Проклятие марионеточника

Удивительно, как быстро меняется окружающий нас мир. Вот только час назад приковывало взгляд уходящее солнце, а теперь не хочется выйти на улицу. За окном бушевала погода: легкий ветер сменился более сильным, от чего раскачивались из стороны в сторону деревья с только-только появившейся листвой. Казавшиеся кривыми пальцами ветки тянулись к окнам в попытке постучать или поскрестись, но они были слишком короткими или же просто далеко было посажено дерево. Поэтому матери-природе лишь отчасти удалось сыграть сцену из американского ужастика: свист ветра, слышимый через щели, нагнетал. Вместо благоговейного ужаса перед силами природы появлялось некое чувство апатии и грустной романтики. Хотелось думать, много думать. Завернуться в плед, взять в руки горячий, но не обжигающий чай и, глядя в окно, размышлять о вещах, которые никогда бы не захватили внимание. Или же творить. Что-то поистине безумное, сильное своими красками и эмоциями. Душа так и зовет к деятельности: придумать новую мелодию, написать песнь, стихи или же роман, нарисовать завораживающую дух картину. В такие моменты человек просто разрывается на части противоречивыми чувствами, но в тоже время раскрывается его сущность. Мыслитель или деятель. Но иногда бывают случаи, когда не до философских мыслей и созидания. Нечто очень важное может занять все ваши думы, полностью отстраняя от всего мира. Юна сидела посреди комнаты в компании рукописи, тетради и ручки. Друзья на час верой и правдой служили девушке, пока она была поглощена работой. Слова покорно складывались в единый текст, будто Юна сама его писала: словно она знает, что должно последовать дальше. «Очень много поколений назад в моём, так сказать, клане родился следующий босс. Он, как и все мы, с пеленок воспитывался в традициях якудза, но почему-то вырос совершенно другим человеком. Слишком правильным для семьи. Я не знаю, какие события подтолкнули его к такому решению, но вот итог - всю нашу силу, всю власть над чужими разумами он запечатал в одном единственном свитке, который после разрезал и спрятал. Его убили. Как предателя. Замуровали живьем в одном из коридоров подземелья, который сейчас уже разрушен. Прятал он плохо, поэтому нашли вскоре все части. Но если прятать он не умел, то устраивать головную боль точно мог. До сегодняшних лет никто не мог понять, как расшифровать все части свитка. Было бессчётное множество попыток, но всё тщетно.» Тихий стук в дверь привлек внимание девушки не сразу. Как монотонный, неприятный звук, он отвлек её от рукописи, напоминая, что час уже прошел. Отложив всё в сторону, она открыла дверь и чуть не получила по лбу: Такеши, уже не глядя, отстукивал однообразный ритм. Отойдя чуть в сторону, Юна впустила парня в комнату. Внимание хранителя сразу же привлекла рукопись. - Это и есть причина такого неожиданного побега? - беря в руки сшитые листы и пробегаясь глазами по строкам, спросил парень. Юна, закрыв дверь, вернулась на своё ещё теплое место и с немного уставшим «угу» кивнула. - Сатоши расшифровал способ возвращения сил своей семье. - Он описывается в этом рассказе? - сев по-турецки рядом с девушкой, перелистывал страницу за страницей. - Нет. Вернее, да, но оно тоже зашифровано. Это… как бы его последние слова. Я составила часть текста, - протягивает исписанную тетрадь, - но до самого главного ещё не дошла. Взгляд парня был странным. Невозможно разобрать, удивление ли это, а может, промелькнувшая злость? - И поэтому ты не рассказала об этом? - догадался Ямамото. Юна стыдливо кивнула. Терзание по поводу того, что утаила важную информацию, вспыхнули с новой силой. Но последующие слова парня вмиг остудили этот огонь: - Я бы тоже захотел рассказать, когда всё будет готово, - он сказал это как-то отрешенно: уже читал записи в тетради. Но для девушки они не были пустым звуком. Она не могла равнодушно принять их или пропустить мимо ушей. Очень часто, казалось бы, беспечный парень озвучивал такие вещи, о которых многие предпочтут умолчать, ведь это означает открыть свою душу другому. - Прячь и пошли вниз, - протянул рукопись и тетрадь своей однокласснице и встал, - здесь атмосфера навевает сонливость. Девушка сложила всё в рюкзак и спрятала его в шкаф, пока Такеши стоял у дверей и ждал её. Они вместе спустились вниз, в зал, где сидело буквально человек пять. Помощники Тсуёши уже не бегали между столами, выполняя прихоти клиентов, а отдыхали на кухне вместе с боссом. Мужчины устало сидели за столом, на котором стояла общая тарелка со снедью. Вяло беря палочками еду и так же жуя её, они лениво поприветствовали пришедших и вернулись к неспешной трапезе. Не охваченные голодом ребята подсели к мужчинам, даже не взглянув на тарелку. Тсуёши, хоть и работал больше