, хитрых лисичек и простых линий, концы которых скручиваются в спираль, будто редкие экзотические растения, то перед моим носом сразу поставили граненый стакан с веселым изображением Дораэмона*, наполненный горячим какао. Мама, ставя на стол большую тарелку риса, весело приговаривала, что это особый напиток, которые могут пить только послушные девочки-принцессы. Только она сразу же поняла, что такая роль мне точно не подойдет, ибо детская ручка опрокинула предоставленный стакан, разлив содержимое по столу, а лицо покраснело от слез и исказилось в отталкивающей гримасе. Не люблю какао. Запах - да, особенно сейчас, когда он остро ассоциируется с воспоминаниями счастливого детства. Но вкус мне стал противен с самого начала, из-за чего меня внесли в ряды предателей и решили, что я была заменена пришельцами. - Твой сок в холодильнике, - выключая плиту, указывает на белую бытовую технику сестра, - успеешь в школу? Слишком спокойно и ласково. Не было знакомых и родных подколов, черного юмора и плоских шуточек, привычных для моего слуха. Только нотки усталости, будто говорила не молодая девушка, наполненная задором, а взрослая женщина с тремя детьми и тяжелой судьбой. - Успею, - бросив взгляд на кухонные часы, - если буду быстро есть. - Это не слишком хорошо. Я тебе лучше с собой дам, а сейчас чуть-чуть пожуй, - ставя тарелку с заказанными прошлым вечером мной оладьями, тихо отвечает Ки. Карие глаза сестры закрываются из-за недосыпа, улыбка не украшает лицо, как обычно, а волосы заплетены в небрежную косу. - Ты будто на кастинг фильма ужасов собираешься. На роль восставшего мертвеца, - отправляем первый кусочек вкусности в рот, - похмелье? - Хуже, - сидя за столом, пролепетал Сатоши, - злобный редактор и ночные посиделки за умопомрачительным занятием, а именно – завершение главы. Корми меня, женщина. - Умри, ты на территории амазонок, - но, несмотря на такие слова, порция парня оказалась прямо перед ним. - Я бы тебе напомнил, что делают амазонки с мужчинами… - Я бы тебе напомнила, что еще не достигла совершеннолетия и слушать подробности о женщинах-воительницах, сказанные таким тоном, не хочу, - беззастенчиво прерываю Сатоши, чтобы не разрушил удивительную атмосферу домашнего уюта и нормального утра, витающую в этот час. Парень на это лишь пожал плечами и начал с хомячьим рвением уничтожать двойную порцию завтрака. Мужчина, все-таки. - Нахлебник, - беззлобно. - Без пяти минут опоздавшая, - в таком же тоне. Непонимающе смотрю на шатена, нагло улыбающегося с набитыми оладьями щеками. Он многозначительно кивает в сторону часов, минутная стрелка которых плавно ползет к цифре три. - Черт! – вскакиваю со стула под звон посуды, - как так можно засидеться? - Еду не забудь, - ставя на тумбочку в прихожей коробочку с провиантом, бормочет Ки, - Боже, как я хочу спать. Или застрелиться. Схватив сумку и будущий обед, быстро обуваюсь и, захлопывая дверь, бросаю: - Я пошла! *Дораэмон – популярный японский мультфильм. Этого кота-чудотворца (из кармана что только не достает) очень любят дети.