Проклятие марионеточника

Облаченные в белые перчатки ладошки сжались в кулачки. В глазах ненависть. Закушена ещё не накрашенная губа. - Ты идиот. - Женщина, офигела обзываться? - Ты идиот! – зло повторила девушка, - только такой идиот, как ты, может заявиться в женскую комнату и раньше церемонии увидеть невесту в платье! - Вот только не говори мне, что ты веришь всем этим суевериям, - не смог скрыть удивления Занзас. - Вон отсюда, иначе я выйду замуж за кастрата! – прорычала Ки, указывая на дверь. Занзас постоял. Подумал. Осмотрел невесту с ног до головы. Понял, что она не шутит. Молча развернулся и вышел в коридор, забыв о цели своего внезапного появления. - О-хо-хо, правильно, моя девочка, пусть боится и знает, у кого вся власть в доме будет, - невысокая женщина стояла возле окна и прикрывала улыбку ладошкой. - Мама, не поощряй её, - рылась в шкатулке с украшениями Юна, - иначе кое-кто сбежит из-под алтаря, а Ки останется старой девой. - Пф-ф-ф, пусть только попробует, - старшая сестра Юны отошла от своего гнева и вернулась на своё место, с которого соскочила, когда распахнулась дверь, а на пороге появился Занзас с вопросом: «Какого хрена, женщина?» И, как мы знаем, ответа на животрепещущий вопрос он так и не получил. - Тебя точно подкинули. Где твоё стремление к матриархату, всеобщему подчинению и диктатуре? – госпожа Кацураги, а в семейном кругу просто Энко, возмущалась и параллельно начала химичить что-то с волосами своей старшей дочери. - Мама. - Надо будет сводить тебя к психиатру. - Мама. - О, да. К доктору в нашей местной больнице! Он чудно лечит подобные заболевания. - Мама. - Хм-м, с другой стороны, - вертела в руках расческу Энко, - мы же сейчас в Италии. Далековато до доктора. - Мама, - закипала обычно спокойная девушка, пока одна из виновников сегодняшнего торжества сидела и грела уши. - Ах, как здорово выбраться из Японии и увидеть мир! - Мама. - Вы уже были в той очаровательной булочной возле аэропорта? - Р-р-р-р. - Там такие булочки! Надо будет узнать рецепт. - Мама! – не выдержала Юна. - Вро-о-о-о-ой! Что, бабы, не ждали? – Скуало вышиб дверь ногой и заявился при всем параде: костюмчик отглажен, ботинки блестят. Лишь галстук чуть съехал, да патлы, как обычно, распущены. - Божечки! Дорогая моя, тебе не хватило платья, и ты оделась в этот ужасный костюм? – схватилась за сердце женщина, вводя в ступор и шок Суперби. - Мама, это вообще-то… - договорить Юне не дали. Ки с маленькими бесенятами в глазах приложила палец к своим губам, намекая, что лучше сейчас промолчать, ибо иначе пропустят комедийное шоу «Мама невесты вашего босса и Вы». - Ки, Юна, помогите мне, - звала дочерей Энко, затаскивая еще находящегося в тихом шоке мужчину, - не волнуйся, дорогая, мы сделаем из тебя красавицу! Невеста подняла взгляд на часы. Через час надо будет идти к алтарю, а прическа еще не сделана, фаты нет, сережки не выбраны, но… Губы расползлись в коварной улыбке, в голове пронеслась фраза «И пусть весь мир подождет», а сама девушка встала со стула и, подойдя к матери и Суперби, взяла под локоть мужчину. - Да, мама, давай поможем этой несчастной! Сестренка, ты же не оставишь нас? – Ки внимательно, выжидающе посмотрела на Юну. Кацураги Юна – девушка благоразумная, скромная. Она не испытывает тяги ко всяким сомнительным авантюрам. У неё старомодные, но не менее правильные взгляды на жизнь. Но перед соблазном раскрасить и одеть в платье патлатого орущего мужика не в силах даже она. В общем, Суперби Скуало пережил несколько кругов ада. Даже больше, чем Мукуро. А еще у него этот день стал днем открытий: 1) Он может уйти в депрессию, ибо ему открыли правду: у него маленькая грудь! 