всех, выглядел наименее уставшим. То ли это опыт, то ли выносливость. А возможно, даже более вероятно, желание пообщаться с юным поколением. - Сегодня клиентов было много, - начал разговор Такеши, озвучив всем известный факт, - надо было согласиться на мою помощь, - с ноткой укора. - Мы уже вошли в ритм, да и час особо погоды не сделает, - немного сурово ответил отец парня. Звонок телефона заставил всех вздрогнуть. Слишком неожиданно. Юна достала из кармана свой мобильник, на экране которого отразился незнакомый девушке номер, но та всё же ответила. - Да? Кто это? - Ты не поверишь! У них такой домище! - заорал знакомый голос. Сестра Юны кричала так громко, что все в комнате слышали каждое её слово. - Ты телефон себе купила? - проигнорировала восторженные восклицания сестры. - Нет. Отобрала у мимо проходящего парня, - это было сказано с таким безразличием и обыденностью, будто это обычное явление, - только это не важно. У них такой огроменный дом! Зажрались. Он по размерам как десять наших цветочных магазинов, даже больше. У-у, хочу в таком жить всегда. - Окольцуй кого-нибудь, и дело в шляпе, - под одобрительные кивки Тсуёши ответила на это Юна, - ты мне звонишь, чтобы поделиться этой новостью? - Ну да. Опа, кто-то на кухне химичит, сейчас посмотрим, - уже шепотом, как профессиональный шпион, продолжила Ки. Даже не видя её, легко представлялось, как она крадется возле стены и заглядывает на кухню. - Что это за хрень?! - очередная оглушительная волна. Громкий топот ног, звуки бурления. - Я тебя спрашиваю, что это такое? - Меня? - неподдельно удивилась Юна, но Ки будто уже и забыла, что разговаривает по телефону. - Е-еда… - раздался чей-то совершенно незнакомый голос. - Для суицидников и приговоренных на смерть? - Д-для б-босса. - Нет, он, конечно, зажравшаяся сволочь, я не спорю. Но если он тебя так достал, то лучше бы яд ему в виски подлил. Это же явная попытка убийства. Или он уже привык? Каждый день такое жрать, неудивительно, что морда такая злая. Брысь отсюда, сейчас взрослая тётка покажет мастер-класс. Сначала выливаем это говно в раковину… Понимая, что сестра полностью отвлеклась на готовку и обучение кулинарному искусству неизвестного всем парня, Юна прервала звонок. Каждый раз, когда ей звонят, то говорят совершенно не по делу. Либо издеваются, либо случаются вот такие казусы. Девушке было стыдно за сестру, зато мужчины улыбались. Все четверо - повара, им эта тема близка. - Вы пока посидите, а я отойду, - встав из-за стола, махнул рукой Тсуёши и скрылся за занавеской. Его не было около получаса. За это время мужчины успели заметно уменьшить содержимое тарелки и убрать её в холодильник. Лицо Тсуёши было обеспокоенным. - Такеши, - начал он, - я не знаю, как тебе сказать, но… В голове парня промелькнуло множество самых страшных вариантов. - Но в твоё окно попал какой-то мусор и разбил его. Теперь у тебя в комнате маленькое торнадо. Ты не сможешь спать в ней сегодня. - Ха-ха, вот так не везёт, - рассмеялся младший Ямамото, с облегчением поняв, что ничего страшного не произошло, - разбитое окно - не беда. У нас же есть ещё одна комната для гостей. - Есть. Но ключ от неё я вы… потерялся. - Такеши-кун может переночевать у на-аай, - не закончил фразу один из помощников из-за сильной боли. Ребята не заметили, с какой жестокостью Тсуёши наступил тому на ногу. - Я ночую у вас, не забыли? Не забыли, я вас спрашиваю, как вы разбили окно в моей комнате? - Но мы не… Помним, всё помним, - внезапно активно закивали мужчины. - А вот это уже проблема, - вмиг стал серьезным парень, - точно ключ потерял? - Точно. - Эх, - почесал затылок Такеши, стимулируя умственную деятельность. - Придется тебе потеснить Юну. Надеюсь, что вам не привыкать. - Отец! – воскликнул Ямамото, немного покраснев, - не неси чепухи. Я возьму футон и хоть в коридоре посплю. - А футонов нет, - грубо обломал его отец, - они были старые, я их сжег. - Зачем? – удивленно моргая посмотрел на Тсуёши. - Сказал же, старые они. Хотел сегодня купить, да клиенты – саранча голодная. С Юной спи. Ты же не против? – уже обратился к девушке. - Она против, - ответил за одноклассницу Такеши. - Д-да не особо, - потупила взгляд Юна и тут же, краснея с каждой секундой, объяснила, - ну, если бы я не осталась у вас, то не было бы проблем с комнатами… - Вот, она согласна, - тут же добавил Тсуёши. - Молчи, отец, - внезапно грубо приказал Такеши и пристально посмотрел на Юну, - тебя это точно не будет смущать? - Будет, - честно ответила девушка, - но другого выхода я не вижу, - сжав кулачки, отвечала школьница, не сводя взгляда с выбранной точки - маленькой вмятины стола. - На этом и закроем тему, - немного обидевшись на грубость сына, отошел к холодильнику старший Ямамото, - хотите