Проклятие марионеточника

Рутинная работа утомляет. Постоянные звонки, бумаги… Такое ощущение, что я работаю в одной из ненавистных мне фирм. Сейчас часик перерыва, а потом вновь за документы. И как бы плохо в силу моей профессии это не звучало, но я хочу, чтобы что-нибудь да случилось. Но пока этого не произошло, мне остается лишь откинуться на спинку стула и попивать кофе. А раньше я не любил его. - Эй, Асимото! – устрашающий бас моего начальника доведет меня когда-нибудь до инфаркта, - поднимай свою задницу, бери ученика и отправляйся выполнять свою истинную работу! - Уже бегу. Кофе остается не допитым. А я отрываю от трапезы паренька, повешенного мне на шею, и тащу его к выходу. Сейчас я корю себя, ведь немного радуюсь. Если у меня появляется работа, то это значит, что у кого-то случилось горе. - Капитан Асимото, а куда мы едем? – паренек поправляет летнюю форму, которую ввели раньше из-за жары, и смотрит на меня своими большими черными глазами. Он еще юн, готов впитывать все знания, свершать великие дела. Все мы были такими. Приходили в полицию с целью ловить преступников, помогать людям, быть героями. Да только через десять лет, а порой и раньше, каждый понимает, что чепуха это всё. Запутанных, заставляющих работать мозг на полную мощность дел нет. В Токио-то редко такое попадается, чего уж говорить о Намимори? Пока мальчишка наивен, готов браться за любое дело, но скоро, совсем скоро будет затянут этим болотом. Он возненавидит свою работу. Точно так же, как и я. - В один жилой район, Огата - толком не отвечаю ему. Поиграю в крутого полицейского, небрежно обращающегося с учеником. Часто так делают в сериалах. Только в итоге они становятся самыми лучшими напарниками и идут искать доказательства, чтобы посадить какую-нибудь группировку. Мы приехали на место. Дорога, разделяющая дома, была практически пуста. Только две фигуры сидели на нагретом солнцем асфальте, опираясь на стену. Наверное, это они позвонили. Огата в предвкушении провел рукой по коротеньким усам и первым вышел из душного салона машины. Как я и предполагал, эти двое нашли тело. Черноволосый паренек и девушка с редкими для Японии кудрями. Наверное, поэтому я сразу узнал её: пару дней назад звонила её сестра: побег и возможное самоубийство. Если не ошибаюсь. А парень вернул её домой. Вот уж не ожидал встретить их снова да в такой ситуации. Огата, кажется, тоже их узнал. По лицу видно. Брюнет встал с асфальта, а его спутница осталась сидеть, как прежде. Не шелохнулась. - Вы звонили по поводу нахождения трупа? - Да, мы… - парень посмотрел в переулок, указывая конкретное место. Хотя особой необходимости в этом не было. Криминалисты всегда выезжают раньше нас, поэтому на месте убийства кипела жизнь. Дав знак своему ученику, мы молча пошли к работающим специалистам. Если возле машины лишь немного чувствовался тошнотворный запах, то теперь он стал более резким и ужасным. Я могу только радоваться тому, что моё обоняние так же старо, как и я сам. А вот Огата мучается. - Терпи, - приказываю юнцу. - Мори, что тут у нас? Поножовщина? Немолодая, но еще и не старая женщина, повидавшая многое за время своей работы, отвлеклась от дел и отошла чуть в сторону, открывая для нас обзор. - Не думала я, что Намимори меня удивит больше, чем Токио, - единственное, что сказала криминалист. - Ч-что это? - голос Огаты дрожал. Даже я, взрослый мужчина, уже более тридцати лет работающий в полиции, вздрогнул. Никогда такого не видел. Ха! Да что там. Я только раза два сталкивался с трупами, остальное - грабежи, мелкие воришки. Не мой отдел, но делать всё равно было нечего. А тут кадр из надоевших сериалов про американских копов. Руки, ноги, голова были отрезаны и валялись чуть-чуть дальше тела, грудная клетка которого была вскрыта. Засохшая кровь покрывала стены и землю. Жужжащие мухи наматывали круги над гниющими органами, время от времени садясь на сухие рёбра. Зловоние, казалось, стало более отвратительным и резким. - Как ты видишь, это труп, - к Мори подошел низенький старик Джиро, судмедэксперт, и хладнокровно начал свой отчет, - живот грязно-зеленый, помутневшие роговицы глаз, трупное высыхание и личинки мух свидетельствуют, что парень был убит дня три назад. Точно не скажу время, но постараюсь хоть примерно. Только уже после того, как его привезут в морг. - Орудие убийства не нашли? - Нет, но по ранам видно, что это было очень острое лезвие. Возможно, катана. Но могу ошибаться. - Катана? В наш век? - Другое орудие тут не особо вписывается. Как минимум нож бы оставил совершенно другой след. Повторюсь, точнее я скажу, когда тело будет в более стерильной обстановке. Да и собранные криминалистами улики дополнят картину. - Ясно, свидетелей нет? - перевожу тему