2) Он узнал, что с такими волосатыми ногами ни один парень не возьмет его в жены. 3) Он узнал, что нежно-голубые тени ему к лицу. 4) А как стали прекрасны губки от розовой помады! 5) Скуало может гордиться, ибо теперь он умеет надевать чулки. 6) Скуало стал женщиной: ему выщипали брови! 7) Суперби понял, что стаканы от босса – это была божья благодать. 8) В лифчик ему нужно подкладывать вату. 9) Лучше носить кружевное белье, а не странные труселя, похожие на мужские семейники. 10) У Скуало будут проблемы: каблучки сорок второго размера тяжело найти. 11) Еще ему нужно носить платья с длинной юбкой, ведь он не умеет ходить на каблуках, а ноги-кузнечики прятать следует только так. 12) Но в целом он «Божечки, какая милашка!» с заколотыми волосами, в платье, с макияжем и на каблуках. - А ведь я зашел только чтобы сказать, что священнику стало плохо и его надо кем-то заменить, - вживался в свою новую роль мужчина и плакался на плече у Юны, пока мать девушки завязывала бантиком пояс платья Скуало. Мужская раздевалка. - Итак, мусор, начинаем наше совещание. Патлатая мусорка ушла во вражеский лагерь и так и не вернулась. Боюсь, что всё надо брать в свои руки, - серьезным тоном говорил Занзас, пока Луссурия завязывал ему галстук, - кто будет священником? - Я могу быть ЭКСТРИМальным свя… - Никто не хочет? - О, я хотел быть подружкой невесты, но если так просит босс… - Никто не хочет?! – громче повторил Занзас и обвел всех суровым взглядом. - Б-босс, ради вас я… - Кроме моих тупых подчиненных и экстримального парня, которых я на пушечный выстрел не подпущу к алтарю, никто не хочет? Все молчат. Куча мужиков в комнате, а никто не хочет взять на себя важную роль. - Я вам хочу сообщить, что через полчаса мы все должны быть в зале. И если не будет никого, зачитывающего стандартную церемониальную речь, я всех порву, сожру или еще хуже – скажу своей бабе, что это вы запороли ей свадьбу. Кто-то упал в обморок. - Ну, если никто не хочет, то давайте буду я, - вызвался высокий мужчина с короткими вьющимися каштановыми волосами и небольшой смешной бородкой. - Папаня, вы вне очереди. У вас уже есть обязанность: держать дочь за руку и вести до алтаря. - Эх, - мужчина понурил голову, опустил руки и отошел в угол - впадать в театральную депрессию. - Савада! – гаркнул Занзас, - найди мне священника! - Хи-и-и?! Почему я? – поднял от страха руки вверх Тсуна. - Ты мне не нравишься. Не найдешь, так будет повод тебя избить, - честно ответил мужчина, - всё, у тебя пятнадцать минут. Ищи, а мы все выходим из этой душной коробочки. Зал. Занзас ржал. Нет, правда. Мужчина стоял и громко, басисто ржал. В принципе, ржали все. - Ши-ши-ши, девушка, можно с вами познакомиться? Почему не встретились раньше? – противно смеясь, подкатывал к медленно закипающему капитану Варии. - Женщина, вам надо на другую сторону. К подружкам невесты, - подлил масла в огонь Занзас. - Ой, лапочка, где вы взяли такие тени? – подбежал Луссурия. - Сколько ты потратила на это денег? – подлетел Вайпер. - Т-ты хочешь увести у меня босса? – вспыхнул Леви и попытался достать оружие, только удар в бок от рядом стоящего Гокудеры остановил его. - Юна, что там у них? – немного нагнулся Такеши и прошептал свой вопрос на ухо девушке. - Ну, скажем так, - уклончиво начала Кацураги, - Вария нашла себе на недельку объект для шуток. А Скуало гневался. Стоял