Проклятие марионеточника

Ки носилась от одного парня к другому, уже не зная, чего бы еще перемотать да помазать. Мы завалились ко мне домой, все пыльные и кровавые, разбудив сестру и Сатоши, развалившегося на диване. Ничего не спрашивая, Ки скинула еще сонного парня и посадила моих одноклассников туда, умчавшись на кухню за аптечкой. Тсуна попросил, чтобы мы пошли именно ко мне, так как Ямамото и Гокудера живут далеко, а его мама и Кёко слишком бурно отреагируют на их раны. Больше всего пострадал Гокудера: рана на груди и более глубокая на руке, да еще по ноге неслабо заехали. Его раны обрабатывала Ки, также после перевязав, я же, чтобы не сидеть без дела, решила продезинфицировать рану Ямамото. Неглубокая, но порезы на лице кровоточат достаточно сильно: подсохшая струйка крови даже на шею попала. Слегка дуя, как это делали мне в детстве, чтобы не щипало, провожу ватной палочкой, смоченной в антисептиком, по краям раны. Парень неловко улыбается, будто ему стыдно за свое нынешнее положение, но в уставших карих глазах видна благодарность. Стерев влажной тряпочкой засохшую кровь, я посмотрела на свою маленькую работу: грязи больше нет, чистый и красивый, слегка красный порез. Наверное, будет шрам. Наверняка не знаю, но такое ощущение есть. В остальном Ямамото был относительно в порядке: кроме синяков и ушибов ничего больше нет. Целее всех был Тсуна. Неглубокая рана от когтей пса на руке: успел уклониться, так что просто задело. Всё это время я старалась думать только о ранах парней, отбрасывая в сторону один единственный и самый важный вопрос: «Кто они?». Сейчас же, сидя с ними в одной комнате - Сатоши и Ки на кухне - я уже не могу избежать его. Пламени и полетам Тсуны я не могу найти никакого объяснения. Если динамиты более-менее вписывались в рамки реальности, то это - нет. Хотя я думаю, что у Гокудеры и Ямамото сила не менее невероятная, чем у Савады. Просто что-то не дало им ею воспользоваться. - Простите за мой вопрос… мне кажется, что вы бы не хотели на него отвечать, но я не могу не спросить, - парни вздрогнули от моего голоса и заметно напряглись: знают, что спрошу, - кто вы… на самом деле? Они не отвечали. Лишь переглядывались, будто мысленно решая, что ответить. - Вы можете соврать. Я приму ложь, только бы прошло гнетущее чувство незнания. На кухне звякнули чашки, и вскрикнула сестра - Сатоши пролил кипяток на пол и задел её. А в гостиной будто остановилось время: никто не двигается, никто не говорит. Несколько секунд, а кажется, что уже прошла не одна минута. Тихое ёрзанье на диване. Тсуна придвинулся ближе к спинке и тяжело вздохнул. - На твоем месте, я бы даже в правду не поверил, не то, что ложь. И так же сильно хотел бы знать, что произошло недавно на моих глазах. Но мы не хотим подвергать тебя риску знанием, кто мы. - Слова несут опасность только для веры, дружбы и любви. Если я буду знать правду, то это не принесет мне вреда. - Да, но те типы… - мягко начал Тсуна. - Если им вдруг приспичит меня похитить и убить, то им будет плевать, знаю я что-нибудь или нет! - зло выкрикнула я. Парни вздрогнули, а с кухни послышался голос Ки: - У вас там всё хорошо? - Да, не волнуйся, - быстро ответила сестре и, глубоко вздохнув, успокоилась и продолжила, - вряд ли они меня вообще помнят. А если уж представить фантастический вариант того, что захотят отомстить, да ещё и через меня, то незнание будет менее полезно, чем знание. Пусть правда и будет невероятнее, чем ложь, я хотя бы не буду додумывать разнообразные ужасы. Тсуна вновь переглянулся с друзьями и, получив одобрение в виде кивка, настроился и произнес: - Мы мафиози итальянской семьи Вонгола. На это заявление я хотела рассмеяться и сказать, чтоб не несли чепуху. Но лица парней были слишком серьезны. Это была либо мастерская ложь, либо правда. Та самая невероятная правда. - А пламя? - Это пламя предсмертной воли. При помощи колец мы можем его контролировать и использовать во время сражений. У каждого