мороженое? - открыв дверцу морозилки, предложил замороженное лакомство. К его удивлению, все отказались. Пожав плечами, мужчина закрыл самую холодную часть холодильника и, сказав, что ещё сидят неприкаянные посетители, покинул кухню. Вечер неумолимо сменялся ночью. Вывеска ресторанчика сменилась на «закрыто», символизируя официальное окончание рабочего дня. Юна помогла в уборке: протерла столы и помыла пол в зале, ибо на кухне – святая святых поваров хозяйничали мужчины. Этот факт девушка приняла спокойно и просто более тщательно прибралась на выделенной ей территории. Хотя основной причиной такого усердства было её согласие на ночевку на одном футоне с Такеши. Хотелось оттянуть этот знаменательный момент. Но время летит быстро, когда не надо, да и глаза слипаются. Пропущенная первой, девушка быстро приняла душ, практически не намочив свои кудри. Дальше уже мужчины спорили между собой, кто за кем идет. Но вскоре маленькая суматоха прекратилась, все переоделись в пижамы и готовились ко сну. Свет погас во всех комнатах, кроме одной. Сидя на футоне, прижав колени к груди, Юна пыталась отвлечься от ненужных мыслей, продолжая собирать послание Сатоши. Но мозг отказывался нормально работать, поэтому девушка застряла уже на втором предложении. Не могла сосредоточиться. С такой же проблемой столкнулся и Ямамото. Пока почти весь футон принадлежал ему. Скрестив руки за головой, он открывал для себя всю красоту потолка. Оба школьника жалели о таком исходе событий, но в то же время понимали, что другого выхода нет. Девушка не могла позволить парню спать на холодном полу, а парню не особо этого хотелось. Решив, что хватит себя мучить, Юна встала и подошла к шкафу, где лежал рюкзак. Убрав рукопись, она с горечью посмотрела на пустые полки: кроме её достаточно большого одеяла ничего не было. Выключив свет, она немного постояла, привыкая к темноте. Осторожно, маленькими шагами добралась до футона. Ямамото лег на бок, так же поступила и Юна. Лежа спина к спине, они пожелали друг другу спокойной ночи и предприняли попытку уснуть. Которая, собственно, не увенчалась успехом. Тепло чужого тела казалось жаром адского пламени. Ткань футболок не спасала. И парень, и девушка боялись пошевелиться. Скованные от напряжения, они пытались как можно быстрее попасть в царство Бога Сна, но, как назло, даже дремота отказывалась их посетить. Стук сердца казался слишком громким. Било в ушах, а дыхание то и дело норовило сбиться. Каждый надеялся, что его сосед по футону всё же смог уснуть. - Спишь? - глупый вопрос, на который не хочется услышать ответ. - Нет, - тихо ответила девушка, но через секунду пожалела: могла бы притвориться, что уснула, было бы легче. - Думаешь о чём-то? - не зная, что спросить, выдает первое, что пришло на ум. - Угу. - А о чём? - парень уже корил себя за глупые вопросы. - О Сатоши, - Юна соврала. Не сказать же правду? Она кажется постыдной, её страшно произносить вслух. - Скучаешь? - Да. Сильно. - А каким он был? - Дебилом он был. - Хах. - Дебил, но… Редко такого человека встретишь. Кажется, что вот-вот возненавидишь его за язвительность, беспардонность, наглость, самолюбие, эгоизм, нахлебничество, дурость, шутки, поступки, вечную улыбку. А в итоге, он вписывается в твою жизнь. Становится её неотъемлемой частью, - болезненные воспоминания огромной волной захлестнули девушку. Спрятанная боль, скорбь, печаль - всё, что старательно было закрыто на сотни замков глубоко в душе, острым ножом прошлось по ноющему сердцу. - За несколько дней он стал мне другом. За пару недель он стал мне братом, - неприятный комок подкатил к горлу, - его улыбка, внутренний свет… всё такое тёплое, - голос предательски задрожал, а на глазах появилась ненавистная влага, - и всё это потерять в одну секунду. Это так несправедливо. Это так больно. Он не должен был так умереть, - забыв обо всем, девушка повиновалась своим эмоциям, дала им волю. Они ведь женская слабость. Им тяжело противиться. Подушка намокла от слёз, а речь сменилась позорными всхлипами. Надо было плакать, когда увидела тело. Надо было плакать, когда сидела на диване и ждала окончания допроса. Надо было плакать в одиночестве дома. Не надо было забивать слезы, надевать маску повседневности. Сейчас бы не плакала. Сейчас была бы ноющая пустота, но не более. Тихое шуршание одеялом, вошканье. Горячие руки обнимают дрожащее от слез тело, голова утыкается в мягкие кудри. Жар чужого тела чувствуется ещё сильнее, ещё невыносимее, но не хочется отстраняться. Наоборот - быть еще ближе, прижаться сильнее и скинуть всё на рефлекс, инстинкты. Это хорошая отговорка. Хорошая возможность избежать неловкости. - Прости, - не нужно уточнения, понятно без лишних слов, - не плачь. Мужчины не достойны женских слёз.