на невысоком каблучке и гневался. Нашептывал себе как мантру: «Успокойся. Спокойно, Суперби, ты выдержишь. Они просто идиоты. Что с них взять? Спокойствие. Подумаешь, в платье стоишь…» - Вр-о-о-о-о-й! Всех порву, один останусь! Заткнулись, уроды! – зря варийский капитан вспомнил про платье. Но на его угрозы мужчины отреагировали новым приступом смеха. Вот так все и стояли в ожидании начала церемонии. Принц, как ребенок, задирал юбку своему капитану, выводя того из себя, остальные наблюдали. Иногда подкидывали идейки Бельфегору для новых шуток. Занзас успокоился. Теперь мужчина стоял на своём месте, возле алтаря, и, притоптывая ногой, ждал появления если не крестной феи, то хотя бы человека, который заменит внезапно заболевшего после дегустации предложенного блюда священника. За минуту до начала в поле зрения мужчины появился Савада. Парень был немного взъерошен и испуган. Еще сильнее был виден страх, когда он подошел к боссу всея Вария. - Ну? – только и спросил Занзас. - Ну, вот, - показал на себя Тсуна дрожащими руками. Занзас удивленно поднял бровь. - Либо я, либо Мукуро, - кратко сказал Савада, - если бы не Реборн, был бы только Рокудо… но после пары уда… слов, я подумал, что прочитать текст из книжки – это не очень сложно. Занзас осмотрел с ног до головы дрожащего Дечимо. Потом перевел взгляд на стоящего у дальней стены Мукуро. Иллюзионист гадко улыбался, а во взгляде читалось: «Выбери меня, ну, выбери меня!» По сравнению с ним Савада выглядел более надежным. - Ладно, мусор, только попробуй мне заикнуться хоть раз. - Угу, - быстро кивнул Тсуна и занял своё место священника. Шантажом и угрозами заставленные выступать музыканты заиграли стандартную мелодию свадебного марша. Двери раскрылись, и в зал аккуратно вошла Ки, взятая под локоть своим отцом. Всё выглядело так… очаровательно? Высокая девушка в простом, лишь немного украшенном узорами белоснежном платье смотрит вперед. В глазах нескрываемая, блестящая радость, в руках – сделанный матерью и отцом букет. Только мы говорим о Кацураги Ки, которая идет под руку со своим отцом – Кацураги Кеймой, являющимся мужем Кацураги Энко. Это такое пугающее ККК. - Доча, он мне не нравится. - Зато нравится мне. - Я по его глазам вижу, что он не любит какао. - Зато у него коллекция виски. - Он живет в обществе мужиков. - Зато баб лишних нет. - Доченька, ты точно хочешь выйти замуж за мужика, у которого на лице написано уголовное прошлое, алкогольная зависимость, лень, садизм, жестокость, презрительность, надменность, самолюбие, халатность, неуравновешенность, можно я его убью? - Можно я расскажу маме про разбитую вазу, подаренную её мамой? – мужчина посмотрел на улыбающуюся жену, вспомнил её характер, сглотнул. - Он идеально тебе подходит! Верный, работящий, сильный, а какой стан! Какой взгляд! У вас так много общего! Счастья, добра, любви тебе! Шантажистка… - Мусор, что вы там обсуждаете? – последние слова Кеймы услышал Занзас. - Ничего-ничего, - вручил свою дочурку мужчине Кацураги, - соболезную, - и ушел к своей жене. Занзас стоял довольный. Хоть по его суровому лицу это не было видно. Рядом с ним стоит женщина, которая будет выносить ему мозг до старости, опустошать запасы виски, командовать, издеваться над подчиненными, выгонять на диван… а тут ещё это «сочувствую»… Занзас задумался. Но его мысли прервал дрожащий голос Савады. - С-сегодня м-мы в-в-все з-десь соб-собрались, ч-ч-что бы… - Размазать одного заикающегося труса по стенке, - миролюбиво закончила Ки, пугающе