из нас своё пламя со своими особенностями. То, что ты видела, было моим пламенем Неба. И, если честно, то про это очень долго рассказывать. Мне и этого хватает с лихвой. Мафия? Кольца и пламя? Это так абсурдно звучит, что разум не хочет принимать. Школьники-выпускники, да мафиози. Итальянские. Хах, будто герои манги или аниме вышли и устроились на моем диване, рассказывая сюжет своего нарисованного мира. Но как тогда объяснить эти полеты, это пламя на лбу и руках Тсуны? Если бы они соврали, как я и просила вначале, то первые варианты - это магия и технологии будущего, но такое… я бы не стала в такой ситуации заморачиваться и придумывать что-то столь невероятное и необычное. Значит, не врут. От этого теперь не по себе. - Если вы соврали, то это самая невероятная ложь, которую я слышала, а если правда, то… спасибо, что рассказали. Хотя сейчас я запуталась сильнее. Ребята улыбнулись и расслабились, наверное, ожидали другой реакции, менее спокойной. Признаюсь, хотелось совершить что-то истерическое: засмеяться, заорать, психануть. Но это от накопившихся впечатлений и натянутых нервов. Хех, можно гордиться - хоть в спокойствии я отличилась. Тут мою голову посетила совершенно неожиданная мысль, которую уж точно не ожидала. Да и не для такого момента она, но очередное терзание любопытством вынудило меня всё-таки спросить: - А прозвище Тсуны «Джюдайме» как-то связано с этим? - Конечно! - внезапно вспыхнул Гокудера, резко встав с дивана, но вновь упав на него от пронзившей руку боли, - он же десятый босс Вонголы! Джюдайме! Дечимо, если с итальянского. - Хии! Гокудера-кун, не надо было… - А-ха-ха, - я согнулась пополам от несдерживаемого смеха. Тсуна - босс мафии? В это поверить сложнее всего. Он же слишком добр, неспортивен, не наделен гениальностью, он же… слишком силен духом. Смех пропал так же внезапно, как и начался. Я замерла во всё той же согнутой позе. А может, именно такой человек и должен быть лидером? Добрый, со своими принципами и идеалами, отзывчивый, благородный, с сильным духом. Тсуна ведь именно такой, да? За всё то короткое время, что я его знаю, он создает именно такое впечатление. Глупые стереотипы о том, что мафиози - жестокие и кровожадные убийцы, навязаны нам с самого детства телевиденьем и историей. Они в какой-то мере благородны: защищают своих женщин и людей, но переступают закон. А почему не может быть иначе? Без физической силы, но с духовной, человек может повести за собой тысячи людей, которые сами захотят служить верой и правдой, становясь семьей. Взлохмаченный Савада обеспокоенно смотрит на меня, а я всё больше убеждаюсь в своих мыслях. Предоставь мне выбор, я бы пошла за ним. Я бы поверила каждому его слову и так же, как и Гокудера, гордилась бы тем, что он - мой босс. Хах, я уже свыклась с мыслью, что они мафиози. - Та-да, чай в студию для раненых брутальных мужиков! Куда руки тянешь, окаянный? Я же сказала, для мужиков, брутальных. Ты ни под один критерий не подходишь, - отвернулась с подносом от Сатоши сестра, который пытался взять одну кружечку, - иди себе сделай. - Э-э? На меня не рассчитывали?! - театрально возмутился парень. - Да, - Ки поставила поднос на маленький столик, - тут шесть кружек, на тебя не хватает. - Нас же как раз шестеро… - с дергающимся глазом уточнил Сатоши. - Это для моего воображаемого друга. - А о реальном она не подумала! Сволочь. Приход этих двоих вмиг разрушил нависшую немного неловкую атмосферу. Стало как-то легко и весело: невозможно сдержать улыбки от этой перепалки. Ки уселась на полу вместе с Сатоши и жестом пригласила моих одноклассников взять кружечку с горячим напитком. Горе-писатель нагло забрал чашку, предназначенную для воображаемого друга сестры, но та уже не отреагировала на это. - Кто вас так уделал, мачо? - немного отпив чая, начала свой допрос сестра. - Да нам члены банды попались по дороге в магазин, - выдал, будто заученно, Гокудера. - А, ну да, два часа ночи надо срочно пойти в