Проклятие марионеточника

Ки и Сатоши смотрели интеллектуальную передачу, где борются две команды по пять человек за денежный приз. Парочка наперебой выкрикивала правильные и неправильные ответы, грубо матерясь, когда один из участников либо подводит команду, либо оказывается умнее их. - Дурак! Что ты тупишь-то?! Синдром Джексона - это боязнь чтения книг! Ридингфобия! - всё громче кричала сестра, кидаясь сухарями в экран. А убирать заставит меня ведь. Ну и пусть, не умру от этого. Тихо поднимаюсь в комнату, хотя особо утруждаться не стоило: телевизор орал так, что я была бы не услышана, и топая. Сменив школьную форму на домашние штаны и майку, достаю из выдвижного ящичка стола небольшой радиоприемник. Серебряная краска уже изрядно стерлась, и истинный металлический цвет зиял темными дырами на исцарапанной поверхности. Где-то за месяц до переезда я занималась чердачными раскопками в доме бабушки: помогала перебирать вещи, избавлялась от хлама, вытирала столетнюю пыль. В одной из многочисленных коробок лежала различная техника и части от приборов: микросхемы, магниты, корпуса, пружины и прочее. Дедушка сказал, что это простой хлам и надо занести его в список выкидываемых вещей. Желания рыться среди железяк у меня не было, поэтому покорно начала опускать коробку вниз, чтобы потом отнести на помойку. Но руки у меня дырявые, а может просто случайное стечение обстоятельств, только вышло так, что картонное хранилище выскользнуло из рук, с грохотом рассыпав содержимое на полу. И собирая всё назад, я и нашла этот радиоприемник. Папа, будучи механиком, починил его, так что теперь внутри он новее некуда, хоть снаружи и выглядит частицей древности. Покрутив маленькое колесико, нахожу работающую без помех волну. Американский певец пел незнакомую мне песню, то и дело выкрикивая «Во-о-у!». Голос не радует, но это лучше, чем тишина или доносящиеся снизу голоса из телевизора и сестры с Сатоши. Надо сделать уроки на завтра, а потом можно будет дочитать детектив и взяться за новую историю. Задания по японскому языку были сделаны быстро, разве что несколько иероглифов пришлось искать в словарях, а вот химия не радует. Для меня текст учебника - как молитва папуасов, так что говорить о решении упражнений смысла просто нет. Боюсь, настал тот переломный момент в жизни каждого школьника, когда он берется за списывание по утрам. Хах, а списывать-то не у кого. - Юна-а, ты дома? - голос Ки перекрикивал смех радиоведущих над какой-то глупой шуткой известного политика. - Да! - набрав побольше воздуха в грудь, ответно выкрикиваю. Сестра, быстро и громко топая, поднялась наверх и, с хлопком открыв дверь, выпалила: - Ах ты, коварная задница! Ты дома, а мы ни слухом ни духом. Спускайся, там к тебе твой дружок с братией пришел. Не понимая, о чем она, откладываю в сторону карандаш и следую вниз за сестрой. В небольшом коридоре толпились Тсуна, Ямамото, Гокудера и Кёко. Девушка стояла позади парней, опустив голову, будто разглядывая что-то на полу. Их появление, мягко говоря, неожиданно. - Йо! - Ямамото поднял руку, здороваясь второй раз за день, - ты так быстро и тихо ушла, мы не заметили. Теперь уже я потупила взгляд. Что мне им сказать? Что я сама себе стала противна, не могла выносить картины перед своими глазами? Очень необдуманный и глупый поступок, но уже совершенный. Поэтому… поэтому надо врать, придумывать любую сносную отговорку. - П-простите, просто Ки отправила сообщение с просьбой быстрее прибежать домой. Я, наверное, тихо сказала, что ухожу. Сестра подтвердила моё вранье. В подобных ситуациях она поддерживает меня, подыгрывает. Только, когда мы останемся одни, Ки устроит мне серьезный допрос. По глазам её вижу. - Да, слух у нас никакой, - продолжил подтверждать мою отмазку Тсуна, - мы решили, что надо отвлечься от тяжелых мыслей, да и Кёко-чан надо развеяться, поэтому хотим устроить ночной просмотр фильмов у меня. - Хана осталась в больнице, сказав, что хватит мне третий день сидеть там, - подала голос девушка, - я была бы рада, если б ты пошла с нами. Не покидает навязчивая мысль, что опять почувствую себя лишней в их компании. Они слишком дружные, слишком сплоченные… я не к месту, я не смогу влиться. - Нет, спасибо, у меня де… - Оставляю своего барашка на вас! - хлопает по плечу Тсуну Ки, перебивая мой отказ, - дайте пару минут, она переоденется и выйдет, - поворачивается ко мне, - чего стоим, солдатик? Бегом, не заставляй друзей ждать. Хлопнув в ладоши, сестра будто дала сигнал к старту: я развернулась на одной ноге и, перескакивая через ступени, убежала в комнату. Что я делаю? Я же не хочу идти, так почему? Почему ноги сами принесли меня сюда, а руки перебирают вещи в комоде? Сестринские слова так повлияли? Заставлять ждать друзей, да? Я бы действительно хотела быть им другом, я ведь постаралась сделать шаг вперед. Так почему иду на попятную? Трусливая дура - наверное, это подходящее объяснение. Помотала головой, отгоняя депрессивные мысли. Для большего эффекта пошлепала себя по щекам, когда надела темно-синие бриджи и тонкую кофту с рукавом в маленький фиолетовый цветочек. Телефон в карман, волосы в низкий хвост, школьную сумку с формой и учебниками на плечо - и всё, я готова. Быстро забежала в ванную, где хмуро посмотрела сама на себя в зеркало. - Юна, ты не сделаешь глупых и необдуманных поступков, как сегодня в больнице. Улыбайся, - указательными пальцами растянула губы в кривой, широкой улыбке, убеждая себя. Теперь точно всё, можно спускаться. Внизу Сатоши толкал напутствующую речь, от которой у моих одноклассников краснели уши, волосы и, кажется, еще одежда. Ки ему поддакивала и махала одной рукой, держащей – кто бы сомневался? – пакетик. Нет, несколько пакетиков. Они никогда не расстанутся с ними, в этом я уверена. - Чтобы он налез по размеру, нужно надевать с уголка: по диагонали длина больше, поэтому… - А вот и Юна спустилась! – слишком громко для скромного парня прокричал Тсуна, не давая договорить Сатоши. Писатель обиженно надул щеки, кося под хомяка, от чего сестра незамедлительно ткнула туда тонким пальчиком, выпуская воздух со смешным звуком. - Бу на вас всех, неблагодарные, - пробубнил Сатоши, отвернувшись от ребят, и подошел к лестнице, взявшись за перила, - еще приползете ко мне на коленях за советом, малолетние девственники, - тихо добавил парень, но так, что я и Ки, стоящие ближе в нему, услышали. И этому человеку скоро исполнится тридцать лет. Сочувствую я его жене и будущим детям: они обречены на власть пакетиков и вечным советам папочки. - Ладненько, - Ки хлопнула меня по спине, подталкивая к одноклассникам, - если что – звони, в школу пойдешь – звони, что-то не так – звони. И, - она нагнулась, шепча на ухо, - моё благословение всё-таки на высоком брюнетике. - Цыц, - несильно, но ощутимо ткнула её локтем в бок, чтоб не говорила всяких глупостей. – Пойдемте.