улыбаясь. Босс Варии согласно кивнул. После такого ответа девушки он понял, что надо застрелить недавние неправильные мысли. - Хи-и! Простите меня! – что-что, а вот прощения Тсуна просит без запиночки. Когда венчаешь Занзаса и диктатора в юбке, то лучше лишний раз извиниться, исправиться, если допустил ошибку, а после сменить имя, фамилию, переехать в другой город и воспользоваться программой защиты свидетелей. Савада перевел дух. Посмотрел на ждущую толпу. Особенно на скучающих варийцев. Глубоко вздохнул и продолжил уже бодрым тоном: - Сегодня мы все здесь собрались, чтобы соединить два влюбленных сердца воедино! «Боже, не о венчании двух демонов я мечтал в юности.» - Парень, - прервала его Ки, - мне туфли натерли ноги, с каждой секундой я становлюсь злее. Урезай речь. - Эм-м-м, - Тсуна вопросительно посмотрел на Занзаса. Тот кивнул, давая добро на сокращение. Дечимо пролистал шпаргалку до самого конца. - Кхм, кто против этого брака, пусть скажет сейчас или молчит во веки веков. - Я прот...! - Папа, ваза! – перебила его дочь. - Что за ваза, дорогой? – тут же повернулась к мужу Энко. - Потом, милая, потом… - Я продолжу? – тихо спросил Тсуна. Дождавшись очередного одобрения, он произнес: - Согласны ли вы… эм-м… кхе… - Дечимо чуть поддался вперед и тихо-тихо поинтересовался, - какая у тебя фамилия? Занзас впал в ступор. Ки тоже. Троица у алтаря не знала, что сказать, а собравшиеся гости (а это не только Вария да хранители Тсуны, но ещё и куча левых Вонгольцев, которых никто никогда не видел, но в списке приглашенных есть) начали перешептываться из-за такой паузы. - Думай, мусор, думай, - вышел из положения вариец. Тсуна думал. В форс-мажорных обстоятельствах он думает хорошо и быстро. - Согласен ли жених взять в жены эту прекрасную девушку? – выкрутился парень и стал ждать ответа от мужчины. Занзас демонстративно повернулся лицом к невесте, откинул фату назад и осмотрел девушку. Ещё и встал в задумчивую позу, чем сильнее начал бесить Ки. - Если ты не скажешь сейчас да с самым счастливым видом, то я… *данная речь под печатью цензуры, поставленной автором, ибо автор любит своих читателей, заботится об их психике и здоровье* - Да, мусор, я согласен. - Согласна и невеста взять в мужья этого… - Алкоголика! - Хулигана! - Тунеядца! - Мужчину? - проигнорировал выкрики варийцев из зала Савада. Ки скрестила руки на груди и посмотрела на Занзаса. - Ну, не знаю, не знаю. Пьет, ленивый, садист… - Ты свои или мои достоинства перечисляешь, женщина? Говори «да» и пойдем уже отсюда. - Ла-а-а-адно, уговорил. Я согласна, - уже обращаясь к Тсуне. - Фух, тогда на этой радостной ноте объявляю вас мужем и женой! Можете поцеловать невесту, – радостно произнес Савада, а потом тихо пробубнил себе под нос, - глаза б мои вас не видели. За стенами церкви светило солнышко. Оно доводило до обморока простых людей, издевалось над ними – развлекалось как могло. Церковные колокола отбивали свои вводящие верующих в благоговейный трепет удары, распугивая стайку голубей, так неудачно присевших на крышу церквушки. Прохожие останавливались возле железных ворот с необычным затейливым рисунком, чтобы посмотреть на радостную толпу, стоящую подле лестницы, на счастливую невесту, пугающего одним своим взглядом жениха, а после ретироваться куда подальше. И лишь тем, кто отбежал совсем немного, удалось ещё услышать пронзительный крик святого негодования и возмущения. - Вр-о-о-о-о-ой! Это реакция! Рефлексы! Я не специально словил этот чертов букет невесты! Хватит ржать, уроды!