магазин, - язвительно прокомментировала это сестра, - запомнили, как они выглядят-то? - Эм-м, не думаю, что это особо важно, - попытался избежать описания врагов. Это понятно, Ки может предложить позвонить в полицию, чтобы те попытались найти их. Только вряд ли они смогут выйти живыми после встречи с Такуми. Мальчик сильно ранен, что сама его жизнь уже стоит под сомнением. - Пф-ф, важно! А если я, такая хрупкая девушка, или же этот дрыщ, - кивок в сторону возмущенного Сатоши, - встретит их поздним вечером? Надо же знать, кому можно врезать между ног, а от кого драпать! Хоть это и было сказано в весёлой сестринской манере, но никто не спорил с правдивостью её слов. Ей действительно нужно знать, кого надо сторониться. - Если настаиваете, - поставил кружку на стол Тсуна, - один такой высокий, крашенный в фиолетовый цвет и с заточенными зубами. От описания мечника Сатоши поперхнулся чаем и с ужасом посмотрел на Тсуну, но тот, видимо решив, что сам образ Такуми напугал писателя, продолжил, не особо обратив на это внимание. - А еще был мальчик. Низенький, с пшеничными волосами и шрамом на правом глазу, будто зверь поцарапал. Он не дерется, но это с лихвой делал… делает его пёс, - поправился Тсуна, решив, что лучше не говорить о смерти пса - меньше вопросов и проблем, - кличка такая странная… Рокудо, а, нет, не то, Року… - Рокуджо? - Да, именно так, - согласился Тсуна и тут же удивленно посмотрел на Сатоши, - а вы откуда знаете? - А-а… э-э, в новостях слышал о них. Там звучала эта кличка. - О, ясно. Тсуна, кажется, не особо в это поверил. Про таких бы людей уже давно судачили в Намимори. Но особо придираться не стал. Обсуждая нападавших, мы быстро выпили чай, после чего Савада хлопнул себя по лбу. - Нас же Кёко-чан ждет! И правда, пришли быстро перемататься, чтобы не пугать её и Нану, а засиделись. - Сами дойдете с боевыми шрамами? – ставя пустые чашки на поднос, весело спросила Ки, на что ребята согласно кивнули, - ты с ними или уже останешься дома? – а этот вопрос был для меня. - Останется, - вместо меня ответил Ямамото, - вдруг мы опять этих бандитов встретим? - А сумка? – учебники же я у Савады оставила. - Ну, давай встретимся по дороге или же в школе передам, - тут же поддержал идею Тсуна, - не забыть бы только. - Давай позвоню, напомню, - это был бы выход. - Боюсь, что не услышу: мой репетитор что-то сломал, и теперь звук не идет, - печально развел руками парень. Видимо, воспоминания об этом моменте не слишком приятны. - Тогда придется идти, - нельзя, чтобы Тсуна забыл мою сумку. Мне же тогда смысла в школу идти нет. - Мы всё равно останемся у Тсуны, запиши мой номер, - спас положение Ямамото, - позвонишь, а я напомню. - О-хо-хо, - гадко захихикала сестра, облокотившись на дверной косяк, отнеся чашки на кухню. Какие мысли посетили её дурную крашеную голову, и ежу понятно. - Хорошо. Первый номер телефона после переезда. Большой шаг для новой дружбы и спасения от одиночества. Простые цифры, но такие важные. - Мы тогда пойдем, не будем больше засиживаться, - встав с дивана, держась за больную руку, изрек Гокудера. Аналогично поступили и Тсуна с Ямамото. Мы направились к двери, парни - уходить, а я - провожать. В коридоре стояла и Ки. - Я, пожалуй, тоже пойду, - шокировал нас своим известием Сатоши, который вместе с моими одноклассниками начал обуваться. - Чего эт? Ты же у нас любимый нахлебник, уже с неделю живешь, - озадаченно смотрела на спину друга-писателя Ки. Я, если честно, тоже. Уже в порядке вещей, что он ночует у нас на диване, завтракает с нами и ужинает. Даже пару кофт и штанов умудрился перетащить. И зубная щетка есть. - А ты меня не любишь. Чай воображаемому другу даешь, скоро и кормить его будешь, - шутливо отозвался Сатоши, выпрямляясь, - так что ухожу я от вас, жестокие. - Пф. - Не радуйся, я завтра вернусь, - на прощание махнув рукой, писатель вместе с парнями вышел на улицу. - Бе-е, - показала язык Ки, закрывающейся двери. Взрослые дети, ей-богу.