Проклятие марионеточника

«Холодный снег, кружась в известном только себе танце, падал на растрепанные волосы мальчика. Рваные рабские одежки не спасали от суровой зимы этих далеких мест. Несмотря на это, он должен радоваться. Побег удался. Ищейки бывшего хозяина сбились со следа, поэтому теперь можно не бежать сломя голову, боясь оглянуться назад. Но мальчик остался один. Любящая мать, чьи объятия могли бы согреть в сей час, лежит у его ног, а алая кровь жадно впитывается белоснежным снегом. «Будь ты проклят, Случай» - билась единственная мысль в детской головке. Пережить мучения рабства, нищету, голод, сбежать и остаться в один миг одному, только потому, что он и мама споткнулись и упали со снежной горки. А черная коряга впилась в живот…» - Юна, спускайся вниз! Настал час чудес и магии: превратимся из красавиц в коров! - сестринский голос заставил меня оторваться от чтения рукописи. Чуть меньше половины осилила на данный момент. Прямо знак судьбы - в этот день найти рассказ Сатоши, хотя будь сегодня обычный день, даже не подумала бы названия прочесть, не то чтобы вообще серьезно взяться за него. А тут… наверное, некая дань уважения. Признаться, не ожидала, что атмосфера рассказа будет такой нагнетающей. Горечь в каждом слове никак не сочетается с улыбчивым автором. Отбросив рукопись в сторону, встаю с кровати, разминаю затекшее тело: слишком неудобная была поза. Интересно получается… Садишься ты на своё ложе, упираешься спиной на стену, начинаешь читать или делать что-нибудь, а в итоге приходишь в себя, когда уже лежишь на животе, положив ноги на спинку кровати. Уверена, что не одна я это заметила. Только все молчат. Коварные партизаны. - Юна-а-а-а. Я без тебя все пирожные съем! - Только попробуй! - скорость «Я ленивая улитка» тут же сменилась на близкую к ракетной. Возможно, преувеличила, но факт - я быстро выбежала из комнаты и практически перепрыгнула ступени. Ух, какая молодец. Ещё бы на физкультуре вела себя так. Ки ставила чашки на стол, когда я материализовалась на кухне. Несколько красивых пирожных лежало на плоской тарелке со смешной лягушкой на донышке. Особого повода к активному толстению у нас не было. Просто сестра подождала, когда закончатся занятия (вернее англичанин пожаловался директору, и тот сцапал Ки, заставив объяснять своё поведение), и мы пошли домой, а по дороге были скованы запахом свежей выпечки. Моргнули, а уже в булочной, на витрине которой красовались купленные нами сладости. Я думаю, что вкусность в виде подсолнуха - негласный сигнал к возвращению обычного ритма. После маленького собрания на крыше, имя Сатоши больше не звучало среди нас. Сестра хоть и наиграно, но улыбается, я тоже стараюсь быть более веселой, нежели себя чувствую на самом деле. Так проще быстро вернуться к повседневности. Хотя чувствую себя предательницей. Наверное, Ки тоже. Сегодня прошли похороны, а особо траура и нет. «Он не хотел бы видеть ваши слезы» - обмолвился Реборн, когда мы возвращались в класс. Возможно, эта фраза и подтолкнула нас к этому. - Странный этот Реборн, - садясь за стол, произношу вслух внезапно посетившую меня мысль. - С чего такие думы? - разделяет ложечкой съедобный подсолнух. - Даже не знаю… может, с того, что вы он выглядит не старше детсадовцев, а ходит в костюме, связан с мафией, Тсуна его боится, а Ямамото и Гокудера уважают? - Знаешь, после того, как он мне в лоб заявил, что твои одноклассники, а по совместительству и сверстники - мафиози, да и, кхм, не последнее место в своей семье занимают, меня не особо напрягает юность нового друга, - первый кусочек пошел. - И то верно. А по сути-то? Всё, связанное с моими одноклассниками - странное и тяжело объяснимое. Сила, мафия, взрослые дети… не о таких друзьях я мечтала, когда переводилась сюда. Но я рада, что из всех в нашем классе я общаюсь именно с ними. Надо только привыкнуть, не удивляться и схватиться за их протянутую руку. Съев пирожное, нагло заявляю сестре, что посуда вожделеет помывки от её рук, и возвращаюсь к себе в комнату. Надо дочитать. «Его меч пронзил сердце седого старика - чудовища этого города. Юная красавица сжалась в углу этого огромного зала, закрывая глаза, боясь увидеть страшный, печальный конец. Она слышит, как булькает кровь в горле убитого, как падает безжизненное тело. Но ей страшно. Вдруг она увидит не своего друга, а деспота-отца, ухмыляющегося, глядя на труп вздорного мальчишки? Но знакомый, такой родной голос вмиг рушит все замки, воздвигнутые страхом. Перед ней стоит не известный во всем городе рабовладелец, а избитый, окровавленный, но в тоже время прекрасный юноша, прервавший в одну секунду мучения многих людей. Он был рабом. Он родился рабом. Он должен был умереть, но выжил. Выжил, не сломался, стал не просто частью жестокого общества, а человеком, который положил свою жизнь на спасение незнакомых ему людей». Ну, вот и всё. Непонятный рассказ. Вроде бы смысл, самая идея ясна, а странный осадок остался после прочтения. Некоторые главы заметно отличаются по написанию от остальных. Где-то написано с душой, а где-то в стиле «лишь бы добить». Ещё много разных мелочей, но в общем они создают неоднозначную картину. Да и название никоим образом не связано с текстом. «Спиральная история». Ничего намекающего на такое название я не встретила. У Сатоши всё как-то непонятно выходит. Ха-ха, может, посмеяться, и прочитать каждую страницу по спирали? Истинный смысл спрятан? Попытка. Неудачная попытка. Ладно, а вторая страница? Такой же бред. Третья попытка, ибо всё равно скучно? Не вопрос. Тоже дурость какая-то. Хотя, стоп… «Если я когда-нибудь увижу небо, не затянутое этими ненавистными облаками…» «Когда ты терпишь боль от ударов плетей…» «… видел, как читаешь по губам…» «Только мне больно это слышать из уст родной матери…» - Если ты читаешь это…, - на очередной странице последующее слово становилось частью единого предложения. И если читать так, закручивая в спираль, то выходит совершенно другой текст. «Если ты читаешь это, мой дорогой друг, то, значит, я либо плохой шифровальщик, либо ты гений. Да-да, польстит, конечно, тебе второе. Я не знаю, как тебе пришло в голову начать читать рассказ таким образом, но безумно рад этому, если ты, конечно, не злодей. Тогда всё очень и очень печально. Но увидеть твоё лицо и узнать чистоту помыслов я не могу, поэтому не буду тянуть напрасно твоё время. Мне не повезло родиться в семье якудза. Вроде бы, их время давно прошло, но традиции до сих пор тяготят мою семью. Ненавижу её. Наверное, поэтому мне захотелось сделать какую-нибудь гадость. Потрепать нервы. Будь я потомком простых якудза, всё бы было по-другому, но, к сожалению, моя семья необычна, как синие яблоки. Есть у нас сила, из-за которой я, скорее всего, уже мертв…»