и вместе с ней отвожу взгляд в сторону. Холодок проходит по спине от одного вида убитого парня. - А я почем знаю? Это не моя работа,- пожал плечами Джиро. - Только те двое, - вступила в разговор Мори и указала на выход из переулка, туда, где сейчас находятся двое ребят. Черт, не люблю я это - опрашивать знакомых и родню убитого, а также свидетелей. Надеюсь, что эти дети просто случайно нашли тело. Это потрясение, но оно не такое сильное, как если бы они знали его. Парень вновь сидел на асфальте, только уже прижимал девушку к себе, успокаивая. На наш приход он только поднял взгляд, но уже не вставал. - Скажите, вы знали убитого? - Да, - неутешительный ответ. Да, так можно быстрее опознать его, больше простора для расследования, но… это невыносимо - смотреть в глаза, полные боли. - Представьтесь и расскажите про жертву, - достаю записную книжку из кармана: не хочу что-нибудь упустить. Так же делает Огата. Хорошо, что молча. Он не знает, как себя вести и что говорить: это его первое серьезное дело. - Ямамото Такеши и, - он посмотрел на неподвижную девушку, продолжил, - Кацураги Юна. А там… простите, я не знаю фамилию. Только имя - Сатоши. Он друг сестры Юны. - А в последний раз когда видели? - Я с друзьями попал в потасовку, раны залечивали у Кацураги. В тот же вечер мы ушли, а с нами и Сатоши. Больше лично я его не видел. Записав слова Ямамото, я быстро перелистнул несколько страничек записной книжки и, найдя нужную дату, начал искать адрес, по которому недавно выезжал. Да, вот он, дом Кацураги. - Что ж, тогда вы не против проехать с нами до дома вашей подруги? Ей будет лучше в знакомой обстановке, и мне нужно встретиться с её сестрой. - Да, конечно, - парень, приобнимая девушку за плечи, встает вместе с ней и ведет её к машине. Огата быстро убрал свою еще новую записную книжку и также направился к транспорту. Он открыл им дверь, помогая сесть, и занял своё место рядом с водителем. Чувствую, дальше будет еще хуже. *8* POV Огата. Капитан Асимото сидел на кухне вместе с молодой писательницей – подругой и коллегой убитого Иточи Сатоши. Я же стою в стороне, наблюдаю и учусь. Мой отец работал в полиции, да и сам я с детства испытывал тягу к этой профессии. Но в своих фантазиях я всегда упускал такие моменты, как разлагающиеся трупы или же разговоры с близкими жертвами. Я восхищаюсь капитаном: он взял на себя эту тяжелую задачу. Наверное, никогда не забуду реакцию Кацураги-сан, когда мы зашли и сообщили о смерти её друга. «Ха-ха, неужели эта бездарность умудрилась уговорить вас на такую шутку?». И такая сильная вера в свои же слова. Только… улыбка быстро сползла с лица девушки, когда она увидела свою сестру и её одноклассника. И больше всего пугает, что никто из них не плакал. Возможно, парень не так хорошо знал Сатоши, но сёстры, тем более старшая? Просто одна молчит, сидя на диване в гостиной, а другая дает четкие ответы, подобно роботу. Будто жизнь покинула их. Младшей повезло: её одноклассник сидит рядом, держит за руку, переплетя пальцы, поддерживает. А Кацураги… Ки сейчас один на один с капитаном Асимото. И когда он закончит расспрашивать девушку, она останется одна. Нет больше друзей, родители в другом городе, а маленькая сестрёнка сама не способна сейчас оказать нужной поддержки. Хоть окружает множество людей, но по факту - сейчас она одна. - У Иточи-сана есть семья? - Есть, но он о ней не рассказывал. Сказал, что не общается, и всё. Тоже одинокий? Наверное, он ценил свою подругу. Возможно, даже любил. - Когда будут похороны? Она впервые о чем-то спросила. И этот вопрос… он вызывает странные эмоции. - Если сейчас свяжемся с его семьей и они организуют их, то через несколько дней. Получим все необходимые данные для расследования. - А если они не организуют? - Этим может заняться кто-то другой. - Ясно. И вновь пошел стандартный опрос. Но похороны… никогда не слышал, чтобы о них спрашивали в такой момент. Скрип стульев, и через секунду в коридор выходят Асимото-сан и Кацураги-сан. Девушка слишком спокойно, даже флегматично просмотрела на меня. - Мы опросим тех, кого знал Иточи-сан, и, если что, позвоним вам. Огата, пошли, - капитан кивнул в сторону выхода. Допрос окончен, да? Так же, как и наставник, беру свои ботинки - пытка последних дней - и обуваюсь. - До свидания, - мой голос немного хриплый: долго молчал. Кацураги-сан ничего не ответила на это. Просто подождала, когда мы выйдем на улицу, и закрыла дверь. Такой контраст. Светит солнце, ходят уставшие, вымотанные люди, а за этой дверью совершенно другой мир. Дух непередаваемого горя и траура чувствуется каждой клеточкой тела. Там тишина, там не будут сейчас говорить по душам. Там скорбь и боль, пока снаружи эгоистичная жизнь идет своим чередом.